Everything is F*cked: A Book About Hope

Когда мы становимся антихрупкими, наши эмоциональные реакции обретают изящество и благородство, мы лучше держим себя в руках и принципиальнее следуем своим ценностям. Потому антихрупкость — это синоним развития и зрелости. Жизнь — нескончаемый поток страдания, и повзрослеть означает не выбраться каким-то образом из этого потока, а смело нырнуть в него и научиться грести в нужную сторону.

Погоня за счастьем — это пагубная ценность, которая уже давно определяет всю нашу культуру. Она бесплодна и обманчива. Жить хорошо не значит избегать страдания — это значит страдать за правое дело. Раз уж сам факт, что мы существуем, обрекает нас на страдание, имеет смысл научиться страдать как надо.

От страдания нельзя избавиться — это фундаментальная постоянная человеческого бытия. Поэтому все попытки уйти от страдания, защититься от всех напастей могут нам только навредить. Стараясь истребить страдание, мы только усиливаем свою восприимчивость к боли, а не утоляем ее. В результате мы видим жутких призраков в каждом темном углу, усматриваем тиранию и угнетение в любых властях, предчувствуем ненависть и предательство в любых объятиях.

Проблема надежды в том, что она по сути своей меркантильна: это обмен нынешних поступков человека на какое-то воображаемое приятное будущее.

Отсюда Кант сделал изящный вывод, что, по логике, высшая ценность во Вселенной — это то, что задумывается о самом понятии ценности. Единственно истинный смысл существования — способность придавать смысл. Единственное, что действительно важно, — то, что судит о важности.

Надежда, как скальпель хирурга, может и спасти, и убить. Она может вдохнуть в нас новую жизнь — а может нас уничтожить. Точно так же, как бывают здоровые и нездоровые формы уверенности в себе или здоровые и нездоровые формы любви, существуют и здоровые и нездоровые формы надежды. И разница между ними не всегда очевидна.

Она заслуживает этого, потому что ее жертвы и трудности делают ее «хорошим» человеком. Это мораль рабов.

«Много говорить о себе — тоже способ себя скрывать», — порой как бы невзначай ронял он, из-за чего в зале тут же повисало молчание .

Спорт — это тоже форма религии. Все его виды — это произвольные системы ценностей, созданные для того, чтобы внушать людям надежду. Попади мячом сюда, и ты герой! Отбей мяч туда, и ты неудачник! Спорт обожествляет одних и демонизирует других.

Ранние переживания закладывают фундамент личности, а если фундамент хреновый, возникает эффект домино, который будет преследовать вас годами и отравлять своим ядом все события вашей жизни, крупные и мелкие.

Но наш встроенный нарциссизм имеет свою цену. Неважно, считаете вы себя лучшим или худшим в мире, для вас характерно одно и то же ощущение: что вы отделены от остального мира. А эта разобщённость с миром в итоге приносит только лишние страдания.

Страдание может смягчиться, может изменить форму, может в следующий раз быть не таким катастрофическим. Но оно никуда не денется. оно — часть нас. Оно и есть мы

В межличностных религиях полным-полно всяких ритуалов и жертв, придуманных специально для того, чтобы вызывать у людей ощущение, что они заслуживают быть любимыми. Кольца, подарки, юбилеи, подтирание мочи с пола, когда промахнулся мимо унитаза — все это мелочи, из которых складывается нечто гораздо большее. Все для тебя, радость моя

Любая семья — это самостоятельная мини-церковь: группа людей, принявших на веру то, что тот факт, что они состоят в этой группе, придаст их жизни смысл, дарует им надежду и спасение

Чем лучше наш мир, тем больше поставлено на кон