— Я люблю мою бедную родину и готов на все, на все, лишь бы освободить ее от нынешней тирании. Я совершаю вещи, которые ненавижу. Но будь они в тысячу раз гаже, я все равно готов их делать.

— Нет ничего тяжелее трупа, — сообщил он.

— Понимаете, — негромко заговорил юноша, — этот Роберто — дурной человек. Хороший революционер, но дурной человек. Он столько убивал во времена Мачадо, что уже привык. Ему теперь кажется, что убивать — это забавно. Конечно же, он убивает ради дела. Ради самого лучшего дела.

Бывают вещи похуже. У мужика ведь пара рук, да еще кое-что. И если он потерял одну руку, и даже половину остального, он все равно остается мужиком.

За риск полагается платить.

— Вам до человека и дела нет, — сказал негр. — Вы вроде и не человек вовсе.

— Нет везучих среди пьяниц, — сказала Мария. — Ты сам это знаешь, Гарри.

Гонка — только начало схватки.

Он часто говорил раньше, что тревоги – участь простачков, и умел гнать от себя тревоги до тех пор, пока не познакомился с бессонницей. Он и теперь спасался от тревог во сне, но стоило ему проснуться, они наступали со всех сторон,

Завжди хтось програє, і тільки слабаків це може турбувати.

Комуністами стають ті, які здатні на дисципліну й самопожертву, з пияцюри не вийде комуніста.

Війна очищує й облагороджує 

- Бо я божевільний - сказав Спелмен. - І це ж чудово. Так, ніби закохався, але все закінчується добре... знаєте, в наш час це єдиний спосіб бути щасливим.

Кохання - це просто звичайна брудна омана.

- яка в біса біда може бути гіршою за голоднечу? 

Не знаю, хто там вигадує ті закони, але нема такого закону, щоб людина пухла від голоду.

«В ней воплощено всё, что я ненавижу в женщинах, а Томми Брэдли просто квинтэссенция того, что я ненавижу в мужчинах»

«Да, есть такие кончи, которые прежде подохнут с голоду, чем пойдут воровать. Сколько теперь в городе народу с пустым брюхом. Но никто из них не решится пойти на дело. Будут просто умирать с голоду понемногу, день за днём. Они, как свет появились, только этим и занимаются; кое-кто, во всяком случае»