Folk med ångest

От любви все совершают дурацкие поступки. Например, женятся. Заводят детей, живут счастливой семейной жизнью.

У моей жены с юмором тоже было неважно. Она любила смеяться и ругаться. С возрастом она становилась все более несговорчивой. Говорила мне, что я слишком добрый. Представляете, каково мне было слышать такое от пастора?

Все, кому довелось пожить в одной квартире с подростками, знают: они поглощены собой, а их родители продираются сквозь ужас жизни – своей собственной и своих подростков.

Говорила ему мама, что полицейские - это мальчики, которые так и не смогли придумать себе новые мечты.

На протяжении долгих лет дети впитывают в себя горечь семейной жизни родителей с такой силой, что, уже став взрослыми, год за годом не могут выразить своих чувств, пока вовсе не позабудут, как это делается.

Сила литературы в том, что книга может стать любовным посланием, что можно признаться в своих чувствах, указав на чужие.

Есть мелочи, которые начинаешь ценить, если прожил с человеком много лет.

… Мне просто хочется, чтобы Рогер опять почувствовал себя нужным.
Юлия не увидела тут логики:
– И что, внуки дадут ему это почувствовать?
Анна-Лена слегка улыбнулась.
– Вы когда-нибудь держали за руку трехлетнего ребенка по пути из детского сада?
– Нет.
– Никогда в жизни вы не почувствуете отчетливей, что вы кому-то нужны.

Они больше не ругаются и в то же время ругаются постоянно: когда люди долгое время живут вместе, уже не поймешь, перестали они ругаться или обращать на это внимание.

Представляете, какой плохой матерью надо быть, чтобы твои дети не захотели иметь собственных?