Сніговик

Харри взглянул на металлических танцовщиц, болтавшихся под зеркалом, и подумал, что он точь в точь как они: безвольно пляшет под чужую дудку.

Демонов должно укрощать, а боль - унимать.

В действиях сумасшедших частенько прослеживается четкая логика при неверном посыле.

— Мы, то есть наше поколение, стали менеджерами и секретарями наших детей. И Бирта — больше остальных. Все эти дни рождения друзей, внеклассные занятия и футбольные тренировки… Их столько, что я схожу с ума. Вчера мне позвонили из какой-то клиники, потому что Юнас пропустил прием у врача. Вечером у него тренировка по футболу, причем я даже не знаю где. А он, как и все нынешние дети, поди и не знает, как на автобусе-то ездить!

Вот говорят: «равноправие», но ведь это бессмыслица, потому что все мы разные. Мы не равны друг другу.

Мы изменяем не вопреки стыду, а благодаря ему?

- А ты, Харри? Ты никогда не теряешь контроль?
Она подняла глаза, и Харри показалось, что её зрачки полыхнули ярким светом. Он полез за сигаретами.

• Я из тех, у кого огромный опыт в потере контроля. Я, собственно, больше ничему и не учился. Зато в потере контроля у меня черный пояс.

– Да, Харри, – пробормотал Валенок себе под нос, – тут вот еще что. Когда Боссе спросил тебя, не ждешь ли ты какой-то особенной женщины, ты сказал «нет». Ох, Харри, даже и не думай играть в покер.

Тогда Харри узнал, что с большой высоты надо прыгать, а не шагать, и держать руки по швам, чтобы не сломать ключицы. Но главное — решаться прыгать надо быстро, пока не подступил страх.

Плохие игроки в покер совершают классическую ошибку: когда к ним приходит слабая карта, они самую сильную прячут рукой. А когда блефуют, они эдак задумчиво прикрывают рукой рот, чтобы скрыть мимику. Мы их называем «пряталки». А другие, блефуя, вытягиваются на стуле, расправляют плечи, делаются как будто больше, понимаешь? Таких мы зовем «надувные».