— Получается, чем выяснять истину, вы предпочитаете оставить всё как есть?
Мэнсики развёл руками.
— Попросту говоря, да, и к такому решению я пришёл не сразу. Но теперь я уверен в своих чувствах. Я буду жить дальше, сознавая, что Марие Акигава — возможно, моя дочь, не более того. Буду наблюдать, как она взрослеет, издали — мне этого достаточно. Даже если, например, я узнаю, что она моя родная дочь, счастья мне это не прибавит — боль от её утраты лишь станет острее. А если Марие не дочь мне, моё разочарование будет глубоким — но уже в другом смысле. Быть может, моё сердце окажется разбито. Как ни поверни, счастья не будет. Понимаете, что я хочу этим сказать?
— Мне кажется — да, теоретически. Но будь на вашем месте я сам, пожалуй, мне бы хотелось узнать истину. Ведь это нормальное человеческое желание — знать правду.
Мэнсики улыбнулся.
— Это потому что вы пока ещё молоды. Доживете до моих лет — надеюсь, поймёте мои нынешние чувства. Насколько глубокое одиночество порой приносит человеку истина.
Ваша оценка
7 понравилось
