Морской волчонок

Я очень люблю детскую литературу и немалую нишу в ней занимает именно книги про морские приключения.
В самом начале книге я пришла в полный восторг - 12-летний мальчик настолько любит море, что не смотря на то, сколько ему пришлось опасностей пережить в борьбе со стихией, он продолжает стремиться плавать. Его отвага и находчивость восхищают. Но до тех пор, пока это не превратилась у автора в нудный и очень затянутый рассказ взрослого. Возможно, стоит сделать поправку на то, что книга сама является пересказом мужчины в возрасте, оттого и изложение становится пропитанным мыслями и знаниями умудренного опытом человека.
Как, к примеру, мальчик сравнивал часть трюма корабля с амфитеатром. Откуда ему было знать как он выглядит? И множество подобных мелких неувязок.
Разочаровал эпилог - всё вполне красиво, логично, но больно скомкано. Я надеялась, что большая часть повествований будет посвящена пребыванию мальчика в тропиках, но ошиблась. В последних пару абзацах был рассказан его весь мирской путь, вплоть до возвращения обратно на остров уже в сединах.

Очень неожиданный роман Майн Рида, написаный в жестком стиле на тему выживания, которой наряду с "Охотниками за растениями" и "Огненной Землёй" стал у меня одним из любимых Майн Рида. Для среднего школьного возраста пожалуй будет рановат, очень уж натуралистично. Но понравился посыл автора, что выжить герою помогла жажда жизни оптимизм и находчивость.
Путешествие пацана по ящикам с товарами, что бы со дна трюма пробраться наверх к палубе, это наверно самый лучший квест 19 века, наверняка вдохновивший создателей фильмов про "Куб".
Твердая пятёрка, Майн Рид реально порадовал.

Честно говоря, краткий отзыв - в финальных предложениях.

Филипп Фостер, сирота 12ти лет, бредит морем и морскими походами. Собственно говоря, этот недокормленный ребенок на попечении дяди - мальчик-катастрофа. Позднее автор дает информацию, что Филипп всего 4х футов роста, это примерно 122 см. Однажды забравшись незамеченным в трюм торгового судна под названием "Инка", следующего в Перу, подросток, с пропитанием на 1 шиллинг, преодолевает трудности и опасности подпалубного существования. И все-то он знает, и все-то он умеет рассчитать - поневоле почувствовала собственную ущербность в плане трепетного отношения к своей и чужой собственности, а также собственное скучное здравомыслие. Восхищаться отвагой и силой Филиппа не хотелось, ибо не верилось в них, а вот ущерб, нанесенный его действиями, впечатлил. Вполне естественно, что капитан судна зачислил его юнгой и в дальнейшем - матросом.

Домучила. В юном возрасте не прочитала - а сейчас время на ветер.

Думал ли, гадал ли я, что в своем возрасте возьмусь читать подросткового писателя Майн Рида? С чего бы это вдруг? Но разве причиной тому не была замечательная книга руки Андрея Танасейчука (2012), единственная в мире, по словам автора, полная биография Майн Рида? Разве удивительно, что я сразу ухватил эту книгу с пыльной полки провинциального книжного магазина, книгу, манкируемую редким покупателем, хоть и несущую на себе имя, столь таинственное с детства? Разве не понятно, что я тотчас вспыхнул желанием узнать, кем был автор «Всадника без головы» и «Оцеолы»? Но… не возникло ли и сомнение в том, что неизвестный мне тов. Танасейчук напишет стóящую биографию американского писателя, да ещё XIX века? не компилятивную? не эпигонскую? Не правда ли, такое предположение было вполне обоснованным? Но неужели вас, как и меня, Фому неверующего, не убедил бы тот нафталиновый факт, что книга Танасейчука издана в серии «ЖЗЛ»? Или вы – тинэйджер, тиктокер, хипхопер, рэпер или брокер, который даже не знает, что такое «ЖЗЛ», и готов расшифровать это как «Желанные знаки любви», «Железный зуммер лингафона», «Жестокие закидоны Лайвлиба» или ещё чего похлеще?

А знаете, что Майн Рид не был американцем (как всегда думал я, наивно-доверчивый к внешним признакам), а был шотландцем, выросшим в Северной Ирландии, где служили священниками его отец, дед и прадед? Знаете, что Майн Рид двадцати одного года умотал за океан, в САСШ, в поисках длинного доллара и знал приключения на собственной шкуре, отработав охотником в нескольких научно-торговых экспедициях на индейские территории? Ну, а как вам то, что Рид добровольцем попал на американо-мексиканскую войну 1846–48 г.г. и совершил едва ли не ключевой для исхода войны подвиг, подняв бойцов на очередной – успешный – штурм крепости Чапультепек, преграждавшей путь на Мехико? Вас не будоражит, что начинающий литератор Том Рид (почти Том Ридл!), ещё не написав ни одной книги, был знаком в Филадельфии с Эдгаром По? Не вызывают ухмылку слова По, записанные им в дневник про Рида, часто бывавшего у него в гостях: «Майн Рид – колоссальный лгун; он выдумывает совершенно невообразимые вещи, но делает это так искусно и художественно убедительно, что я всегда внимательно его слушаю» (Танасейчук, с. 92)? Не восхищает, что Майн Рид написал за тридцать пять лет пятьдесят пять романов, в основном приключенческих для подростков? А как можно не сочувствовать Майн Риду, который в расцвете своей писательской карьеры обанкротился в собственном амбициозном девелоперском проекте (не прекращая писать романы)? Да знаете ли вы, в конце концов, что Майн Рид, практически всю свою писательскую жизнь прожил всё-таки в Англии, хотя лучшие его романы связаны в основном с южной частью Штатов и Карибами?

Вас еще не утомило это вступление? Нет? Позволите продолжать? Позволите ли мне, разговорчивому, закончить неизбежное вступление и перейти с одной книги – к другой, заявленной титулом? Нет, конечно, вы можете уйти, не дочитав, но ведь вас уже зацепило? Зацепило? Да? Были ли в этом сомнения?
 
 

William McTaggart. Young Fisher Boy, c. 1862. Картина использована на обложке «Морского волчонка» издания «Азбуки-Классика», серия pocket-book, 2019. Коллаж apcholkin
 
 
«Морской волчонок» (The Boy Tar, 1859) относится к лучшим романам Майн Рида, но почему название переведено не буквально – не «Матросик» (хотя переводчик упоминает такой вариант прозвища героя)? Почему при чтении часто обнаруживаешь очевидные ляпы автора и хочешь его спросить: вы это серьезно? неужели вы вот этого и вон того ляпа не заметили? Представляю спиритический сеанс и голос духа Майн Рида из темноты: «А что вы от меня ждали? Достоверности в обмен на занимательность? Кропотливой отделки, когда надо срочно сдать книгу издателю?» И тогда я скромно умеряю свой правдоискательский пыл, затихаю, замолкаю и прерываю столоверчение после его настойчивой фразы: «Почему вы молчите?..»

Но с вами я могу поделиться? Могу? Вы меня не забросаете небольшими бронзовыми бюстами Майн Рида, которые коллекционно стоя́т у вас на письменном столе? стоя́т у кого-то и на прикроватной тумбочке? стоя́т, несомненно, рядом с бюстом Алексея Писемского, годы жизни которого почти полностью совпадают с майнридовскими?

Вы опустили руку, тянувшуюся к бюсту? Передумали швыряться? Тогда я начну с риторического вопроса: можно ли считать удивительным, что в первой трети книги мальчик-сирота из рыбацко-моряцкого посёлка с приклеившейся к нему кличкой Морской волчонок Матросик (Boy Tar) страстно рвётся убежать юнгой в море? И он убежал? Убежать-то убежал, прямиком в порт, и пробрался тайком в трюм, но вот как он, на редкость сообразительный двенадцатилетний мальчишка, пусть и не вышедший росточком, мог допустить, что при погрузке судна его загромоздили в трюме, в закутке объёмом всего один кубометр (следует из текста)? Страх? Сон? И знаете, что его ожидало в этой закупоренной келье на дне судна, отправлявшегося в шестимесячный рейс в Перу? Ужели не верная смерть? Вроде бы да, но не кажется ли вам, что, если бы у мальчика в кармане не нашёлся складной матросский нож, книги бы не было? Да только как нам поверить, что он обнаружил этот нож у себя в кармане лишь трое суток спустя, хотя всё это время лихорадочно обдумывал, что ему делать, как спастись, и едва не впал в полное отчаяние? И почему он начинает сверлить этим ножом дырки в бочке для определения уровня воды не сверху, а снизу? Почему он так сложно вычисляет объем практически цилиндрической бочки – через объем двух усеченных цилиндров? Как ему удается в кромешной тьме (да!) определять время по карманным часам, о чём он постоянно сообщает? Откуда он был настолько сведущ, что мог отличить по запаху херес от мадеры и марсалы? Почему он не догадался сразу опорожнить четырёхсотлитровую бочку с ромом, чтобы увеличить своё скудное жизненное пространство? Почему потом, догадавшись ром слить, он выбил разом целую клёпку, затопив ромом свою келью и чуть не задохнувшись в парах спирта, а не слил аккуратно через дырочку внизу? Как он мог свободно умещаться в ящике, про размер которого он говорит: три фута на два на один? И не просто умещаться, а работать над взломом следующего ящика? Почему при появлении крыс он не догадался взять под контроль свой запас галет? А когда они съели почти все галеты, почему он опять оставил чудом спасённые остатки без присмотра, пока крысы едва не полностью их подъели? Почему воспалившаяся от крысиного укуса рука благополучно пришла в норму, хотя все шансы, что было бы хуже? Как он всё-таки решился жрать крыс – крыс, которых специально наловил десяток? Куда он всё-таки рассовывал те штуки с тканью, которые ему пришлось вытаскивать из ящиков, пробивая ход к спасению? И неужели он на самом деле считал, что его отправят на каторгу за порчу товаров в трюме, через которые он прокладывал свой туннель? Ну и самый главный вопрос: почему автор умолчал про такую важнейшую проблему Матросика в замкнутом пространстве (один кубометр), как проблему экскрементов, хотя он провел в этой келье более месяца, а потом еще две недели пробивал ход? Если автор начисто исключил этот физиологический момент из своей истории, то нам теперь, выходит, за него думать и домысливать? Впрочем, почему бы и нет? Тогда не должны ли мы поблагодарить Майн Рида за предоставленное удовольствие почувствовать себя его соавторами? редакторами? доброжелательными критиками?

Но не слишком ли много вопросов к  автору? Не стоит ли спросить и переводчика – Осипа Эмильевича Мандельшама – почему он неточно перевёл некоторые термины? А дальше и вовсе приходит в голову вопрос: сколько же несостыковок в книге идёт именно от переводчика, не от автора? Например, кто – автор или переводчик – называет рояль, вставший на пути Матросика, то пианино, то рояль, хотя речь идет точно о рояле, поставленном на попа? Я взял оригинальный текст в интернете, сравнил пару фрагментов и… что вы думаете? Ха-ха, да можно ли было ожидать от поэта, что он будет переводить дословно? Он выпускал целые фразы, добавлял от себя вереницы определений, переставлял абзацы, так стоит ли удивляться тому, кáк он переводил отдельные слова? Дух Майн Рида без всякого столоверчения возник над страницами и спросил меня уставшим стопятидесятилетним голосом: «Доколе?» На что я отвечал ему: «Откуда я знаю?..»

И наконец, туннель к свету (можно поиграть словами – не свет в конце туннеля, а конец света в туннеле) пробит, глаза Матросика привыкли к слабому свету сквозь щели, он готов к новой жизни, но способны ли мы, жующие в этот момент свою баранку, представить всю степень удивления команды, когда из-под палубы, из-под крышки грузового люка донёсся слабый голос, зовущий на помощь? Как говорят невозмутимые французские матросы: а паркуа бы не па? Но разве не видим мы богохульства, застывшие на губах поражённых английских матросов, когда они открыли люк? когда увидели то ли бледное приведение, то ли огромную крысу? это грязное дурнопахнущее существо? щурящееся от яркого солнечного света и падающее в обморок? с ног до головы вывалянное в муке, затвердевшей от крысиной крови? Кто позволит себе сомневаться, что зрелище было ещё тó? И как нам, читателям, не испытать сладостное чувство свободы и солнечного света, которое охватывает человека после полутора месяцев заточения в кромешной тьме? Как не восхититься упорством и мужеством двенадцатилетнего мальчугана? Как не запомнить этот занимательный мастерпис, легко читающийся и создающий на кончиках наших пальцев жизнь во тьме, наполненной писком крыс?
 
 

Модель парусника «Спрей» Джошуа Слокама. apcholkin, 1981

Очень качественный приключенческий роман.
Мальчишка, буквально бредящий морем и сбежавший из дома, чтобы увидеть что-то кроме дома, где он никому особо не нужен. Как тут устоять, когда ты уже и плавать научился, и собственную игру со смертью два раза сыграл весьма успешно, и рассказов о чужих приключениях наслушался.
А тут: кораблю в Перу! Как тут устоять.
Но вместо увлекательного путешествия новая борьба за жизнь. Именно этой борьбе посвящен роман и, хотя дурню и очень хочется настучать по макушке за сам побег, его мужество и смелость не дают оторваться от книги до самой последней страницы.

Обидно, что не встретила эту книгу лет 10 назад, тогда было бы твердое пять. Для меня нынешней чего-то не хватило.

Речь о том, как мальчик был на дне трюма случайно завален продукцией и в течении всего повествования выбирался на палубу. Мы все находимся в трюме. Только вокруг нас не съестные припасы и дорогостоящие товары, а одни корабельные крысы. Вся наша жизнь заключается в том, чтобы лавировать среди этой кучи ценностей, добытой нами с великим трудом, но которую мы не сможем использовать после смерти. Если кончаются галеты, то принимаемся за крыс или за конкурентов, тех, кто также пытается выбраться на свободу. На свободе нас ждет свежий ветер, возможность не думать о насущном, но мы продолжаем пахать уже с другими целями. Поэтому наш трюм не на дне корабля, он в наших головах и грызть ли других крыс - каждый может решить сразу.

Еще одна книга Майн Рида, адресованная юношеству. Но в отличие от одиссеи семьи южноафриканского фермера ( В дебрях Южной Африки), где приключенческий сюжет был занимательной оболочкой своеобразной энциклопедии животного и растительного мира южной Африки, здесь не менее увлекательный сюжет, хотя и с более локальным местом действия, - повод для серьезного разговора с читателями, уже вышедшими из детства, но еще не ставшими взрослыми.

Два урока дает им автор от лица своего героя, вспоминающего начало своей жизни и судьбы моряка.

Урок первый.Прежде чем что-то предпринять, хорошо продумай свои действия и возможные последствия их. Основному приключению героя предшествовало несколько его легкомысленных поступков, каждый из которых мог окончиться гибелью. Напряженно, драматично и захватывающе повествует автор о событиях на маленьком островке, где смелость и воля, сообразительность и физическая сила спасли жизнь юного Филиппа Форстера.

И здесь мы переходим ко второму уроку Майн Рида. Как вести себя в обстоятельствах смертельно опасных? Герой вновь совершает необдуманный поступок и оказывается запертым в трюме корабля, совершающего рейс через Атлантику. Плавание по его собственным прикидкам может продлиться полгода. Как выжить в этих условиях без пищи и питья? К счастью, по воле автора, смерть от жажды и голода на некоторое время отодвигается: недалеко от места настоящего заточения героя среди ящиков и бочек обнаруживается бочка с водой и ящик с галетами, а в кармане - нож (подарок одного из матросов судна, на котором отправился в столь безрассудно-опасное путешествие Филипп). Однако, новая опасность подстерегает героя - полчища крыс, наполняющих трюм. Они уничтожают запас продовольствия. После неудачных попыток найти еще один ящик с чем-то съестным и безуспешной войны с крысами, он принимает единственно правильное решение: пробить себе путь к свободе через лабиринт ящиков, тюков и бочек. Здесь, собственно, и начинается второй урок романа. Упорство, воля и мужество в преодолении препятствий к поставленной цели, борьба с обстоятельствами, кажущимися безвыходными. Любой ценой продвигаться к цели. И если нельзя вперед, то попробуй - вверх...

Может казалось, что эта история будет о юном мореплавателе, который наплевав на возрастные ограничения покоряет бескрайние водные просторы нашей планеты.

Однако, нет. Из морского, а точнее океанского, здесь только контекст. Мы (читатели) знаем, что действие происходит на корабле, плывущем в Перу. Вот собственно и весь океан данного произведения. Перенеси это действие на межгалактический шаттл, волчонок стал бы космическим волком.

Это произведение можно разделить на несколько частей:

Сначала мы знакомимся с постаревшим главным героем, который рассказывает, что в 12 лет ушёл из дома на корабль и вернулся на землю только спустя 40... [Я бы назвал эту часть интригующей].

Затем мы переносимся в детство главного героя, узнаём о трагедии, которую он пережил, о его тяге к морю и о первых шагах к своей мечте [История продолжает держать. Интерес увеличивается].

Наш герой постепенно подходит к переломному моменту. Он видит корабль, пытается на него наняться и получает мягкий пинок. Наступает личностный перелом... и к сожалению наступает перелом произведения, превративший его в наискучнейшую историю ползанья по трюму.

Да, большая часть произведения - это борьба замурованного мальчика с проблемой заточения. И если в начале это ещё читается, то в дальнейшем однообразие оказывается сильней.

Безусловно, такая история имеет место быть. В ней можно найти мотивирующую предприимчивость пацана и тернистый путь человека к своей мечте. Это всё, конечно, замечательно. Пацан заслужил уважения. Однако Рид выписал слишком глубокий трюм, в котором с успехом похоронил мой читательский интерес.

Иллюстрация на обложке интересна тем, что изображает такое событие, о котором герой книги в ней не рассказывает. Он говорит лишь о своей мечте, помогающей ему выжить в условиях, когда выжить было решительно невозможно. Нарисована именно мечта, и это хорошее решение обложки.

В описании присутствует очень странная ошибка, которая свидетельствует неопровержимо, что сочинитель этого короткого опуса книгу не читал.

- вот что там написано. Но автор не мог же допустить, чтобы мальчик умер в самом начале своего путешествия от жажды. О чём бы тогда было ему писать дальше? Об обглоданном крысами скелете на дне трюма, опознанном матросами по сломанному ножу? Поэтому к его счастью случайно оказывается рядом бочка, полная отличной пресной воды. Читателю остаётся только тщетно пытаться понять, почему капитан везёт запас пресной воды в конечный пункт маршрута. Выяснять, есть ли в Перу пресная вода, никто не станет, все знают, что есть. Стало быть, специально для мальчика положили. А ещё  добрый матрос дал ему отличный нож, без которого он даже в двух дюймах от воды всё равно бы погиб. Так что автор вселился сначала в капитана (который ещё и галетами парнишку снабдил в придачу к воде), а потом в матроса, а потом и в ... крысу, укусившую "путешественника" за палец - крыса оказалась не заразной, и мальчик не умер от сепсиса, несмотря на отсутствие чего бы то ни было дезинфицирующего. В трюме вообще не было крыс-носителей инфекции, а здоровые зверьки послужили будущему юнге отличным дополнением к галетам. Но парень всё же герой, - третья попытка самоубийства (два раза едва не утонул) и снова неудача! Ну и темнота же в трюме, и крысы в неограниченном количестве. Кто бы не испугался? В связи с этим действительно мужественным поведением, кажется странным, что автор нигде не сообщает возраст своего героя. Даже при его первой легальной попытке попасть на корабль, никто его не спрашивает о возрасте, как будто это не имеет значения. Выясняют, что ни матери нет у него, ни отца, но про возраст молчок. Так в реальности не могло быть.

Все эти высосанные из пальца искусственные трудности вскоре надоедают. Особенно же повесть испортила лекция для маленьких детей по экономике морских перевозок. Там и взрослый читатель почти ничего не поймёт, т. к. принципиальной разницы между объёмом трюма и тоннажем (грузоподъёмностью) не видно, а налоги владелец судна всегда и везде платил с прибыли. Причём тут форма корабля - пузатые борта и высокая корма? Это приводит только к очень большому замедлению хода и, следовательно, к падению товарооборота, читай - прибыли опять же.

Столь же скучны, на мой взгляд, и многие другие романы этого писателя. Для меня он навсегда останется только автором замечательного "Всадника без головы". Настоящие же приключения надо искать у Хаггарда, Стивенсона, Сабатини, Буссенара (ну и далее по списку:). А ещё лучше (совет бывалого читателя) обратиться к непревзойдённой (и это уже никогда не случится) серии "Великие путешествия". Какие же приключения без путешествий!

) Галеты на дне трюма никому не нужны кроме крыс. Иначе говоря, наличие там галет это нечто ещё более странное, чем наличие воды.

Прекрасная история с очень живым и цепляющим повествованием. Скорее всего, еще лучше книга будет восприниматься в детско-подростковом возрасте — но я получила от прочтения очень много удовольствия.

Единственный момент, к которому нужно быть готовым: собственно морских приключений в книге не так уж и много, гораздо больше приключений и описаний процесса выживания. Практически всю книгу мы наблюдаем, как герой попадает в трудные условия и выживает с помощью удивительного хладнокровия, рассудительности и математики. Я не была готова увидеть в "легкой" книге главу, полностью состоящую из подсчета объемов бочки с помощью подручных средств. При чем подсчеты произведены с достаточной математической точностью, много формул тоже прилагается. Довольно неожиданный эпизод, но даже он написан удивительно приятно.

Книга очень короткая и читается буквально за час-два. Кроме того, она затрагивает только совсем-совсем юность героя и обрывается на самом интересном месте — с которого и могли бы и начаться морские приключения.

Мне книга понравилась, было очень приятно отдохнуть морально после учебы и чего-то более серьезного.