Normal People

Вот читаешь книги и даже не задумываешься как важна прямая речь. Когда я читала эту книгу, то поняла это. Здесь нет прямой речи! Ну, видимо, писательница решила так выделиться. Я посмотрела в интернете, зачем вообще это нужно. Пишут, что так читатели будут ближе к героям, окунутся с головой в историю. У меня всё наоборот было. Мне кажется, я когда читаю, то неосознанно меняю интонацию, может даже голос, когда вижу диалоги. Герои показались мне никакими. Они и сами по себе не особо яркие, а без диалогов вообще пофигисты какие-то)

Коннелл и Марианна познакомились ещё в школе. Он - красивый, но бедный парень, а она - богатая девушка (внешне её считали страшненькой, но для Коннелла она - самая лучшая). Его мама - домработница у семьи Марианны. Она видит симпатию подростков, но против их отношений, считая, что сын не достоин Марианны. Они не встречаются, но им нравится проводить друг с другом время. В основном они занимаются сексом. Но и когда они разговаривают, то чувствуется, что молодые люди на одной волне, но Коннелл и Марианна почему-то не могут быть вместе. Честно говоря, я не поняла почему. Видимо, из-за того, что они из разных миров. Они пробуют встречаться с другими, но понимают, что лучше не найдут, так хорошо как друг с другом им не будет.

Если кратко: много секса, мало смысла. Это одна из тех книги, которые люди либо обожают, либо ненавидят. А я вот не могу определиться. Точнее, я понимаю, что я не в восторге от неё, но и совсем чушью назвать не буду. Поэтому я поставила нейтральную оценку. Мне нравится связь главных героев. Это сложно объяснить, но когда они вместе, прямо чувствуется, что они подходят друг другу.

Я решила в 2021 году хорошенько наверстать в части пропущенных "громких" литературных новинок последних лет. Ну и поскольку весь прошлый год Салли Руни и ее "Нормальные люди" с завидной регулярностью всплывали в моей ленте и в многочисленных литературных обзорах, она как-то сама собой попала сначала в виш, а потом и в пакетик книг, вынесенных из библиотеки перед новогодними каникулами.

Сначала я побаивалась, что эта история о подростках окажется очередным сопливым young-adult'ом, но, к счастью, пронесло. Да, мы знакомимся с героями, когда они заканчивают школу и к концу романа они еще не успевают выпуститься из универа, но темы, которые поднимает автор - намного глубже обычных вопросов взросления и проблем отцов и детей. Здесь вам и огромная, как от Земли до Луны, дистанция между разными классами, и грустное, но неизбежное становление личности и поиски себя, и искренняя чистая, хоть и пусть неосознанная любовь. Роман отдает меланхолией и самоедством, но в целом довольно неплох и трогателен. Но, о боги, двукратный лауреат Британской национальной книжной премии?! За что?!?!?!

Мне кажется, что как автор, так и роман, безбожно переоценены. Да, книга легко читается и не настолько пустая, как большинство того, что стоит сейчас на полках книжных магазинов. Но я закончила читать ее неделю назад и уже с трудом припоминаю себе подробности сюжета, а через месяц-другой навряд ли смогу даже внятно сформулировать впечатления. Мне кажется, что те книги, которые возносят на такие пьедесталы, должны оставлять в душе читателя более ощутимый след. Качественный современный чик-лит? Да. Шедевр на все времена? И близко нет.

П.С. "Разговоры с друзьями" читать буду, но без завышенных ожиданий.

Салли Руни стала известна в англоязычной литературной среде благодаря громкому дебюту: «Разговоры с друзьями» — роман, который Руни начала писать еще в пятнадцать лет, — стал бестселлером в 2017 году, права на его издание были проданы в двенадцать стран. Тогда же пресса окрестила Руни ни много ни мало «Сэлинджером поколения “снэпчата”»: на момент публикации ирландской писательнице было двадцать пять.

Совершенно не удивительно, что публика с интересом ожидала вторую книгу: предполагается, что набравшийся опыта автор сможет выдать нечто еще более грандиозное. Ожидание продлилось недолго. Издательство Faber & Faber опубликовало роман «Нормальные люди» уже в сентябре 2018-го вскоре после того, как в июле того же года он вошел в длинный список «Букера» — самой престижной премии в области англоязычной литературы. Теперь книга вышла на русском, и самое время разобраться: не преждевременны ли были восторги критиков или же, говоря языком «снэпчата», оправдан ли хайп?

Марианна и Коннелл учатся в старших классах школы в небольшом городке в ирландской глубинке. Марианна живет с матерью-юристом и братом в особняке, домработница в котором — мать Коннелла Лоррейн. Коннелл — статный красавец, любимец школы, футболист и фанат классических романов, склонный к сочинительству. Марианна при этом популярностью не пользуется: друзей у девушки нет, а свободное время она предпочитает проводить с книжкой. Не нужно быть опытным читателем, чтобы догадаться: да, Коннелл с Марианной испытывают взаимную симпатию, после чего вступают в двусмысленные отношения friends with benefits, которые Коннелл будет тщательно скрывать от своих школьных друзей. После того как молодые люди поступают в престижный дублинский Тринити-колледж, ситуация меняется: теперь принадлежащая к привилегированному классу Марианна обзаводится массой новых знакомств, пока Коннелл вынужден привыкать к новой роли «богемного буржуа».

В своих интервью Руни любит повторять, что считает себя марксисткой и мечтает написать по-настоящему марксистский роман. В нем под прицел автора попал бы вопрос неравенства в постиндустриальном обществе, проблема того, как на наши взаимоотношения в условиях позднего капитализма влияет рынок, который сама Руни, кстати, рассматривает как инструмент экономического отчуждения автора от собственного текста: проданный, он уже как бы встраивается в рыночную систему и отрывается от изначального замысла.

Учитывая интересы автора, рассчитываешь увидеть раскрытие всех этих проблем в тексте. И вроде бы сюжетная завязка к этому располагает: нам становится любопытно, как общественное положение Марианны и Коннелла повлияет на их отношения? Что предпримут герои, чтобы это изменить? Как персонажей и их окружение заденет финансовый кризис и к каким жизненным выборам он их подтолкнет? То есть для романа о современных людях, которых разрывает от желания быть «нормальными», но которые пытаются сохранить остатки самодостаточности, созданы прекрасные условия.

Спешу разочаровать: ни одной из представленных возможностей автор не воспользуется.

Да, на первый взгляд отношения героев подвергаются общественному давлению: в первой трети книги Коннелл встречается с Марианной исключительно втайне, далее простой работяга Коннелл как бы преодолевает общественное давление, ведет себя честнее новых друзей Марианны по колледжу и выручает девушку в трудную минуту. Однако на поверку оказывается, что все эти конфликты не имеют для текста ни малейшего значения. В школе Коннелла и так все любят, даже если он встречается с занудой-недотрогой. Что до трудностей в колледже: нам рассказывают, что Коннелл чувствует себя одиноким и скучает по школе, но из действий и поступков Коннелла это не следует: поведение персонажей противоречит словам рассказчика. Так ли действительно различны условия жизни Коннелла и Марианны? Да, мать Коннелла вынуждена работать на родителей Марианны, но на свое положение не жалуется — собственно, мы имеем весьма смутное представление о том, в каких условиях живет Лоррейн. Коннел накопил на автомобиль, работая в автосервисе, — но повлияет ли это как-то на его поступки, на отношение к нему других людей? Нет. Проблема классового неравенства в романе как бы существует: Коннелл боится попроситься жить к Марианне и беспокоится о стипендии, но все эти нюансы читатель должен додумывать сам — пока текст пролетает мимо с присвистом. Приходится извиниться за банальность сравнений, но даже в «Сумерках» Стефани Майер различия в социальном и — хм! — биологическом происхождении героев играли более значимую роль, чем книге номинанта Букеровской премии.

Хорошо, но если герои сами не испытывают трудностей, может быть, их волнуют трудности других? Расхождения в политических предпочтениях могут создать проблемы во взаимоотношениях Коннелла и Марианны, выявить разницу в их системе ценностей и взглядах на современность. И здесь промах: да, в паре диалогов проскальзывает тема капитализма, один раз повествователь вежливо указывает, за кого Коннелл проголосовал на парламентских выборах (спойлер: за кандидата от лейбористов, но выиграли правоконсерваторы — впрочем, эта информация все равно никак не повлияет на сюжет), а потом замечает, что Марианну вроде как волнует арабо-израильский конфликт (она даже принимает участие в демонстрации против израильской операции в Секторе Газа), — лишь затем, чтобы опять увести читателя в сторону от политической и социально-экономической темы. «Пожалуйста, никакой политики!» — восклицает одна из героинь, словно выражая просьбу текста забить на всю эту «сложную» муть с какими-то там иммигрантами и классовым неравенством.

Итак, на раскрытие политических и социально-экономических аспектов жизни в посткризисной Ирландии текст не претендует. Что же остается?

А остаются бесконечные диалоги героев о любви, об отношениях, о том, кто с кем сейчас встречается и почему, о вечной усталости и вечном страдании о решениях, которые не были приняты раньше и почему-то не могут быть приняты сейчас. При этом складывается впечатление, что все эти неправильные выборы делаются исключительно для того, чтобы у Коннелла с Марианной была возможность порефлексировать.

Безусловно, разговоры сами по себе могут создавать сюжет. Например, в рассказах: с помощью диалога мы узнаем, каковы ценности персонажей, и благодаря этому можем судить о решении, которое они принимают. Таков рассказ Руни Mr. Salary: диалоги показывают стремления героини и ее психологическую слепоту, которые приводят к разочарованию в конце. Диалог поддерживает дыхание текста на коротких дистанциях: неслучайно и «Нормальные люди» изначально были рассказом «В клинике», где так же, как и в романе, Марианна с детства страдает от абьюзивных отношений, а Коннеллу недостает уверенности в себе.

Вот только для романа одних диалогов мало. За диалогами мы ожидаем увидеть личности, характеры, которым мы бы сопереживали. Прекрасной иллюстрацией этому служит «Анна Каренина», которую Руни недавно дочитала и вроде бы высоко оценила, или — из относительно свежих примеров — фильм «Брачная история» Ноа Баумбаха, где из-за слабости и эгоизма героев возник тектонический разлом, разрушающий их брак, и все это было показано через диалоги. Даже в культовой комедии Роба Райнера «Когда Гарри встретил Салли», которую с «Нормальными людьми» роднит структурный прием — герои сталкиваются друг с другом как бы случайно спустя некоторое количество времени, проведенного порознь, — разговоры «ни о чем» на самом деле раскрывают персонажей как личностей, показывают, что им по-настоящему важно, как с течением времени меняются их нравственные ориентиры и, в конечном счете, как произнесенные слова ведут к цепочке важных решений.

Ничего из этого в романе Руни нет. Марианна и Коннелл при всей внешней образованности и начитанности удивительно пусты. Слово девальвировано, не несет никакой ценности ни для героев, ни для автора. Все действия персонажи совершают по инерции, без внутренних убеждений; новые мысли приходят им в голову как бы сами собой. Герои совершают ошибки, но их мотивацию, страхи и сомнения должен додумывать читатель. Создается ощущение, будто герои плывут по течению сюжета и в нужных пунктах совершают нужные автору действия, а мотивации раскрывать никто не собирается.

Книга читается быстро, но скорее из-за легкого стиля Руни: за героями следить совершенно неинтересно. При всей зацикленности на своей внешности и саморазвитии Марианна и Коннелл слепы душевно, будто вообще лишены способности к эмпатии. Их образцовая созависимость, словно черная дыра, затягивает в их окружение все больше людей: новых друзей и партнеров — но эти люди описаны плоско, одномерно, они не интересуют ни автора, ни его героев. Вот эта подруга хочет стать журналисткой, а вот эта помешана на сексе и сидит без работы. На этом всё — мы больше ничего об этих людях не узнаем. Даже отношения с другими партнерами, которые — как утверждает повествователь — оказывают непосредственное влияние на характер и поведение героев, на деле не играют большой роли. Вот, казалось бы, важный эпизод из жизни Коннелла:

Хелен научила Коннелла жить по-новому. С его души как будто бы сняли невыносимо тяжелую крышку, и он внезапно вдохнул свежего воздуха. Совершенно реально взять и написать сообщение: я тебя люблю! И отправить его. Раньше это ему казалось немыслимым, а на самом деле это так просто. Разумеется, он бы очень смутился, если бы кто- то увидел эти сообщения, но теперь он знает: такое смущение совершенно нормально, это обычное желание обезопасить особенно дорогую тебе часть жизни. Он может приходить на ужин к родителям Хелен, сопровождать ее на вечеринки к друзьям, терпеть обмен улыбками и заученными фразами.

Статус ее официального бойфренда обеспечил ему надежное место в обществе, перевел его в число приемлемых людей с понятным положением, чье молчание по ходу общей беседы воспринимают как задумчивость, не как неловкость.

Этот отрывок выглядит как пересказ того, что было в предыдущих сериях, разве что предыдущие серии нам никто не показывает. И таких абзацев-конспектов в романе много. Впрочем, все это автору не важно: все равно те же отношения Коннелла с Хелен в рамках сюжета ни на что не влияют. Мы не знаем, почему они сблизились, что у них было общего, почему разошлись, как это повлияло на отношения ключевой пары. Но если это не важно автору, почему это должно быть важно читателю? По-настоящему мы так никогда и не узнаем, как созависимые отношения Коннелла и Марианны влияют на других людей.

Внешний мир героев не заботит — так может, что-то есть в мире внутреннем? Ну да, у обоих есть психологические проблемы: Марианна выросла в абьюзивной семье, из-за чего склонна к мазохизму в отношениях, а Коннелл при всех своих качествах идеала эпохи саморазвития (напомним: внешне привлекательный, спортивный, начитанный, подающий надежды писатель) не уверен в себе. Но о причинах этих проблем мы так же не узнаем, как не узнаем о том, почему мать Марианны ее ненавидит, а брат испытывает острое желание поколотить. В прошлом им явно пришлось испытать абьюз со стороны отца, но — здесь снова мы можем только догадываться и додумывать за автора, что вредит восприятию текста. В результате у читателя может сложиться впечатление, что сама Марианна — не более чем «дама в беде» со страниц готических романов: она ждет, когда появится спаситель и избавит ее от проблем, но не готова делать ничего, чтобы справиться с проблемами самой. О внутренней же борьбе Марианны со своей скованностью и апатией мы не узнаем.

В результате текст оказывается удивительно неглубоким, если не сказать — пустым. Роман вроде бы должен быть посвящен проблемам с коммуникацией, невозможности проговорить близкому человеку то, что важно. И это в романе есть, но строго в те моменты, которые нужны автору: систематических проблем с коммуникацией у Коннелла и Марианны не наблюдается, что вызывает у читателя недоумение — если здесь герои говорят друг с другом вполне открыто и доверительно, почему они не могли сделать это в предыдущих главах?

С точки зрения стиля тексту также нечего предложить читателям. Местами он насыщен подростковым пафосом:

Или:

(Марксистский роман, duh. — С. Л.).

А местами изобилует деталями быта, которые, однако, ничего не добавляют ни к пониманию текста, ни к читательскому впечатлению:

Столь подробные описания замедляют время чтения, заставляют нас напрячься в ожидании столкновения, но… ничего не происходит. Вопрос «и что?» повисает в воздухе: все эти мизансцены тут просто так. Можно, конечно, возразить: а что ты хочешь, Лебеденко, ведь в жизни всё тоже происходит просто так! Конечно, отвечу я, вот только литература не равна самой жизни: она «подсвечивает» важное для конкретного автора, обращает внимание на неочевидные закономерности и заставляет задаваться вопросами, которые могли даже не приходить нам в голову. Но в «Нормальных людях» ничего этого нет. Вы ведь тоже не запоминаете все случаи из своей жизни, когда выходили в курилку или пили кофе с друзьями? Тогда с какой стати мы должны читать о каждом таком случае из жизни героев? Не говоря уже о том, что и в простом разговоре в курилке иногда больше конфликта, чем во всем романе Руни…

Пресса поторопилась навешать на Руни ярлыки, но при всех сравнениях с Сэлинджером писательница удивительно неряшлива в деталях:

Что это значит? Разве вздох не является одновременно выдохом? В таком случае, как можно одновременно вздохнуть и выдохнуть?
И это не огрех перевода, в оригинале такая же беда.

Или дальше:

Деликатно замечу, что в положении «внутри ее тела» спать было бы не очень удобно — можно себе что-нибудь и сломать.

Отдельно обращу внимание на то, что перевод Александры Глебовской выполнен на достойном уровне. Нарочито прост стилистически здесь оригинал: идеально конспективен для экранизации (которая, кстати, уже на подходе), но при этом пуст примерно в такой же степени, как и его герои. Пуст и старомоден: психологические проблемы и травмы романтизируются и существуют только для того, чтобы Коннелл и Марианна казались «глубже» и «уникальнее» на фоне окружающих их «посредственностей»; созависимость также романтизируется, превращаясь в фетиш, которому нам предлагается сопереживать; главная героиня — безэмоциональная декадентка, пытающаяся достучаться до «того самого», который спасет ее от всех трудностей, ничего не требуя взамен. Это даже для современной формульной мелодрамы выглядит блекло.

В своем эссе, посвященном Руни, писательница Евгения Некрасова справедливо замечает: современные общественные проблемы требуют поиска современного языка и новых способов говорения. Это правда, но неплохо было бы увидеть этот самый язык у автора, которого нам ставят в пример: как было показано выше, у вроде бы современного текста «Нормальных людей» слишком много общего с масскультом эпохи романтизма.

И в развитие темы: кажется, что современным текстам не хватает не только современного языка, но и попытки поставить под вопрос сложившуюся систему социально-экономических отношений. Современная литература станет по-настоящему актуальной, когда задастся вопросом: как на нас и наши отношения влияет жизнь при государственном капитализме и всевластии медиакорпораций? Почему в обществе якобы всеобщего благоденствия такой большой разрыв между богатыми и бедными? Почему в условиях пандемии все преимущества вновь получает политическая и экономическая элита, пока малый и средний бизнесы приносят в жертву?

Пока писатели не станут исследовать эти вопросы в своих произведениях, нам так и останется довольствоваться небольшим кругом «прорывных» и «уютных» текстов — если, конечно, от книжной индустрии после коронавируса что-нибудь останется.

Напоследок — следует поменять и отношение к рынку: обращать внимание на «неудобные» и «неочевидные» тексты, а не поддерживать маркетинг западных издателей, которые в угоду продажам готовы создавать новых Сэлинджеров, Джейн Остин и так далее. Вместо навешивания ярлыков нужно обращать внимание на сам текст, анализировать его — кажется, для такого медленного чтения и конца созависимости писателя, критиков и рынка сейчас самое время.

Наконец, вернемся к тому, с чего начинали. Если «Нормальных людей» и можно назвать марксистским текстом, то исключительно с той точки зрения, что он иллюстрирует нехитрый механизм капитала: нарастить добавочную стоимость на литературную пустышку за счет труда низкооплачиваемых маркетологов и копирайтеров, чтобы получить сверхприбыль и распределить ее в узком кругу.

Возможно, дело еще и в том, что от западного читателя ожидается большая осведомленность о проблемах домашнего насилия и непроработанных психологических травм — поэтому текст и видится нам полным лакун, которые нужно заполнять самостоятельно. Но получается, что нам не предлагают ничего помимо «скелета» истории: автор собрала фундамент и каркас, а дальше думайте сами.

Если «Нормальным людям» и гарантировано место на полке «будущей классики», как написано в рецензии The Guardian, то лишь в качестве образцового примера отношений созависимости эпохи десятых. Да, в этом виде «Нормальные люди» окажутся блестящим экспонатом в музее антропологии.

А пример Салли Руни лишний раз доказывает — рынок выдает репутационные авансы лишь для того, чтобы получить прибыль. Впрочем, с дебютным романом Руни познакомиться мы еще не успели — может быть, там писательница еще не отказалась от принципов, которые сама же и декларирует.

Опять Он и Она. Опять «Одна история». Барнс для тех, кто только-только вышел из янг-адалта. Книжка про любовь?

Хотя причем здесь любовь? С этим понятием всегда были сложности. Сейчас и вовсе все запуталось. Еще недавно было принято считать – секс был, значит и любовь была. Многолетнее знакомство – еще один аргумент в подтверждение.

И все же… Можно ли в «Нормальных людях» говорить о любви? Гораздо удобнее и точнее другое популярное слово – «отношения».

Хорошо, «Нормальные люди» - роман об отношениях. Сексуальных и межличностных. Когда Некрасова в «Афише» пишет о социальном ресурсе, как главной ценности «миллениалов», она явно мелет что-то не то. Я о слове «социальный». С ресурсом как раз все понятно: окружающие тебя люди – это ресурс. Лучше не скажешь, характерное отношение, «Единственный и его собственность», новая редакция. «Социальный» же предполагает совершенно иное качество, чем наша местная групповщина и тусняк, по законам которых Некрасова выдвинулась в ряды говорящих голов. Тем более глупо утверждать о какой-то социальности ввиду явной поверхностности, нестойкости, фрагментарности связей между персонажами романа, что еще раз подчеркнуто нарочитой дискретной структурой. Герои порхают от одной группы к другой, кочуют из одной постели в следующую. Единственной константой остается лишь сам индивид. Или двое индивидов. Но ведь они никакого общества не образуют. Никакой социальности давно нет – вот главный и очевидный вывод из романа Руни. Два одиночества – одно целеустремленное, другое плывущее по течению.

Отношения между двумя одиночествами – может так будет правильнее, если вернуться к вопросу о чем роман?.

Любовь давно ничего не значит. Это шаблон, почерпнутый из фильмов и книг, которому принято или скорее привычно следовать, в который следует играть. Книга Руни не исключение – еще одна доминушка в дурной литературной половой бесконечности. Хотя, если судить по этому роману, ценность потерял и секс. Теперь это как выкурить сигарету или сходить в туалет. Непонятно кем навязанная, но подпертая физиологией и литературой, а потому устойчивая, потребность. Секс - это просто обмен жидкостями. Секс не создает отношений. Разве это не очевидно?

Возникают сомнения и в термине «отношения». Они лишились внутреннего метафизического ядра, постоянства. Суть не в родстве душ и даже не в наличии целеполагания. Отношения сейчас – чисто пространственное примыкание (в том числе и в виртуале) плюс привычка. Даже коммуникация здесь не обязательна. В принципе, роман об этом, об элементарном отсутствии понимания между новыми Ромео и Джульеттой и установки не на болтовню, а на тот самый гадамеровский разговор. Им бы поговорить по душам, но они деликатны и предпочитают вариться в собственном соку, нежели все разъяснить и расстаться, или напротив, составить друг для друга счастье.

Отношения возможны со знакомыми. Как назвать то, что происходит у индивида с другими, из внешнего круга, я даже не знаю. Боязнь выйти из скорлупы покинуть круг знакомого и знакомых – вот суть «отношений».

В современности есть только их призрак, видимость, пустая формальная оболочка. Но выявить в открытую ничтожность современных связей в задачи Руни не входит. Как и многие ныне, она все больше описывает, чем исследует и анализирует. Ее книга годится как зарисовка: но чего – реального положения дел, или того, каким оно Руни видится? Понять невозможно, потому что абсорбированный личный опыт отполирован знанием того, как надо писать роман. Поэтому-то книга о ситуации несуществующих отношений (в то время как герои полагают, что они есть и живут в этой виртуальности, возможности совместного бытия) мало чем отличается от стандартного женского романа про девушку, ее парня и «про любовь».

Внешняя видимость реальности отношений в старой сексуальной огласовке (надо же держаться за какой-то крючок, у нас здесь дружат «мальчик и девочка») делает «Нормальных людей» книгой второразрядной, архаичной и вполне системной, лишенной бунтарского молодого задора.

Эти типовые слагаемые успеха с легкостью объясняют, почему роман Руни столь легко стал бестселлером. Книга рассказывает о вещах, общепонятных широкой публике («учились два товарища в одном и тем полке» и у них пошла «любовь»), удобных системе (думай о сексе и карьере – это действительно важно, все остальное – прах и тлен), и не выходит за рамки отведенного искусству тематического загончика (радости и беды половой жизни).

«Ничего нового, ничего своего» - точное отражение современной «миллениалистской» стратегии, неспособности выразить свое Я. Потому что Я отсутствует в смысле личности, то есть думающего, а не только потребляющего и выделяющего существа, изнеженного, самовлюбленного и безликого. Существование Я в старом привычном нам смысле для «миллениала» является отрыжкой тоталитаризма. «Нормальные люди» между делом рисуют этот процесс гашения личности. Поздние Коннелл и Марианна мало чем отличаются от тех других, нормальных, что их окружают (то есть здесь еще одна заезженная до дыр «обыкновенная история» взросления как обретения дубовости и ординарной неординарности).

Начало романа протекало под скрип постоянного нажима на педальку нормальности. «Все вокруг нормальные, а мы – нет». В финале про нормальность уже не слыхать. Основной конфликт начался с попытки удержать свое собственное интимное пространство. Вроде бы не стоило и таиться. Во-первых, все знали, во-вторых, всем наплевать. Однако та наивная попытка, порушившая было отношения между героями (опять как не вспомнишь Гадамера – нынешние и поругаться-то ладом не умеют), не кажется чем-то бессмысленным. Потому что интимность – это одно, а безразличие совсем другое. Интимность была претензией на постоянство, на вечную любовь, на индивидуальность, на трнсцендентность, которая вывела человечество из пещер в космос, позволила сохранить и одновременно преодолеть себя. Безразличное общеизвестное сосуществование напротив отличается аморфностью, болезненностью, которое держится по большей части на памяти (еще в школе трахались, причинили друг дружке столько обид – чем не форма близкой связи?), а не на перспективе.

Еще чуть-чуть о вторичности и архаике.

В их пользу свидетельствует нарочитая абстрактная картинка. О какой социальности можно говорить, когда из книги исключен весь большой социальный контекст и герои варятся исключительно в первичном кругу социализации – семья, друзья, однокурсники, или, говоря по-старому, в рамках клана и племени?

Коннелл и Марианна – старые добрые вода и пламя. Он – бедный, она – богатая, он - популярен, она – нет, он здоров, она надломлена. Школьная любовь, предательство на выпускном (пошлость, кочующая по всем мыльным сериалам – «он позвал вместо меня другую!»).

А потом наступила взрослость и началась беспорядочная половая жизнь (как в книжках и кинофильмах), поданная в романе почти пуритански, чтоб не попасть в категорию текстов для взрослых и не выпасть из большой литературы.

Далее пошлости современные – скорбь, насилие и травма (надо же чем-то добирать объем). Девочку били, а у мальчика самоубился одноклассник. Вишенка на торте пошлости – один из героев пишет, и тихонько шагает к писательской славе.

На заднем плане всего этого - классика бытовой философии: «женщина-шея», без которой мужик запнулся бы в вечно расстегнутых штанах и упал мордой в грязь, не дошагав до собственной мечты, которую видит только женщина. Ну и, само собой, вечные причитания «это мужской мир».

Все это мы уже где-то читали, слышали, и оно многократно было пропущено через пищевод и кишечник современной издательской индустрии. Если оценивать, то только мастерство компилятора, да как написано.

Что тут скажешь? Роман получился в традициях английской прозы (я знаю, что автор из Ирландии), то есть нудноватым. Одномерное гундение от первой от первой страницы до последней, в котором растворяется даже живая речь. Но если говорить о нудности, то дело не только в традициях и правде жизни. Когда глядишь на мир, не выходя из постели, многое вокруг видится унылым. Известно, человек после соития – грустное животное. А тут только они, и не прекращаются.

То, что «Нормальные люди» - молодая книга совершенно не очевидно. Не только по тому как она написана, но и по ее героям. Раньше носились по страницам молодые, свежие и прекрасные, а теперь плетутся какие-то вялые, пожухшие и потасканные. Без мечты, без трудностей, без целей, без обязательств. Никому не нужные, предоставленные себе. Можно было бы сказать - картины растрачиваемой попусти молодости. Но ведь в романе не заметно ни молодости, ни старости. Стерты все возрастные границы, и не только они, все стерто. Мама Коннелла верно замечает: «В мое время мы встречались, либо нет». А здесь не разберешь. Некуда бежать, не к чему стремится. Нет градаций и твердых шестков, по которым надо перебираться. Зрелость и старость героев остаются за пределами книги. Но, кажется, и там в условные и не работающие теперь возраста будет все также – вино, мутные приятели и партнеры по постели. Ведь пенсия наступила еще в старших классах.

История двух людей, которые встречаются со школы и идут рука об руку до университета, но их путь — это не сладкая сказка, а сплошные недоговорки, боль и молчание, которое громче любых слов. Он в школе — душа компании, но внутри полон стыда за свое происхождение. Она — изгой в собственной богатой семье, привыкшая к одиночеству. А потом в университете все переворачивается с ног на голову.

Но самое главное — это не смена социальных ролей. Это то, как они становятся единственным спасением друг для друга в мире, где оба чувствуют себя ненормальными, сломанными. Они причиняют друг другу невыносимую боль, исчезают, находят других, но их связь — почти телепатическая. Ты чувствуешь каждую их эмоцию, каждую мысль, как свою собственную.

Книга невероятно честная. В ней нет привычных романтических шаблонов. Есть только неприукрашенная правда о том, как трудно быть рядом с тем, кто тебя понимает лучше всех, и как еще труднее — отпустить.

Что-то есть скучное в том, когда берёшь в руки книгу, и там читаешь – «бестселлер», «The most enjoyable novel of the year», и тут же думаешь: да вряд ли это сравнимо с Хаксли или Лоренсом... Оно и не сравнимо. Название опять же подозрительное. Ну ладно, мы же не можем всю жизнь читать Лоренса, верно? Поехали.

Стиль вязкий, современный, настоящее время, похоже, прочно вошло в моду для повествования, но Руни удачно чередует его с прошедшим. Передаётся много всего: движения, ощущения персонажей, изменения внешности – ещё один «засасывающий» фактор. Он чрезмерен, нам даже подробно описывают, как открывают бутылку вина. Язык чуть ли не базовый, в словарь постоянно залезать не придётся. Люди общаются друг с другом весьма поверхностно, когда началась сценка с какой-то социальной работницей, мне аж испански-стыдно стало, какой примитив несли оба персонажа. Эмоции регистрируются, но не рассматриваются, чаще всего излагаются вслух на том же простецком языке, сводясь к тому, с кем чувствуешь себя комфортно. Сразу начинаешь подозревать, что герои будут жевать свои комплексы, а название носит иронический характер – и потом-таки да, психология расцветает, как коварное маковое поле. Коннелла тошнит от интимности и шокирует от случая самоубийства, у Мэриэнн такая семья, что туши свет – кидай гранату. Оба – люди сдержанные, интровертивные, не знаю про чувства, но им хорошо вместе, потому что привыкли не кусать друг друга. Их поведение не отличается осознанностью, так и не понял, что заставило Коннелла пригласить другую на бал. А затем он периодически настаивает (хотя вообще настаивает редко!), что она – не его девушка. Да и дальнейшее их поведение часто смущает. Включая то, что «нормально» разговаривать они так и не научились. Видимо, в этом вакууме их чувства друг к другу выступают чётче и трогательнее. В последней сцене Мэриэнн просто прогоняет своего кавалера, оставаясь снова одна в своей семье? Сильно.

И много сейчас таких людей в Ирландии, мучает меня вопрос. «Нормальной» кажется одна Лоррэйн, с которой Коннелл общаться наотрез не желает. Возможно, нормальна и его подруга Хелен, о любви к которой мы слышим довольно много, но эмоционально держать своего парня она не смогла. Мэриэнн вообще не повезло; её брат Элан – спросите меня – определённо психически нездоров, и дело не только в том, что он бросается бутылками. Было острое ощущение того, что никого из таких людей в моём окружении нет, это – другая страна с другими принципами, автор не моего психотипа и её волнуют только проблемы внутреннего комфорта (например, творчество Коннелла упоминается только мельком; действительно ли он хорош как прозаик?).

Руни продемонстрировала достаточно умения строить произведение, чтобы серьёзно отнестись к упрёкам в её адрес, но общее впечатление, что речь идёт о побеге от жизни, остаётся единственным или, по крайней мере, доминирующим. Легко представляю себе, что книга может активно понравиться, но мне хочется чего-нибудь другого. Более живого, что ли.

Я пал жертвой рекламы и рекомендаций окружающих. "Лучший рома", "Лаурет х премии"... на деле - книга на час, чтоб прочесть её на пляжу и оставить там же. Произведения для подростков и о подрострах. Краткий пересказ - знакомятся, трахаются, разводятся, трахаются, расходятся, трахаются, расходятся, трахаются, расходятся, ко-нец.

Сериал по книге

Посмотрите на буйство цветов обложек

Марианна и Коннелл встречаются еще со школы. Их отношения без романтики. Только общение и секс, потому что они из разных слоев общества, а еще потому что Марианна жутко странная и с ней не общается абсолютно никто. О том, что герои чувствуют друг к другу и как развиваются их отношения, эта книга.

«Разговаривайте друг с другом о ваших чувствах», - хочется сказать как минимум влюбленным, когда видишь ситуацию Марианны и Коннелла. Сначала мы читаем о них как о подростках, потом как о молодых людях, но сколько взрослых пар рушится или строятся неправильно только потому что они не проговаривают до конца свои чувства?

Как будто болтовня кому-нибудь интересна. Как будто болтовня кого-нибудь волнует. Ну, волнует или не волнует, а рано или поздно именно невысказанные чувства могут стать причиной размолвок в паре.

А вообще в этой книге мне не хватило динамики. Да, важны бэкграунды персонажей, их семьи и круг общения, чтобы лучше понять, что они собой представляют. Важна обстановка, в которую герои попадают или которую выбирают. Но есть сцены, которые смело можно выкинуть (лишь на мой скромный взгляд).

В самом начале я смотрела на, прямо скажем, гнусные поступки Коннела, которые не могла оправдать желанием оставаться в среде «крутых» одноклассников и думала: «Так чью же сторону в итоге я выберу – его или Марианны?» Думала не зря, потому что без размышлений Салли Руни меня не оставила.

Я приняла во внимание все бэкграунды и обстановки, жалела и осуждала их обоих в разных ситуациях и приняла решение не принимать ничью сторону.

Среди моих знакомых есть мнение, что эту книгу будет полезно почитать молодежи, так как там речь идет о героях их возраста, мол, убережет от ошибок, да стиль написания в целом «молодежный» - без описаний атмосферы, образов. Сплошные диалоги. Не соглашусь, пожалуй. Что касается ошибок, то, как говорится, players gonna play. Зато люди постарше, возможно, возьмут на заметку.

P.S. Пометка 18+ стоит наверняка для порядка. Эти подростковые постельные сцены и невероятные оргазмы в 16 лет – просто смех.

В последнее время об этой книге говорят слишком много, а после выхода сериала, стало ещё сложнее игнорировать тот факт, что я ее не читала. Так вот исправляюсь.

Не знаю, откуда взялось столько хвалебных рецензий, но это совершенно точно не назвать приятным чтением. В книге очень мало описаний, мы даже не понимаем, в какой стране находимся, благо, главы про колледж подсказали правильное направление через названия учреждений.

Dublin is extraordinarily beautiful to her in wet weather

Итак, Ирландия, маленький город, школа, популярные и не очень ребята. Богатая и непопулярная девушка с тягой критиковать учителей и считать себя самой умной встречает популярного парня, чья мать работает на ее семью горничной. Разрыв виден невооруженным глазом, однако персонажей это не остановило. Далее мы наблюдаем нимфоманские склонности Мэриэн, и ее странную связь с Коноллом. Все осложняется тем, что персонажи держат свою связь в секрете, боятся осуждения общества. Ситуация с благотворительным балом доводит все дело до крайности, пара распадается.

Они встретятся вновь в стенах университета, вот только теперь все лучи славы достаются девушке, в то время как Конолл одинок и практически никого не знает. Нет смысла пересказывать сюжет, да честно говоря и рассказывать нечего. Санта-Барбара, встречи и расставания, все это будет тянуться от страницы к странице превращая неинтересную книгу ещё и в нечитабельное болото из слов.

Печально то, что дочитав до конца, я спрашиваю себя, ‘что это это было?’ История завершилась в сущности ничем, ради чего я читала эту книгу? Что из неё вынесла? Наверно, что нужно быть открытым и общаться с людьми, не держать все в себе и не создавать секреты на пустом месте, что нужно обсуждать проблемы, а не молча обижаться. Данное чтиво не рекомендую никому. Начала смотреть сериал, и выключила через 15 минут, все как в книге, только с большим количеством серого цвета вокруг. Печаль. Тлен.

Читала эту книгу из-за совета и Novel Award 2018 на обложке.

Будто я вышла из леса, увидела  залитую солнцем полянки, усыпанную земляникой, а дальше - ступила на кочку, а дальше пошла в камыш, а дальше - увидела половину лося в болоте.

В первых главах ещё случались флэшбеки, вызывающие узнавание себя и горестную ухмылку. Но с каждой страницей..

Наши герои тайно встречаются в старшей школе.

Коннелл - парень из бедной семьи, он спортсмен и лучший ученик школы. Он закрытый и не общительный, и при этом он супер популярен. Он растет без отца, мать души в нем не чает.
Марианна - девушка из богатой семьи, симпатичная и вполне обычная, но её все открыто презирают. В школе и дома. Она тоже отличница. Растет без отца, с игнорирующей матерью, и завистливыми, ненавидящим братом, который унижает её как словесно, так и физически.

Между главными героями  вспыхивает страсть. Химия и только. В школе они скрывают даже то, что общаются. Так решил Коннелл.

Их постельные сцены не будоражат, а вызывают желание потом пойти и тоже  помыться; это нездоровые аддикции, болезненное удовольствие. Где Коннелл про себя отмечает с удовлетворением: Марианна сделает всё, что он ей скажет. Испанский стыд. Так что ребята, расходимся, это не любовный роман, руки - на стол.

У героев нет мотивации. Очевидно только то, что им обоим нужен хороший психотерапевт, а вот то, что они из крови и плоти, и что у них есть четко очерченные желания, вызывает сомнение.

Диалоги, будь они закопаны в лесу, разлагались бы лет 300, не меньше. Язык автора и в описаниях вызывает зевоту. 

Герои на протяжении всей книги идут самыми витиеватыми путями в отношениях. Если есть возможность поговорить, они смолчат, и подождут, что другой прочитает их мысли. Они безропотно терпят какое-то положение дел на протяжении продолжительного времени, и вдруг взрываются и перестают общаться из-за  сущей ерунды. Они окружают себя эгоистами и тиранами.

Мораль в книге, наверное, замели под коврик, без клининга не разберёшься.

Если вы в восторге от британского сериала «Молокососы» - вам сюда. Если ждёте «Влюбись в меня, если осмелишься», то не стоит начинать книгу, лучше пересмотрите фильм.

Быть может, дело в том, что я поздно читаю эту книгу, всё таки уже давно мне продают спиртное без предьявления паспорта. Стоило читать, тогда, когда такие игры кошки-мышки, ближе-дальше, "нет-я-не-обиделась-пошел-к-черту" были романтизированы. Быть может, нужно погружаться в книгу из состояния любовь = боль/преграды/сложности/драма. Быть может.

Моя оценка - 1 звезда, просто потому что меньше поставить уже невозможно.

Читать, чтобы в лишний раз убедиться, в любви нужно всегда начинать с себя.