Вдохновенные притчи. Поучительная проза русских классиков

Все люди - добрые. Злых людей нет на свете.

Кто же на самом деле злой, а кто добрый? Кто предатель, а кто предан в своей любви?
Прежде всего, это рассказ о людях. А люди остаются все теми же, как 2000 лет назад, так и сегодня.
Все жизненные принципы, религиозные заповеди, нормы морали где-то кем-то прописаны и утверждены. Ими живет общество, их оно чтит. Люди боготворят писания, иконы, мощи, но презирают других людей. И особенно ненавидят тех, кто выделяется. Иуда двойственный, он не такой как все, он видит больше. И поэтому его не любят, а он злится на всех, потому что они, как слепые овцы, не способны увидеть и почувствовать главного.
Не раз и не два он провоцирует их, чтобы заставить прозреть, но все безрезультатно.

«Так. Все кончено. Сейчас они поймут… Только слепой, который не видит самого солнца, не увидел бы этого, только безумец не понял бы».

Но люди не умеют видеть, не хотят понимать. Толпа остается толпой и через тысячи лет. И сегодня, во времена "высокой морали", духовная эволюция ее не сдвинулось с места. Духовно развиваются только отдельные люди, и поднявшись над человеческой суетой, они становятся одинокими среди людей. А все остальные и в дальнейшем предпочитают любить и почитать священные писания, но не живого человека.

«– Своего учителя они всегда любят, но больше мёртвым, чем живым. Когда учитель жив, он может спросить у них урок, и тогда им будет плохо. А когда учитель умирает, они сами становятся учителями, и плохо делается уже другим!»

Произведение Леонида Андреева «Иуда Искариот» — это мощное исследование человеческой души, которое затрагивает сложные темы предательства, веры и любви. В отличие от традиционного образа Иуды как злодея, Андреев создает многослойный портрет этого персонажа, заставляя читателя задуматься о его мотивах и внутренней борьбе.

Иуда предает Христа не из-за корысти или злобы, а из глубокой ревности и желания быть ближе к своему наставнику. Эта эмоциональная напряженность делает его образ трагическим. Он хочет понять, почему Христос так холоден к нему, и его предательство становится отчаянной попыткой вызвать откровение. Это стремление к близости и пониманию обнажает внутренние конфликты Иуды, который оказывается в ловушке своих чувств.

Таким образом, предательство Иуды можно рассматривать как выражение его внутренней борьбы: он любит Христа, но не может постичь его дистанцированность. Этот конфликт между любовью и одиночеством, верой и непониманием делает Иуду не просто предателем, а жертвой собственных противоречий. Андреев показывает, что предательство — это не просто действие, а сложный процесс внутренних переживаний. Это подчеркивает человечность Иуды и позволяет читателю увидеть в нем не только злодея, но и страдающего человека.

В итоге произведение ставит важные вопросы о верности и настоящей любви, заставляя нас задуматься о собственных выборах и мотивах. Мы сталкиваемся с тем, что даже самые трагические поступки могут быть результатом глубоких внутренних конфликтов, что делает «Иуду Искариота» актуальным и резонирующим произведением для каждого из нас.

Мне не хватило невинности для чистоты восприятия этой вещи - потому что имею свою сложившуюся интерпретацию поступка Иуды (и даже несколько), а потому не знаю насколько сознание исказило для меня эту историю. В то же время моим знаниям не хватает основательности, чтобы услышать и понять то, что хотел выразить сам Андреев.

Другие авторы, прикоснувшись к Евангелию, соотносили его со своей современностью, оставляли ключи к символам. Здесь же я теряюсь в различных источниках, разгадывающих, что побудило автора написать эту вещь, - есть утверждения и догадки критиков, связь с революционными событиями, галерея деятелей того времени, которые там и остались, и к кому относились мысли Андреева.
Поэтому, сознавая всю степень своей невежественности в этом вопросе, я читала Иуду Искариота просто как интерпретацию общеизвестного события, и излагая свои впечатления, не претендую на объективность.

Есть в восточном эпосе один тиражируемый сюжет - когда после совершенного преступления судья собирает подозреваемых и рассказывает им историю, а потом спрашивает каждого, какой из персонажей сказки или какой поступок показался самым важным. По их отзывам судья сумел понять образ мысли и суть опрашиваемых, и указал на преступника. Так и при чтении Евангелий каждый видит своё.

В этом произведении я увидела апостолов Христа простоватыми, глупыми и плоскими. Они - схематичная толпа, не более. Крупным планом только Иуда из Кариота, слепленный словно из двух половинок, скандальный, злоязычный, умный и лживый, коварный Иуда, изначально отталкивающий своей внешностью и голосом. Он видит в людях только плохое, всегда обман или ловушку- предпосылку обмана. И тем не менее, он входит в их небольшое общество и является его казначеем. В своей любви и ревности к Иисусу он доходит до мысли доказать себе, апостолам и всему миру, что их любовь - ничто, и они, по сути, никогда и не понимали глубоко слов своего учителя и чувства их мелки и непостоянны. Он ввергает любимого наставника в пучину беды, чтобы оставаться рядом единственным и так доказать силу своих чувств. Довольно психопатично? А совершив предательство, Иуда кидает апостолам слова обвинения, напомнив мне прочитанное у Карнеги утверждение, что самый отпетый преступник всегда находит оправдание своим действиям или перекладывает вину на других, вплоть до жертвы своего преступления.

Кстати, с его словами пересекается глубо мне отвратительная версия о том что предательство Иуды было его тяжкой миссией и он был должен это сделать против своих желаний. Ведь тогда вся история превращается в фарс.

Итак, Иуда доходит до мысли предательства и воплощает свой план. Деньги для него не важны - он кидает их обратно первосвященнику и единственный из учеников идет немедленно вслед за учителем на смерть, доказывая свою любовь (?). При этом в произведении не упоминается, что остальные апостолы также позднее приняли мученическую смерть, неся учение дальше в мир, кроме Иоанна, умершего в преклонном возрасте своей смертью.

Таким образом, получается, что хотя я и ценю стиль и выразительность языка Андреева, но сути этого его произведения то ли не поняла, то ли не смогла принять. Более того, я не знаю даже как расценить причину его написания - то ли это серьезная попытка автора заглянуть вглубь предательской души и почувствовать ее движения, то ли своеобразное "нате!" обывательской успокоенности, уверенности в своей правильности

Удивительно, что книга призванная обходить закон об оскорблении чувств верующих, оскорбляя их при этом так, как не может ни одна массовая демонстрация была написана за 110 лет до того, как у ук рф появились эти чувства.

Контекст
В начале XX века церковь вела себя совершенно по-хамски в отношении общества и совершенно в конце концов дискредитировала себя как оплот нравственности, нестяжательства и прочей духовности, на которую была способна. Как показала история, больше всех от нее устали семинаристы-атеисты, однако уставших было много и отдыхали от православия по-разному. Ещё с девятнадцатого века широкое распространение получили эзотерические и оккультные учения, в том числе и гностицицизм. Гностическое знание пёстро, противоречиво и не однородно. Символом его стала фигура Марии из Магдоллы. По приданию ей было передано тайное знание непосредственно от Христа и создание церкви было поручено ей, однако инициативу перехватил ревнивый Пётр. Фигура Марии была затушёвана и затерялась. Однако предание это стало очень популярно в среде инакомыслящих и церковных диссидентов. Если для большей части гностиков это место общее, то роль Иуды Искариота вызывала всегда горячие споры. Крайние секты Иуду оправдывают, другие присоединяются к линии генеральной партии и ненавидят Иуду. Пример апологетики Иуды мы встречаем у Андреева. Следует понимать, что одна из основных целей Андреева противопоставить линию Иуды, линии учеников, олицетворяющей современную автору церкви. Это манифест, призывающий искать альтернативу современному для Андреева положению дел.

Shake it, shake it
Много внимания Андреев уделил преступлениям Иуды. Кража, Ложь, Уныние, Предательство, Похоть, Прелюбодеяние, Лжесвидетельство, Призрение к отцу и матери, Мздоимство, Тщеславие, Гордость,
Самоубийство, разве что обжорства не было, не понимаю даже, как он мог это упустить, надо перечитать, поискать казусы. Ну, а дальше Андреев делает интересную вещь. Берет их координаты и переводит в векторную форму. Оказывается, всё они, обращенные любовью к Богу, через то становятся чуть ли не дарами святого духа.
!!!спойлеры до знака STOP!!!
Самый красивый и простой пример - сцена кражи трёх динариев. Суть в том, что кражи не было, так как сама кража невозможна. Всё общее. Вот, так просто. Иуда может брать из общака столько, сколько хочет, так как все общее. Чуете? М-м-м... Тонкий аромат красных ... Тут даже можно было бы и не говорить, что он отдал их голодной проститутке, момент и без того хорош. Но шлюха-шлюхой, без неё тоже никак.

STOP

И так можно пройтись по всем пунктам. Фактически каждый поступок Иуды - лишний повод для откровения. Можно сказать, Андреев написал Евангелие от Иуды, причем такое, какого мы заслуживаем, за сорок лет до открытия танкового. Это очень усложняет анализ, так как мыслей в книге с перебором, и можно говорить о них много больше, чем сама книга. Но отмечу ещё несколько понравившихся идей.

Два по цене одного
С самого начала обращаем внимание на уродство Иуды. Он как бы разрублен на двое и составлен из двух половин после. И так всё время до смерти. Глаз один и другой, "Одною рукой предавая Иисуса, другой рукой Иуда старательно искал расстроить свои собственные планы". Он ехидный лжец и страстный пророк. Здесь следует немедленно вспомнить, что само слово "сатана" означает именно что "разделяющий". Иуда разделен в себе, в своих поступках, в своем теле. Только смерть его превозмогает это разделение, и двумя мертвыми красными глазами посмотрит он в небо. Но Сатана ли сам Иуда? Есть две противоречивые стороны вопроса. Одна освещена иудейской точкой зрения на дьявола, другая - христианской. Иудаизм видит Люцефера, как одного из Архангелов, причем сила его велика, но не чрезмерна, это вроде одного из инструментов Всевышнего, но только инструмента. Христианство противопоставляет фигуры Бога и Сатаны, чуть ли не доходя до манихейства. Из книги Андреева ч не понял, какой точно версии придерживается сам автор. С одной стороны Иуда именно Сатана, но он лишь один из учеников, самый яркий из них и, можно сказать, любимый. С другой стороны в мире внешнем перманентно присутствует некое обезличенное зло, проявляющееся в невежестве людей, тупости и гордости синедриона. Интересней становится, если привлечь к обсуждению Мережковсковского. См. "Иисус Неизвестный". Для него все зло сконцентрированно в первосвященнике Анне, сознающем всю опасность Иисуса и манипулирующем миром , дабы от Иисуса избавиться. Фигура Иуды вообще представлена странно. Он лишь фанатик, что не может смириться с тем, что мессия пришел не во всей славе, на которую тот рассчитывал. Ещё интереснее становится, когда к обсуждению присоединяется М. Булгаков. Я без задней мысли назову его роман "Евангелие от Пилата". Что здесь с Сатаной? Вроде как Воланд Сатана. Кто-то скажет нет, но я настаиваю. Мне это нужно для дальнейшего умозаключения. Да и потом, раз в романе именно Воланд назван Сатаной, нечего и разводить всю эту криптотеоретику. Суть в том, что Воланд выведен крайне положительным персонажем, зло же снова растворено в мире помимо его и приходит от людей. Воланд скорее судья, но не зло.
Я достаточно, кажется, предворил своё веское слово. В начале XX века намечается тенденция диалектического снятия с Сатаны роли мирового зла. Более того, зло начинает сознаваться не как следствие чьего-то злого промысла, но как следствие выбора человека, не познавшего всего масштаба своей свободной воли. Нет отрицательного полюса для Бога. Он не разделен в своих силах и Сатана лишь один из ангелов его. Вот, вам и святой Сатана, лишь реализующий маргинальность божественного промысла, но не противоречащего ему. Очень сильная позиция на фоне ереси протестанствующих)

"Иуда Искариот" очень важная и интересная книга для новой русской теологи (той самой, которая не состоялась). Идеи её артикулированы в художественной литературе, в философии науки (космизм) и далее со всеми остановками от "Розы мира" и до "...Петушков". Очень рекомендую к прочтению

Хм... До финального разговора с апостолами, эта повесть была такой... банальной. Я не открыла в ней для себя ничего нового - потому что примерно таким Иуду всегда и воспринимала.

Финал наделяет произведение смыслом.
Разочарованный в людях Иуда и безвольные апостолы - вроде, все канонично, но в этом контексте расписывается редко. Кто виноват? И можно ли кричать и обвинять, если сам делаешь... простите, не делаешь. Можно ли учить или порицать, можно ли славить чужие подвиги, делая из кого-то культ и пользоваться этим, если в геройстве том сам принимал такое пассивное участие?

Апостолы Андреева хорошо отражают человечество. Толпу. Которая знает, как нужно. Которая клеймит виновных. Которая боится действовать, потому что же может малая часть толпы против ее большей части? Так думает каждая единица толпы, и так и получается толпа. Толпу, которая произносит пафосные речи. Которая приносит совсем не те жертвы, кои следовало бы, а другие - глупые и ненужные. Которая страдает, но ничего не делает, чтобы исправить что-либо. Пассивную толпу. Тупую толпу. Обычную человеческую толпу...

А после того ты, со своим пафасом, верой и мученичеством без толку -

ТТТ 2016 (тур первый): 1/9.

Тяжелое, гнетущее, знакомое каждому, но в то же самое время неуловимое, близкое и далекое, родное и отталкивающее, вечное, как мир, и повседневное... Не хватит слов, чтобы рассказать, к чему обращает нас "Иуда Искариот".
Бывают такие книги, которые не могут оставить равнодушными. Нет, их не обязательно любить. Их можно ненавидеть. Эта - из них.

Мы привыкли относиться к библейским сюжетам и персонажам как к чему-то замшелому, давно мертвому, непоправимо архаичному. Андреев как бы возвращает нас назад, но так ли это на самом деле?

Иуда Искариот. Бесконечно живой персонаж. Текучий, как вода. Тяжелый, как камень. Вечный, как земля.
Кто он? Ангел или демон? Добрый или злой? Реальный или вымышленный? Восхищаться или презирать? Вопрос.
Трикстер, сказали бы литературоведы. Локи.

Но главное - это книга не о нём. Она - о поиске. Поиске себя и своего места в жизни.
Иуда Искариот - нашёл.
А вы?

Это произведение Николая Семеновича Лескова произвело на меня большое впечатление. И так же, как после прочтения "Захудалого рода", до сих пор остались вопросы.

Я задумывалась, как бы поступила на месте Тении. И, кажется, что сдалась бы искательству Милия. Все осуждали Тению, все ей говорили, что не тот "ключ благодетелен, который хранит свою чистую воду в своём водоёме, а тот, который разбегается далеко потоком и поит всех, кого томит жажда". Я бы, кажется, купилась на такую подмену понятий. И тем большее уважение и восхищение вызывает у меня поведение Тении, её стойкость. Но я не поняла, какой у неё был план, чтобы покончить со страданиями мужа...

Изменить себе, своему сердцу - равно убийству собственной души, после которого не будет покоя даже с благополучие и деньгами.

Н. С. Лесков - очень глубокий писатель для меня.

Ещё в университете впечатлившись этой книгой, я продолжаю раз за разом, год за годом, в каждом одиннадцатом классе ее проходя, ловить себя на том, что она моя любимая, где на каждой странице есть, что выделить, чтобы спросить, чтобы повторить и чтобы подумать над - вместе.

Слава богу, второй год классы меня не подводят, и я понимаю книгу все лучше, потому что чье-то со- или познание всегда больше, чем мое, или же просто иное.

Писать подробно: что да почему я тут вижу и чувствую - не буду, так как, несмотря на все растущее понимание, боюсь прослыть дилетантом в интерпретации. Библия-то читана не полностью и много лет назад.

Каждый раз, когда читаю рецензируемое, мне так хочется отправить кому-то скриншот страницы электронной книги с выделенной цитатой и припиской "Ну гений же Андреев!"

В этом году я впервые подумала над вопросом, отчего эта книга моя любимая. Потому что если с другими любимыми текстами, будь то горинская "Поминальная молитва" или "Дворянское гнездо" Тургенева, мне давно все ясно, об этой же книге в аспекте "Почему так нравится, что аж очень?" я не думала никогда. Неужели из-за поклепа на человечество? Вчера призадумалась основательно, и, если коротко: монументальная иллюстрация без-гражданственности и, должно быть, гражданской вины и стыда (мое любимое, все во мне и я во всем)  + вечный дуализм добра и зла + цена (пусть останется здесь это слово, и будем считать, что отсылка к 30 сребреникам, хоть оно мне тут и не нравится!) вечной жизни в культурной памяти.

Написала это, потому что некому отправить скриншот страницы электронной книги, а не могу молчать! (Однако при этом не покидает мысль, что я, возможно, не права в написанном, ибо прочитать наконец Библию полностью я планирую в ближайшее время - это был PS.))).

PPS: после урока в 11 сижу такая преисполненная и вдруг понимаю про себя: вот те раз! получается, подлинный диалог с умным человеком у меня на вершине иерархии ценностей. Я, конечно, знала, но тут, как никогда, меня озарило про вершину. Спасибо Ярославу и другим людям, с которыми я могу разговаривать. Хоть и не так часто, как хотелось бы :(

И да, у меня заголовки как эпиграфы.

Иуда Искариот
В первую очередь нужно отделять художественный вымысел и реакцию на него от реальных событий и религии. И нужно понимать для чего это необходимо.

Сказать, что это было увлекательное и приятное чтение, значит соврать, но я не Иуда и делать этого не буду.

Сюжет (как можно понимать) основан на религиозных книгах, но, увы, я с ними не знакома, поэтому все это произведение представляется мне, как нагрождение событий и персонажей.

Персонажи гротескны, однобоки и глупы. Их действия нелогичны и не имеют ничего возвышенно прекрасного. Их постоянно странная реакция на действия Иуды — просто что-то невозможное (то радуются, то избегают, то смеются, то посылают, куда подальше). Сам Иуда — я представляю Иуду как главного героя — психически нестабилен

и невыносимый манипулятор. Отвратительное безобразие его внешности, о котором постоянно упоминается, для меня ничего не значит, но отвратительность его поступков, слов и реакций — делая заодно чтение невозможно тягомотным — наверное, должна быть поучительной, но этого не вызывает.

Увы, но восторжения по поводу этой книги или преувеличены, или просто приходят в определенный момент жизни.