Accessory to War: The Unspoken Alliance Between Astrophysics and the Military

Затронутые войной страны внезапно заметались в поисках способов удовлетворить свои насущнейшие потребности: не только в оптике, но и в химикатах для фотографии, в лекарствах, искусственных красителях, взрывчатых веществах – большинство этих товаров раньше беспошлинно импортировалось из Германии. И дело заключалось вовсе не только во внезапном прекращении импорта. Почти на пустом месте, из ничего, надо было создавать огромные армии, новые виды промышленности, новые материалы, новые методы и подходы.

Нельзя сказать, что торговля уже не сделала многих богатыми, к тому же благодаря ей была построена глобальная экономика, охватывающая все пространство Старого Света. Подумайте вот о чем: у мусульманских воинов, сражавшихся на Среднем Востоке против участников крестового похода, кольчуги были с Кавказа, а сталь для их мечей была выплавлена в Южной Азии из железной руды, привезенной из окрестностей Сахары. Османские халифы взимали с купцов налоги, китайские императоры собирали дань (и изобрели бумажные деньги), а купцы знай себе возили товары с рынка в порт и из порта на рынок. Большая часть межконтинентальной торговли была паназиатской, частной и выполнявшейся диаспорами одной крови, языка или веры: иудеи, индийцы, мусульмане, армяне, ливанцы, китайцы из Фуцьзяня, жители Гуджарата. Индийский океан был перекрестком путей, соединявших сеть торговых центров, которая раскинулась на тысячи миль, и местные правители от Восточно-Китайского моря до восточных берегов Африки обычно не препятствовали купцам любого подданства и цвета кожи заходить в их порты. Но при этом средневековые торговые сети Среднего Востока и Азии, хоть и распространялись во все стороны света, не были колониальными империями. Мусульманский халифат собирал достаточно налогов, чтобы оплачивать армию, охранявшую безопасность торговых путей, по которым стекались ценные товары. И китайская держава, в чьих пределах производилось достаточно сахара и тропических деликатесов, не имела причин тратить деньги, силы и человеческие ресурсы на создание заморских колоний.

«Хотя у немцев и американцев в начале войны было более совершенное оборудование, англичане своевременно и грамотно провели оценку воздушных угроз: они выбрали оборонительную систему, которая могла быть быстро развернута, частично реорганизовали структуру вооруженных сил с упором на обеспечение безопасности своей территории сетью радаров и сумели обеспечить мобилизацию и подготовку большего числа операторов радарных установок (в том числе сотен женщин), чем все остальные оснащенные радарами страны, вместе взятые. Главным фактором успеха оказалась быстродействующая и четкая система связи. Как пишет Браун, Британии “хватило мудрости понять, что информационное преимущество, которое дает радар, будет бесполезным, если не соединить его с быстротой интерпретации и ответных действий”.

В июле 1935 года британский радар мог засечь самолет на расстоянии сорока миль; к марту 1936 года это расстояние увеличилось до семидесяти пяти миль. К концу 1937 года действовали три радарные станции раннего предупреждения, а к сентябрю 1939-го вдоль всего побережья Британии была развернута сеть Chain Home из двадцати таких станций. Спустя еще год, 15 сентября 1940 года, в разгар Битвы за Англию, операторы Chain Home помогли сбить столько немецких самолетов, что в Luftwaffe решили перейти от тактики массированных дневных налетов к ночному “блицкригу”, оставив дневные вылеты только для атак на особые цели. Германии пришлось отказаться от плана вторжения в Британию.