Folk med ångest

Да и погуглила про шведский, что прояснило нелепые нестыковки текста: потому что когда ты на русском читаешь про грабителя, ты знаешь, что речь идёт о мужчине, ибо для женщины такого рода занятий есть своя грамматическая форма - грабительница, и вот эти вот все присутствующие в книге гендерсвапы на русском - лютый кринж, как бы ни старались переводчики сгладить ситуацию; в то время как шведский - один из тех прекрасных языков, где нет грамматического разделения на мужской и женский род, что идеально для гендерных интриг или неожиданных финтов ушами, что автор и продемонстрировал. Так что этот прекрасный твист истории мы получили в демо-версии, так сказать. Конечно, на восприятие влияет и хронология показа нам событий, этот инструмент здесь тоже использован на полную.

По сути, около-детективная линия здесь даже не главная, она служит толчком, триггерным событием, меняющим жизни причастных не меньше, чем история одного суицидника на мосту повлияла на многие жизни за 10 лет до ограбления. Причём это событие выступает исцелением для травмировавшихся те далёкие 10 лет назад. И мне кажется, что эта тема - как суицид затрагивает жизни тех, кто остаётся дальше жить эту жизнь (эти люди иногда даже не знают умершего и его трагедии, они просто случайные свидетели, как например Надя или Эстель) - если не первая, то вторая по важности в этом романе, особенно если обратить внимание на первого человека, которого автор упоминает в благодарностях. Возможно, этот роман стал некоей терапией для автора. Возможно, те два письма, что встречались в романе, - которое суицидник написал Заре и которое Зара потом написала для Нади - были словами автора самому себе, или словами кого-то, кто сказал их автору. И таких "возможно" я могу предположить ещё много, потому что тема на самом деле непростая. Но главное в этой истории то, что находится выход, снимается груз вины, и жизнь для всех героев действительно продолжается - уже немного другая.

Что меня удивило, так это участие Джима в побеге грабительницы и то, что он прикрыл её перед сыном по началу. Этого я точно не ожидала. А потом удивил сам Джек и великодушием к грабительнице, и отказом от работы в столице, и предложением поехать к сестре. Как много людей готовы сделать шаг в подобной ситуации, возникшей не обязательно из-за наркотиков, но по любой другой причине? Не могу не упомянуть и Эстель. Прекраснейшая женщина, хоть по началу и казалась стрёмным божьим одуванчиком. И ведь подобный перевот автор совершил с моим отношением ко всем, чёрт возьми, героям! Каждого он с самого начала изобразил идиотом и в целом весьма неприятным субъектом, познакомил с тенью личности, а после стал добавлять детали, подсвечивать другие стороны, и вынудил изменить первое впечатление и сложившееся из него представление. И знаете, я считаю, что это почти гениально. Честно говоря, я даже начертила схемку со всеми взаимосвязями и поворотами, чтобы в полной мере оценить и насладиться работой автора))

Жаль, что грабительница так и осталась безымянной. Я понимаю, что её персонаж выполнял ту же функцию, что и суицидник на мосту, поэтому они оба и должны были остаться безымянными, но всё равно это кажется несправедливым по отношению к ней, ведь её история не закончилась на этом. А вот безымянную риэлторшу, которая тоже всего лишь персонаж-функция, совсем не жаль, её даже на обложке со всеми заложниками не изобразили))