Darkdawn

— Я еще никогда так не жалела о нашей встрече, как сейчас.

— …Бремя, которое я с радостью понесу, лишь бы ты продолжала дышать…

— Ты целуешься так же, как убиваешь, Мия Корвере.

— Это как же?

— С изяществом.

"Книги, которые мы любим, отвечают нам взаимностью".

«Когда всё - кровь, кровь - это всё.»

Никогда не отводите взгляд.

Никогда не бойтесь.

И никогда, никогда не забывайте.

Я не герой из сказки. И не та, кем ты должен стремиться стать. Я безжалостная манда, Йоннен. Эгоистичная сука. Сделаешь мне больно, я сделаю больно в ответ. Сделаешь больно дорогим мне людям, я убью тебя.

Любовь – мои доспехи. Верность – мой клинок.

Она не выглядела как королева, которую полюбят поданные.
Но она выглядела как королева, которую поданные будут бояться.

Вальдир откинулся на спинку трона, все еще держа в руке клинок из могильной кости, и улыбнулся как кот, который вылакал все молоко, похитил корову и дважды переспал с дояркой.

— А новости, которые мне на хрен не сдались, такие: помимо духовенства Аа, люминатов, итрейского легиона и Красной Церкви, теперь, судя по всему, мной недовольны еще и Леди Океанов и Леди Бурь.
— Думаешь?.. – выдавил Мясник. – Я выблевал оба… легких и одно яичко с тех пор, как мы с-сели на это гребаное ведро с д-дерьмом.
— Следи за языком, хорек обоссанный. Или я отрежу тебе второе яичко.

— И КАКАЯ ЖЕ ОНА, ЭШЛИН?
— Гладкая, как шелк. Влажная, как летняя роса, и сладкая, как клубника. Твердая, как сталь, перед тем, как кончить, и мягкая, как облака, после. Мокрая в моих объятиях, как весенний гребаный дождь.

Платье матери было черным, как грех, как ночь, как смерть.

Мия была готова вскрыть себе вены, чтобы утопить его в этой крови. Разбить себя на кусочки, лишь бы перерезать ему глотку осколками.

Когда-то он был пламенем. Дышал им. Истекал им. Плевал им. Но теперь от него остался лишь уголек, и горел он только ради нее – этой сопливой, заносчивой, капризной мелкой сучки, которая ворвалась в его лавочку много лет назад, держа в руке серебряную брошь в форме вороны.

Единственное оружие в этой войне- это вера.

Главное не сколько историй мы прочли, а скольким историям мы сопереживали.

Ты не поймешь, насколько сладок вдох, пока тебе не сломают ребра. Ты не начнешь ценить своего счастья, пока не познаешь горя. И нет никакого смысла винить себя в том, что жизнь дала тебе пинок. Просто подумай, насколько это больно, и как сильно ты не желаешь почувствовать это вновь. В следующий раз это поможет тебе сделать все возможное ради победы.