Очередное мое возвращение к специальному агенту ФБР Алоизию Пендергасту было окрашено в траурные тона. Как говорится:" И Сия пучина поглотила Ея в один момент...". Все умерли и это без вариантов. Как бы не так. Даже если авторы устали от своего героя и всеми возможными, а скорее невозможными способами, пытаются с ним расправиться, на страже читательских интересов и собственного финансового благополучия стоит издатель. Потому, загнали вы сюжет и его героев в угол, будьте добры, придумать финт, все равно какими частями писательского тела, и продолжайте...продолжайте....продолжайте.

Как же прекрасно что есть эти русские, обладающие звучными и почти настоящими именами, и злобностью, подкреплённой вечным проклятием мафии. Если они уже продали оружие и наркотики, то сразу же, не раздумывая, начинают похищать. Желательно агентов ФБР. Ведь все знают, доблестные американские правозащитники всех мастей не пожалеют ни-че-го, если потребуется освободить своего сотрудника. И вот, преодолевая глубокую неприязнь, капитан и главарь, всматривается в необычно светлые и холодные глаза Алоизия.

Тут наступает место трагедии личной... Далеко-далеко, где-то на бескрайних просторах Америки...да ладно, Риверсайд-драйв, 891, точный адрес никогда не бывает лишним...друзья и наемные работники Пендергаста предаются печали тихой и комфортной. Констанс Грин, впадая в безразличие, в очередной раз непредсказуема. Она решает покинуть мир и спуститься в ненавистные и хорошо изученные подвалы особняка, чтобы вдали от суеты сует заняться икебаной и отведать седло теленка с лисичками, на ложе из жареной белой спаржи в трюфельном соусе. Верный шофер и охранник Проктор страдает более активно. После лёгкой пробежки, неудачного преследования и дорогостоящих перелетов частных авиакомпаний, он в компании молодых львов совершает пеший переход через пустыню. Лейтенант Д'Агоста опять испытывает терпение любимой женщины, которая в отличии от этих диких русских, совсем не понимает мужские приоритеты по жизни.

Когда все возможные злодеи исчерпаны, стоит воскресить прежних. И на сцену, тихим шепотом, открытой орхидеей, мелодией клавесина и рисунком сына, выступает....Диоген. Мы так скучали. Потоком горячего воздуха над лавовой рекой из вулкана Стромболи вознесен из небытия и резво вступает в права перевоспитавшегося. Тот кто режиссировал мировые заговоры, иезуитски пробирался в дом и постель, не стеснялся лично замарать руки в крови, обрёл новое маниакальное влечение и добродетель. Его личный храм, всех оттенков серого, готов принять милую сердцу Констанс и свить любовное гнёздышко. Пардон, гнёздышко уже свито, но лёгкие поцелуй кончиков пальцев лишь предполагают развитие.

Какая прелесть... Один раз перевоспитание в агнца, с помощью влюбленности, мы проходили. Диоген, конечно, нетривиален. Сооблазнение гипотезой Римана о распределении простых чисел и расшифровкой Фестского диска, а также разработкой полного перевода всех надписей этрусского языка. ..и все это на уединенном острове, где-то в архипелаге Флорида-Кис. Снадобье Еноха Ленга лишь одна из причин для мисс Грин вступить в новый виток отношений. Впрочем, Констанс достойная пара и для Диогена, и для Алоизия. Никто так уверенно и статично не может поддержать многозначительность и недомолвки. Никто так удручающе и монотонно не топчется на одном месте. Личные отношения этой вековой девице не грозят. Лишь месть может воспламенить ее сердце. Что она прекрасно и демонстрирует. Так же как и сам Пендергаст неизменно хранит и оберегает семейственность. Любой ценой. С любыми последствиями.

Ну что же... посеяв ветер, пожнёшь бурю. Тот кому дарована жизнь, станет самой смертью.

Есть у меня такая слабость: обожаю федерального агента Алоизия Шингу Ленга Пендергаста! Ну нравится мне эта бледная тощая личность в неизменном черном костюме с IQ коэффициентом, превышающим все мыслимые величины. Иногда терплю годами, а потом как вцеплюсь – так всё, что успели сочинить за эти годы авторы, проглатываю, не жуя. Но в данном случае слегка подавилась. "Синий лабиринт" проскочил, на "Багровом берегу" поперхнулась, а в "Обсидиановой комнате" и вовсе закашлялась. «Они» вернулись... По правде говоря, это уже было. Возникла когда-то из небытия погибшая на охоте супруга Пендергаста – ладно, принято. То, что авторы не дураки укококшить своего главного персонажа – это тоже было ясно сразу. Бывший элитный спецназовец, владеющий всеми мыслимыми и немыслимыми боевыми искусствами и психологическими практиками, он и в огне не горит и в воде не тонет. Но вернуть с того света упокоенного в "Книге мертвых" Диогена Пендергаста – родного брата и вечного антипода Алоизия– это уж ни в какие ворота не лезет!

Ну и что вы думаете? Я повозмущалась, позлилась на авторов, и … И начала читать "Город вечной ночи" Ах, Пендергаст! Умеете Вы завоёвывать женские сердца!

Фу. Вот такое недоуменное "фу". И риторический вопрос "Что это было?"

Ну ладно, непотопляемый агент Пендергаст, никто и не ожидал, что он сгинул навеки в конце предыдущей книги. Но авторы не смогли придумать ему нового достойного соперника и реанимировали братца Диогена, который благополучно выкарабкался из жерла вулкана Стромболи и отправился... нет, не мстить, а обольщать Констанцию Грин. Для чего выкрал ее из особняка Пендергаста, в погоню бросился отважный верный Проктор, исколесил половину земного шара и наконец оказался в самой середины пустыни Калахари в машине с намертво заглохшим мотором. Это одна линия повествования. Утопший Пендергаст был выловлен пиратами-наркоторговцами, схвачен, скручен и брошен в трюм в ожидании возможности поменять федерала на другого наркоторговца. Но он всех обыграл, всех застрелил и жив-невредим вернулся к делам. Это вторая линия повествования. Диоген клянется в том, что он исправился, убалтывает Констанцию красивыми словами, обещает ей создать заново эликсир вечной жизни и увозит ее на свой тропический рай, который создал для мирной жизни с прекрасной Констанцией. Это третья линия повествования. Попутно на пять минут появляется лейтенант д'Агоста, получает фарфоровой вазой по голове от Констанции и снова пропадает из нашего повествования. Потом есть еще и другие аналогичные линии. Вот такая гремучая смесь расхожих боевиков, банальных сюжетов, мелодраматических поворотов. Нашлось место и для перестрелок со взрывами (к моему сожалению, Констанция Грин не погибла в перестрелках, а жаль, она безумно бесила меня на протяжении всего романа), и для сентиментальных сцен.

Особенно хороша финальная сцена - что делать с братцем Диогеном . Она удивительно напомнила мне эпизод из детской книги:

Через несколько дней состоялся суд над Урфином Джюсом. Жители Изумрудной страны предлагали отправить его в рудники. – Друзья, – сказал Чарли Блек, – а не лучше ли оставить этого человека просто наедине с самим собой?

И в финале одинокая фигура Диогена Пендергаста, бредущего по берегу моря...

А ведь это не финал и придется читать продолжение!