«Он стал символом идеи, провозгласившей, что нужда, а не достижение – источник прав, что мы должны не производить, а хотеть, и что заработанное нам не принадлежит, а принадлежит – незаслуженное. Он стал оправданием каждой посредственности, которая, не умея обеспечить свое существование, требует у власти разделения собственности ее лучших представителей. Он провозглашал готовность посвятить свою жизнь слабейшим ценой грабежа сильнейших.»