Гилель. Если не сейчас, то когда?

Таким образом, в понимании Гилеля собеседник говорил с ним на языке интеллектуальной среды языческого мира. Он подразумевал, что если Торе есть что сказать, то эта информация может быть изложена просто и понятно; в таком случае он хотел ее послушать. Если же суть Торы можно понять лишь после долгого объяснения, уже само это будет свидетельствовать против истинности Торы.

То, что Гилель был готов обратить своего гостя в иудаизм, если он примет вышеизложенное правило, говорит о том, что Гилель действительно верил в этику как главный принцип иудаизма; в его устах это не было риторическим приёмом - он действительно так считал.