Нейромант

— Уж больно ты сегодня развеселился. Понимаешь, этот твой смех вроде как раздирает мне позвоночник.
— Весьма сочувствую, — сказал Флэтлайн, — но нам, покойникам, просто необходимо смеяться. Для повышения жизненного тонуса.

— Пожалуйста. Не понимаю, для чего вы ставите меня в… как это у вас называется?.. крайне затруднительное положение.
— А я понимаю, что сегодня у меня, как это у меня называется, крайне хреновое настроение. Так что рассказывай нам про этого парня и сваливай.

А где–то вдалеке от них, на чердаке, выкрашенном белой краской, — сидел он, и смеялся, и нежно ласкал деку далекими пальцами, и слезы облегчения текли по лицу крупными каплями.

— Плохо выглядишь, дружище артист.
— Наоборот, я чувствую себя отлично, — улыбнулся Кейс, и его лицо стало похоже на оскаленный череп. — Сверхотлично.
— Ага, и ты шляешься с места на место в своем переносном бомбоубежище из водки и стимуляторов. Защита от неприятных эмоций, не так ли?

- С Линдой ты мне нравился больше. Чаще смеялся. А теперь ты как-нибудь так заиграешься, что окажешься в больнице. В банках, разобранный по кусочку.

• Не говори так, Рац, а то я разрыдаюсь.

- Слишком уж вы артист, герр Кейс.

• А то. Должен же кто-то в этой тошниловке ломать комедию. У тебя ведь - хрен получится.

Кейс всегда считал само собой разумеющимся, что настоящие заправилы любой конкретной отрасли промышленности больше чем люди — но, одновременно, и меньше.

— Ты снова был мертвый, брат.
— Бывает, — отмахнулся Кейс. — К этому тоже привыкаешь.

Это ему очень нравилось — оставаться в сознании и не думать.

— Сиониты не проводят особого различия между действительностью и галлюцинацией. То, что рассказал тебе Аэрол, действительно с ним случилось. Это не лапша на уши, а уж скорее поэзия. Сечешь?

— Слушай, мне очень нужны деньги...
В трубке раздались короткие гудки.
— Ну ты говно. — И Кейс с сомнением уставился на дешевый маленький пистолет. — Странно это все, — добавил он. — И чем дальше, тем страньше.

Крошка живет только благодаря этой чертовой игре. Он же не может встать с этой проклятой каталки.И если ты думаешь, что можешь победить человека, борющегося за жизнь, - ты лжешь самому себе.

- Куда катится мир, а? - сказал киоскер, тощий негр с плохими зубами и в явном парике.
Я кивнул, нащупывая мелочь в кармане джинсов; думал я лишь о том, как бы поскорее найти в парке свободную скамейку и погрузиться в убедительные свидетельства нашей нынешней почти антиутопии.

• Но могло быть и хуже, - добавил он.
• Ну да, - сказал я, - могло быть куда хуже. Идеальный мир - вот чума.

Позабыв про сигареты, он шел вдоль длинного ряда таксофонов. И каждый раз, когда Кейс проходил мимо очередного аппарата, тот звонил ровно один раз...

Через дорогу торчал другой отель. Дождь так и не кончился. Люди со старенькими, завернутыми в прозрачный пластик голосовыми принтерами жались в подъезды домов. Платные писцы, лучшее доказательство того, что в этой стране написанное слово все еще ценится. Неторопливая страна.

Дай человеку возможность зайти слишком далеко, верни его из этой дали, загони на другой полюс, снова зашли туда и обратно и опять верни на место. Человек сломается. Как ломается кусок проволоки.

Кейс