The Chestnut Man

Ну и пусть никому не нравится, а мне детектив очень даже пришёлся по душе! Я побуду немножко субъективной и скажу, что творение датского писателя Сорена Свейструпа мне понравилось по нескольким причинам. Во-первых, просто люблю скандинавские детективы с их мрачноватой атмосферой, утаскивающей читателя в суровые нордовские пейзажи и колоритные городские сеттинги. Во-вторых, убийцу я опять не угадала, хотя была уверена, что уж тут точно попала. А попала пальцем в небо – и для меня это хороший показатель. В-третьих, расследование происходит динамично, а сыщики представлены вполне себе человеческими людьми, способными допускать ошибки, за которые их по головке точно не гладят.

Сюжет далеко не нов, но тут уже имеет значение, как его обыграть и чего с чем смешать, чтобы выглядел, как новый. У министра социальной защиты Розы Хартунг год назад пропала двенадцатилетняя дочь Кристине. Предположительно, она мертва, так как гипотетический убийца, малохольный шизофреник Линус Беккер, признался в содеянном и проходит принудительное лечение в специальном отделении психиатрической больницы. И всё бы ничего, но в Коппенгагене начинают происходит загадочные убийства молодых женщин, рядом с трупами которых криминалисты обнаруживают самодельных каштановых человечков с отпечатками пальцев Кристине Хартунг.

Что это? Злобные происки врагов? Или верные последователи Линуса Беккера продолжают его дело? На эти вопросы предстоит ответить двум сыщикам из убойного отдела: Найе Тулин, мечтающей перейти в киберотдел НЦ-3, и Марку Хесс – временно переведённому в Коппенгаген из тёпленького места Интерпола в Гааге за недостойное поведение.

Пожалуй, порекомендовать можно любителям скандинавских детективов в целом и поклонникам несовершеннной полицейской системы в частности. А вот не терпящим описаний жестокости над детьми, лучше воздержаться.

Знали бы вы, сколько я натерпелась от этого детектива, который загоняет остросоциальные иголки под кожу читателя.

Во-первых, «Каштановый человечек» с самого начала был настолько интересным, что я, решив послушать его, пока готовлю ужин, просто напросто не смогла остановиться и как заведенная простояла у плиты 6 часов, пока в холодильнике не кончилось место. На утро я встала с чувством, как будто меня отпинали ногами. Ну а чего я ждала? Организм, привыкший к спокойной сидячей работе, был в шоке и дал понять, что я грубое животное. Но я ни о чем не жалела. Это были отличные часы с ножом и тёркой под адреналиновую книгу, написанную по скандинавски атмосферно.

Во-вторых, дочитав роман до конца, я еще несколько часов сидела с книгой, связывая все сюжетные ходы и выстраивая в голове психологический портрет преступника, его мотивации и последовательность действий. Ведь хотела до этого лечь пораньше, а в итоге на часах опять было почти 3 ночи, а я всё никак не могла «сдать это дело в архив».

Итак, в полицию поступил звонок, что на одной ферме животные опять разбрелись по участкам соседей. К подобным вызовам давно все привыкли, такое случалось уже не раз. Приехав на место, полицейский обнаруживает сначала мертвую свинью, почему-то застреленную, а затем и почти всю семью фермера, жестоко убитую прямо в доме. Выжили только двое детей. Спустя тридцать лет в городе начинают происходить изощренные убийства, которые как-то связаны с прошлым. То прошлое было столь чудовищным, что у него нет срока давности, его нельзя забыть, нельзя простить, оно будет мстить, несмотря ни на что.

Моя дочь на днях вернулась из школы в слезах. Рассказала, что на школьном дворе ее обогнал мальчик на вид не старше первого-второго класса, увешанный пакетами со сменкой, спортивной формой и портфелем чуть ли не больше его самого, который нес в руках поделку с урока труда. Он торопился на встречу маме со словами: «Мама, смотри, я это сделал для тебя». Та ответила: «На кой хрен мне эта фигня?» и выбила ее из рук ребенка. Тот молча начал собирать разбросанные по асфальту кусочки своего труда. Когда дочь закончила свой рассказ с интонациями и жестами всех действующих лиц, ревели мы уже обе. Потом мы разговаривали о том, какие разные бывают семьи, и что если уж с родными детьми некоторые взрослые так обращаются, то что говорить о приемных (кстати, автор «Каштанового человечка» и сам вырос в такой). В двух словах описала сюжет, на что дочка ответила: «Вот так и вырастают убийцы».

Лишний раз убедилась, что книги и фильмы о жестокости, с которой сталкиваются дети, отгорожены от моих нервов бронированным куполом веры в то, что хотя бы конкретно этот случай - это просто авторский вымысел. И только этот самообман дает мне возможность читать подобные романы, иначе это просто невозможно вынести.

Невозможно долго растягивалось чтение столь раскрученного блогерами детектива. Всё в нем собралось несуразное:

- сухой сценарный текст (я раньше на Карризи грешила) из разряда "Н. прошел в комнату. Н. почувствовал за спиной шевеление. Н. испугался.; - неинтересные главные герои (как полицейские, так и глава соц.службы);

• несоответствие нанесенной травме убийце и выборе способа мести, объектов мести и вообще зачем было все так сложно выдумывать, когда вот все под рукой.
• мы знаем кто убийца, но не знаем его имени, угадать по ходу повествования из всех героев его невозможно;

P.S. А вообще закрадывается впечатление, что где-то я это уже читала (кем оказался убийца, и этот ход с человеком в тюрьме), так и вспоминается Донато Карризи. Думаю, продолжение будет в том же ключе развиваться.