Бумажная
449 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Итак, время сказок с политическим контекстом и сомнительным смыслом. И это я говорю про сказку Павла Бажова "Богатырева руковица". Сразу скажу, что имя писателя у меня уже давно на слуху и его работы были в планах. Но информации о жизни Бажова или его книгах в моей голове почему-то нет. Выбор произведения был обусловлен моей любовью к богатырям - тема благодатная для интересных историй и захватывающих сюжетов.
Начну с плюсов: во-первых, стиль у Бажова красивый, приятных слуху и глазу. Во-вторых, у сказки интересная идея, ее можно было бы расписать в полноценный роман, добавить больше героев, сюжетных поворотов. Но перед нами скорее какой-то черновик, заметки, роспись пера, что угодно, но не то что надо.
Самое раздражающее в этой сказке - это ее сомнительная мораль. Якобы подразумевалось, что человек должен быть трудолюбивым, честным, заботиться об окружающих людях. Но на деле, там считывается смысл, что имей подвязанный язык, разбирайся в людях, умей манипулировать и заговаривать зубы и тогда ты получишь то, что хочешь.
Ну и ещё один важный минус - это политический контекст. Как оказалось, главный положительный герой а ней - это Ленин. Хотелось бы, чтобы однажды для детей писали книги, в которые не будут пихать политику. Ведь часто взрослые берут читать детскую литературу, чтобы отдохнуть от этой сложной "взрослой" жизни. А в итоге натыкаются на это. Первое же произведение комом, читать дальше не хочется.

«Это сказ не столько про привычное уральское "волшебство", сколько про память, оставшуюся в камне, и про то, как человеческое мастерство и выборы однажды становятся частью пейзажа.
У Бажова здесь почти нет эффектных чудес: действие разворачивается вокруг старого уральского озера, компании отдыхающих и загадочной надписи, которая становится поводом для рассказа о давней человеческой истории. Камень в этом сказе — не просто деталь, а носитель памяти, своеобразный знак в пространстве, который продолжает обращаться к тем, кто готов всмотреться и вслушаться. Через разговоры у костра и внимательное отношение к деталям автор показывает, как случайная находка превращается в повод задуматься о свободе, ремесле и ответственности за принятые решения.
Тон текста сдержанный, без прямого давления на читателя: Бажов не проговаривает выводы, а выстраивает историю так, что её смысл проступает через интонации рассказчика и атмосферу уральской природы. За счёт этого сказ читается как неторопливый разговор у огня: сначала — любование пейзажем и интерес к находке, затем — постепенное погружение в прошлое, которое оказывается значимее, чем кажется по первым страницам.
"Надпись на камне" может быть интересна тем, кто любит уральские сказы без обязательных чудес, но с вниманием к человеку и его делу: здесь важен и язык, и образ камня, и сама идея того, что природный ландшафт способен хранить след чьей‑то судьбы. Рассказ подойдёт взрослым читателям и старшим школьникам: он небольшой по объёму, написан доступным языком и оставляет пространство для собственных размышлений после чтения.»

Меня порадовало, что И. Елисеев и Л. Полякова включили в свой сборник «крылатых слов» 2го-да (сто второго года нобелевской эры, или, если угодно, 2002 по григорианскому счету;) заглавие этого сказа, так как оно получило крылатость, обозначая заинтересованность работой, высокое чувство ответственности за результат ее, новаторскую инициативу.
Профессор В.В. Блажес копает, конечно, глубже: Павел Петрович на примере самой грязной и низкооплачиваемой работы — углежжения — показал, что даже здесь можно достичь подлинных высот мастерства, и тогда труд может стать сродни поэзии; достиг настоящего мастерства — поймал живинку в своем деле; живинка из некоего мифического существа фольклора уральских углежогов превратилась в значительный символический образ.
О поэтической основе сказа: когда Михаил Адрианович Батин спрашивал Павла Петровича, тот отвечал «Там фольклорное только одно выражение «живинка», причем это у углежогов. Мне об этом случалось слышать. Она, живинка, представлялась каким-то существом... остальное, конечно, это уже сюжет, это мое». И добавлял, что выжиг древесного угля — химически сложный процесс, во многом непонятный неграмотным людям, поэтому они считали, что здесь вмешиваются фантастические существа — живинка, пустодымка, огневка: прошел выжиг удачно, значит, «живинка помогла, а не получилось — пустодымка и огневка помешали».
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Итак, время сказок с политическим контекстом и сомнительным смыслом. И это я говорю про сказку Павла Бажова "Богатырева руковица". Сразу скажу, что имя писателя у меня уже давно на слуху и его работы были в планах. Но информации о жизни Бажова или его книгах в моей голове почему-то нет. Выбор произведения был обусловлен моей любовью к богатырям - тема благодатная для интересных историй и захватывающих сюжетов.
Начну с плюсов: во-первых, стиль у Бажова красивый, приятных слуху и глазу. Во-вторых, у сказки интересная идея, ее можно было бы расписать в полноценный роман, добавить больше героев, сюжетных поворотов. Но перед нами скорее какой-то черновик, заметки, роспись пера, что угодно, но не то что надо.
Самое раздражающее в этой сказке - это ее сомнительная мораль. Якобы подразумевалось, что человек должен быть трудолюбивым, честным, заботиться об окружающих людях. Но на деле, там считывается смысл, что имей подвязанный язык, разбирайся в людях, умей манипулировать и заговаривать зубы и тогда ты получишь то, что хочешь.
Ну и ещё один важный минус - это политический контекст. Как оказалось, главный положительный герой а ней - это Ленин. Хотелось бы, чтобы однажды для детей писали книги, в которые не будут пихать политику. Ведь часто взрослые берут читать детскую литературу, чтобы отдохнуть от этой сложной "взрослой" жизни. А в итоге натыкаются на это. Первое же произведение комом, читать дальше не хочется.

«Это сказ не столько про привычное уральское "волшебство", сколько про память, оставшуюся в камне, и про то, как человеческое мастерство и выборы однажды становятся частью пейзажа.
У Бажова здесь почти нет эффектных чудес: действие разворачивается вокруг старого уральского озера, компании отдыхающих и загадочной надписи, которая становится поводом для рассказа о давней человеческой истории. Камень в этом сказе — не просто деталь, а носитель памяти, своеобразный знак в пространстве, который продолжает обращаться к тем, кто готов всмотреться и вслушаться. Через разговоры у костра и внимательное отношение к деталям автор показывает, как случайная находка превращается в повод задуматься о свободе, ремесле и ответственности за принятые решения.
Тон текста сдержанный, без прямого давления на читателя: Бажов не проговаривает выводы, а выстраивает историю так, что её смысл проступает через интонации рассказчика и атмосферу уральской природы. За счёт этого сказ читается как неторопливый разговор у огня: сначала — любование пейзажем и интерес к находке, затем — постепенное погружение в прошлое, которое оказывается значимее, чем кажется по первым страницам.
"Надпись на камне" может быть интересна тем, кто любит уральские сказы без обязательных чудес, но с вниманием к человеку и его делу: здесь важен и язык, и образ камня, и сама идея того, что природный ландшафт способен хранить след чьей‑то судьбы. Рассказ подойдёт взрослым читателям и старшим школьникам: он небольшой по объёму, написан доступным языком и оставляет пространство для собственных размышлений после чтения.»

Меня порадовало, что И. Елисеев и Л. Полякова включили в свой сборник «крылатых слов» 2го-да (сто второго года нобелевской эры, или, если угодно, 2002 по григорианскому счету;) заглавие этого сказа, так как оно получило крылатость, обозначая заинтересованность работой, высокое чувство ответственности за результат ее, новаторскую инициативу.
Профессор В.В. Блажес копает, конечно, глубже: Павел Петрович на примере самой грязной и низкооплачиваемой работы — углежжения — показал, что даже здесь можно достичь подлинных высот мастерства, и тогда труд может стать сродни поэзии; достиг настоящего мастерства — поймал живинку в своем деле; живинка из некоего мифического существа фольклора уральских углежогов превратилась в значительный символический образ.
О поэтической основе сказа: когда Михаил Адрианович Батин спрашивал Павла Петровича, тот отвечал «Там фольклорное только одно выражение «живинка», причем это у углежогов. Мне об этом случалось слышать. Она, живинка, представлялась каким-то существом... остальное, конечно, это уже сюжет, это мое». И добавлял, что выжиг древесного угля — химически сложный процесс, во многом непонятный неграмотным людям, поэтому они считали, что здесь вмешиваются фантастические существа — живинка, пустодымка, огневка: прошел выжиг удачно, значит, «живинка помогла, а не получилось — пустодымка и огневка помешали».