— А стыд нагого мужчины?
— Только перед женщиной. В этом стыде есть береженье ее стыдливости.

- Не-е, - Цвях отвел водку рукой. - С водкой так не поговоришь. Самовар! Наливайте полный самовар! Да чаю ещё заваритя!

Каждый серьезный мыслитель кажется чудаком. Почему ты думаешь, Достоевский "Идиотом" назвал свой роман? Думаешь он своего князя идиотом считал? Святым, святым считал. И мудрецом. Потому и назвал. Потому что мудрец и святой, брошенный в общество, кажется там идиотом.
К.Д.Рядно

Мне лучше пострадать от ошибки доброго человека, чем от безошибочного коварства.

Экономия-это уход от ненужных,бессмысленных драк -сказал академик.-А кроссы -это борьба с энтропией.Лень,сон,покой-все это способствует энтропия,распаду,нашему переходу в пыль.

Они вошли, и Федор Иванович, щелкнув выключателем, увидел белый с мелкими цветочками мир, покинутый храм счастья.

У многих людей в жизни была такая встреча с черной собакой. Не только у отсталых крестьян. Гонят - и верят, что гонят ведьму

А зачем верить? Ты же знаешь, что они тебя не обманут. Простите, я хотел сказать, вы знаете. Так это же лучше, чем говорить им: "Я допускаю, что вы меня не обманете, я верю вам". Особенно, если с затяжкой такой скажу. Нет! Я знаю вас! И безо всяких колебаний, без веры отдаю вам все свое!

Такие вот святые монахи и были главными сжигателями. И винить нельзя - святые побуждения

" Смотрела я на разных людей, которые казались счастливыми...Ещё ни разу не видела настоящего. Видеть настоящее счастье - разве это не жизнь?"

"...добро - это страдание. "Сии, облеченные в белые одежды", - они приходят от великой скорби. А когда страдаешь - тут не до анализа своих качеств. Страдающего не тянет к зеркалу."

"Человеку не дано видеть свои деяния, продиктованные тем, что называется "возвышенными чувствами"."

"Страдание вечно. Пока есть живые люди, пока их не стали делать из пластмассы, будут страдать..."

Светлое мужественно говорит: какое я светлое, на мне много темных пятен. А темное кричит: я все из серебра и солнечных лучей, враг тот, кто заподозрит во мне изъян. Злу иначе и вести себя нельзя. Как только скажет: вот, и у меня есть темные пятна, неподдельные, — критиканы и обрадуются, и заговорят. Не-ет, нельзя! Что добру выставлять свои достоинства и подавлять людей благородством, что злу говорить о своей гадости — ни то, ни другое немыслимо.

Добро — страдание. Иногда труднопереносимое... Потому что добрый порыв чувствуешь главным образом тогда, когда видишь чужое страдание. Или предчувствуешь. И рвешься помочь. А почему рвешься? Да потому, что чужое страдание невыносимо. Невозможно смотреть. Когда мне в медсанбате сестра перевязывала рану, знаете, какое лицо у нее было... Такая была написана боль... Вот примерно так.

"— Так теория же неверна!...
— Тогда этот факт опровергает ее.
— Ничего не понимаю... Ну, а если бы была верна?
— Я уже сказал, это было бы для нее неопровержимое доказательство."