Королевство пепла. Часть 2: Боги и Врата

Она солгала.

Его Огненное Сердце ему солгала. И теперь он будет смотреть, как она умирает.
Нить, связывающая его с Аэлиной, рвалась, вопреки его усилиям, обрекая его на роль зрителя.

— А можно и мне кое о чем попросить? – Улыбка Эдиона сделалась хищной.
— Ты, конечно, не в том положении, чтобы просить, но я готова выслушать.
Волчья улыбка не сходила с губ Эдиона, когда он прошептал Лисандре на ухо:
— Если я завтра не погибну, можно мне будет в конце дня тебя поцеловать?

— Мы – отряд Тринадцати, – произнесла она знакомые слова. – Отныне и пока Тьма не поглотит нас.

— Мы прилетели, чтобы выполнить нашу часть уговора с Аэлиной Галатинией. – Громкий голос Маноны был слышен на окрестных стенах. – Мы явились сражаться за то, что она нам пообещала.
— И что это? – недоверчиво спросил Дарро.
— Лучший мир, – улыбнулась ему Манона.

— А если бы я попросила тебя остаться?
Вопрос застал его врасплох. Дорин тщательно обдумал ответ.
— Мне понадобилась бы очень убедительная причина.
Пальцы Маноны принялись расстегивать пряжки и пуговицы доспехов.
— Просто я не хочу, чтобы ты уходил, – только и сказала она.

Вместе. Они или вместе спасутся, или вместе погибнут.

— Рован, я так устала, – прошептала она.
У него снова защемило в груди.
— Я знаю, мое Огненное сердце.

Дрожь пробежала по телу Рована. Он наклонил голову:
— Можно мне… – Он мучительно подыскивал верное слово. – Можно мне тебя обнять?
Отчаянная потребность в объятии всколыхнула Аэлину, но она попятилась:
— Я… – Она оглядела пещеру, стараясь не смотреть на потухшие глаза Рована. Впереди громадным черным зеркалом блестела гладь озера. – Мне нужно вымыться, – тихим, срывающимся голосом пояснила она. А ведь грязными у нее были только ноги. Ни следа крови на теле. – Хочу все это смыть.

Казалось, и этих шрамов никогда не было.
Языки магического пламени стали ярче.
Шрамы могли удалить и целители Маэвы, но, скорее всего, причина была совсем иной. Шрамы, которых Рован привык касаться где языком, а где губами, исчезли вместе со старой кожей.

Глаза Аэлины открылись. Опустошенные. Изможденные до предела. Глаза воина, признавшего свое поражение.

Если ты, король-без-короны, желаешь кем-то быть, так будь. В этом – секрет превращения. Будь тем, кем пожелаешь.

«Сила твоего сердца – это главное. Не важно, где ты, пусть даже за тридевять земель… сила твоего сердца приведет тебя домой».Аэлина прижала пальцы к груди и прошептала: «Сила моего сердца».

Обетованная королева… красивая сказка.

Ради этого она отдала все и радовалась, что так поступила.

Бессмертный глупец, вступивший на тропу любви к смертной девчонке.

«Я здесь, я с тобой», – без конца моргал ей Фенрис.

И ради того, кто нам дорог, мы способны подняться над страхом. Помни об этом завтра. Даже если тебя станет выворачивать.

— Лучший мир существует, – повторила Манона. – И я буду за него сражаться. А вы? – спросила она, развернув Аброхаса к выходу.

Я встречала королей и королев, чья любовь к своей родине и своему народу так велика, что они не думают о собственном величии и славе. И во имя этой любви они совершают немыслимые подвиги, сокрушают непреодолимые преграды.

«Кем ты желаешь быть?»
— Тем, кто достоин своих друзей, – вслух ответил он ночной тишине. – Королем, достойным своего королевства. – Перед его мысленным взором мелькнули белоснежные волосы и золотистые глаза. – Счастливым, – прошептал Дорин, касаясь эфеса меча.