В голову лезла такая вот ерунда, и я долго бы еще так просидела, забыв об обеде, если бы Лауринь не соизволил открыть глаза. Взгляд у него был мутный, как, впрочем, и полагается человеку, едва не отправившемуся к праотцам.
– А знаете, что самое обидное, Лауринь? – сказала я, когда ставший более-менее осмысленным взгляд Лауриня сфокусировался на мне. – Мне снова не удалось увидеть драконов в их истинном обличье…
– Успеете еще… – одними губами ответил Лауринь, а я наклонилась, прижимаясь щекой к его щеке, и сказала страшную глупость:
– Я так или иначе вас переживу, я знаю. Но вот только посмейте умереть раньше времени, Лауринь, я вам этого никогда не прощу!
– Как вам будет угодно, – в тон мне ответил Лауринь и повернул голову, ловя губами мои губы.
Все-таки мы с ним друг друга стоили…