Everything is F*cked: A Book About Hope

И все, что от нас требуется, – не разнести самих себя в клочья, прежде чем это случится. Для этого надо использовать современные технологии для работы над дефектами нашей психологии, а не потакания им. Создавать инструменты, которые будут подталкивать нашу культуру к большей зрелости и силе характера, а не замедлять рост. Отстаивать добродетели независимости, свободы, неприкосновенности частной жизни и достоинства не только в официальных документах, но и в бизнес-моделях и в общественной жизни. Относиться к людям не только как к средству, но и как к цели – и, что еще важнее, применять этот принцип в широком масштабе. Развивать антихрупкость и добровольное самоограничение в каждом из нас, а не оберегать чувства всех и каждого. Создавать инструменты, которые помогут нашему Думающему мозгу лучше взаимодействовать и управляться с Чувствующим и приведут их к согласию, которое вызовет у нас чувство более сильного самоконтроля.

До сих пор технологии задействовали дефектные алгоритмы нашего Чувствующего мозга. Они были направлены на то, чтобы сделать нас менее стойкими и более зависимыми от пустячных развлечений и удовольствий, потому что такие развлечения приносят баснословные доходы. И хотя технологии избавили бóльшую часть планеты от нищеты и тиранов, они породили новый вид тирании: тирании пустого, бессмысленного многообразия, бесконечного потока ненужных вариантов. А также снабдили нас таким разрушительным оружием, что одно неловкое движение – и мы сами угробим весь этот эксперимент по внедрению «разумной жизни».

Так что «давать людям то, чего они хотят» – это, я бы сказал, очень низкая в этическом смысле планка. «Давать людям то, чего они хотят» уместно только тогда, когда вы предлагаете им инновации вроде синтетической почки или какой-нибудь штуковины, благодаря которой их авто не сможет вот так вот просто взять и спонтанно загореться. Такие желания стоит выполнять. Но давать людям все возможные развлечения, которые они только могут себе вообразить, – опасная затея. Во-первых, желания многих людей просто чудовищны. Во-вторых, очень многих можно легко убедить хотеть чего-то, чего они на самом деле не хотят (см. Бернейс). В-третьих, если мы будем и дальше потакать своему желанию уйти от боли в развлечения, мы будем становиться все более слабыми и хрупкими. <...>

Война – лишь земное испытание надежды. Страна или народ, чьи ценности лучше всего способствуют увеличению ресурсов и укреплению надежды, неизбежно будет победителем. Чем больше соседей это государство будет завоевывать, тем сильнее его народ будет укрепляться во мнении, что он заслуживает того, чтобы господствовать над другими людьми, и что именно его ценностям должно следовать все человечество. Ценности победителей доминируют на протяжении долгого времени: их записывают и восхваляют в исторических трудах, они передаются из уст в уста и служат источником надежды еще многим будущим поколениям. А когда перестают быть эффективными, они уступают ценностям другой, более молодой нации, и в истории начинается новая эра.

Но проблема в том, что люди стали заходить в этом направлении слишком далеко. Поначалу они просто признали свои чувства и их право на существование, но вскоре ударились в другую крайность и решили, что в мире нет ничего важнее их чувств. Особенно этой идеей увлеклись белые яппи среднего класса, которые росли несчастными и обделенными в тисках Классического убеждения, а затем, в гораздо более старшем возрасте, восстановили связь со своим Чувствующим мозгом. Поскольку никаких реальных проблем, кроме плохого настроения, в жизни этих людей никогда не было, они ошибочно заключили, что чувства – это главное в жизни, а карты и маршруты Думающего мозга – просто досадная помеха, не дающая предаться этим самым чувствам. Многие из них окрестили свой разрыв с Думающим мозгом в пользу Чувствующего «духовным ростом» и убедили себя, что, не будь они такими зацикленными на себе придурками, они бы никогда не достигли этого просветления – хотя в реальности они стали, опять же, рабами Чувствующего мозга.

Пассивная агрессия разрушительна для отношений: она не указывает четко на то, где именно человек видит моральный разрыв. Вместо этого она просто создает еще один разрыв. Можно сказать, что истоки любого межличностного конфликта лежат в разном восприятии моральных разрывов. На ваш взгляд, я вел себя как говнюк. На мой взгляд, я был белым и пушистым. Отсюда наш с вами конфликт. Но если мы оба не выразим четко свои ценности и не скажем, кто из нас как эту ситуацию воспринял, мы никогда не сможем восстановить баланс и вернуть надежду в наши отношения.

Единственный способ улучшить мир - это улучшиться самим, а для этого надо повзрослеть, стать более добродетельным и и научиться в каждый конкретный момент принимать очень простое решение относиться к себе и к другим как к цели, а не только как к средству.

Быть честным. Не сбивать себя с намеченного пути и не причинять себе вреда. Не перевешивать ответственность на других и не поддаваться страху. Любить открыто и бесстрашно. Не потакать родоплеменным установкам и лживым надеждам. Потому что впереди нет ни рая, ни ада. Есть только выбор, который вы делаете в каждый момент времени.

Скачок в добродетельную взрослую жизнь требует не только устойчивости к боли, но и смелого и решительного отказа от надежды - вы должны перестать ожидать, что всё всегда будет становится только лучше, приятнее и веселее.

Ваш Думающий мозг будет говорить вам, что это нелогично, что вы точно где-то что-то напутали. Но вы должны стоять на своём.

Вам Чувствующий мозг будет прокрастинировать и паниковать из-за боли, которой грозит беспощадная честность, уязвимости, на которую вас обрекает любовь к другому человеку, и страха унижения. Но вы должны стоять на своём.

Взрослое поведения -  это то, чем мы восхищаемся в людях, то, что делает их нашими героями. Вот на этих людях и держится мир. Без них нам кранты.

В нашем мире полно детей-переростков. И стареющих подростков тоже. Чёрт, иногда даже полувзрослые попадаются. Всё потому, что с определённого момента зрелость уже никак не связана с возрастом. И решают всё намерения человека.

Разница между ребёнком, подростком и взрослым не в том, сколько им лет и как они себя ведут, а в том, почему они себя так ведут.

Ребёнок крадёт мороженое, потому что оно вкусное, и он не понимает или не принимает в расчёт то, какие последствия это может повлечь. Подросток не станет красть мороженное, потому что знает, что это приведёт к плохим последствиям, и его решение - это, по сути, сделка с будущим собой: я не буду потакать своим желаниям сейчас, чтобы не создать себе проблемы потом.

Но взрослый не будет красть лишь по той простой причине, что красть плохо. Он знает, что если он украдёт и ему даже ничего за это не будет, он сам в себе разочаруется.

Точно так же, как подросток начинает видеть в мире нечто большее, чем одни только свои детские радости и страдания, взрослый начинает видеть в мире нечто большее, чем бесконечные подростковые торги за признание, одобрение и удовлетворение.

Стать взрослым - это научиться поступать правильно исключительно потому, что это правильно.

Подросток скажет, что ценит честность, только потому, что знает: если так говорить, получишь хорошую реакцию. Но если возникнет трудный разговор, подросток начнёт привирать, приукрашивать истину и вести себя в пассивно-агрессивной манере. А взрослый будет честен, потому что для него честность важнее собственного удовольствия или боли.

Быть честным важнее, чем получить то, чего хочешь. Честность хороша и ценна сама по себе. Она сама цель, а не средство достижения какой-то другой цели.