Everything is F*cked: A Book About Hope

Невозможно понять ценность чего-то, пока не ощутишь страх этого лишиться. Иначе не узнать, за что ты готов бороться, а чем можешь поступиться и пожертвовать.

Пытаясь выторговать счастье, ты его разрушаешь. Воюя за свободу, ты ее попираешь. Добиваясь равенства, ты его ослабляешь.

Во всех нас есть доля нарциссизма. Это неизбежно, потому что все, что мы знаем и когда-либо испытывали, случилось с нами. Природа нашего сознания требует, чтобы все в нашей жизни проходило через нас. А значит, совершенно естественно, что мы волей-неволей чувствуем себя центром мира – ведь мы действительно центр всего, что с нами происходит.

Выравнивание встречается в любых жизненных ситуациях, потому что оно заложено в самих наших эмоциях. Печаль – это чувство, что тебе нечем компенсировать ощущение потери. Гнев – это желание свести счеты посредством силы и агрессии. Счастье – это чувство избавления от боли, а вина – это ощущение, что ты заслуживаешь некой боли, но она тебя так и не настигла.
Это стремление к балансу лежит в основе нашего чувства справедливости.

В итоге получилось, что интернет дает нам не то, что нам нужно. Он дает нам то, чего мы хотим.

Программы ИИ уже придумывают собственные языки, которые люди не могут расшифровать, умеют лучше врачей диагностировать пневмонию и писать сносные главы для фанфиков по «Гарри Поттеру».

Ставя себе цель избавиться от боли, мы избавляем себя от цели, от способности видеть направление в жизни.

В прошлом жизнь была трудной. Неурожаи, эпидемии и потопы были нормой. Большая часть населения была в рабстве или воевала на бесконечных войнах, а остальные резали в ночи друг другу глотки за того или иного тирана. Смерть поджидала повсюду. Многие не доживали и до тридцати. И так на протяжении львиной доли человеческой истории: сплошь дерьмо, лишай да голод.

Один мой друг вот так охарактеризовал воспитание детей: «Нужно просто ходить лет двадцать за ребенком по пятам и следить за тем, чтобы он случайно не убился, – не поверишь, сколько у него будет шансов это сделать».

Надежда, как скальпель хирурга, может и спасти, и убить. Она может вдохнуть в нас новую жизнь – а может нас уничтожить. Точно так же, как бывают здоровые и нездоровые формы уверенности в себе или здоровые и нездоровые формы любви, существуют и здоровые и нездоровые формы надежды. И разница между ними не всегда очевидна.

Формула человечности гласит: "поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого так же как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству"

Самоконтроль — это эмоциональная проблема, лень — это эмоциональная проблема, прокрастинация — это эмоциональная проблема, нерезультативность — это эмоциональная проблема, импульсивность — это эмоциональная проблема. И это хреново. Потому что с эмоциональными проблемами разобраться куда труднее, чем с логическими задачами.

Без сообщества мы чувствуем себя изолированными и перестаем верить в свои ценности. Без ценностей ничто не мотивирует нас на достижения. Без контроля мы не чувствуем в себе сил на то, чтобы чего-то добиваться. Стоит утратить что-то одно – и тут же теряешь другие два. Стоит утратить что-то одно – и надежды как не бывало.

Но эта книга не о надежде. Она о том, что вся наша жизнь – полная жопа. Такая громадная, что мы с вами – счастливые обладатели бесплатного Wi-Fi и пледов с рукавами – пока даже не можем представить себе весь ее масштаб.

Без этих нарративов - представлений о том, какого будущего мы себе желаем, какие ценности хотим перенять, какую шкуру хотим скинуть и в какую перелезть, - мы обречены вечно страдать от последствий давнишнего несчастья.

Истории из нашего прошлого определяют наше настоящее. Истории о будущем определяют наши надежды. А способность принять эти истории и воплотить их в жизнь, сделать их своей реальностью - это то, что придаёт жизни смысл.

На самом деле наше восприятие пространства и времени может меняться в зависимости от условий наблюдения. Например, то, что я воспринимаю как десять секунд, вы можете воспринимать как пять, а то, что я воспринимаю как милю, вы теоретически можете воспринимать как несколько футов.

Для тех, кто уже довольно давно сидит на ЛСД, все это может звучать вполне себе убедительно. Но научному миру того времени эта теория показалась чисто бредом сумасшедшего.