Поистине удивительно, – сказал он, – с какой легкостью общество утешает себя, прикрывая свои худшие недостатки громкими фразами. Механизм, созданный для раскрытия преступлений, не приносит результата, однако же стоит только придумать остроумное словцо или фразу, что все обстоит благополучно, как все тут же перестают замечать собственные ошибки и промахи. Всякое преступление оказывается раскрыто? А убийца всегда бывает наказан? Еще одна остроумная фраза. Порасспрашивайте коронеров, расследующих убийства в больших городах, так ли это, леди Глайд. Порасспрашивайте об этом секретарей из контор по страхованию жизни, мисс Холкомб. Почитайте ваши газеты. Разве нет среди тех немногих происшествий, что попадают в газеты, случаев, когда обнаруживают мертвое тело, но не находят убийцу? Помножьте случаи, о которых сообщается в газетах, на случаи, о которых в них не сообщается, а также обнаруженные мертвые тела на необнаруженные – и к какому выводу вы придете? А вот к какому: преступников-глупцов ловят, а умных убийц – нет. Сокрытие преступления или его раскрытие, что это, как не состязание в ловкости между полицией, с одной стороны, и отдельной личностью – с другой. Когда преступник – жестокий, невежественный дурак, полиция берет верх в девяти случаях из десяти. Когда же преступник – решительный, образованный, умный человек, полиция терпит поражение в девяти случаях из десяти. Когда полиция раскрывает дело, вы обычно слышите об этом. Когда не раскрывает, вы обычно не слышите об этом. Вот на таком шатком фундаменте вы создаете ваше нравственное правило, что всякое преступление оказывается раскрыто! Да – но только те преступления, о которых вам известно. А остальные?