Відкритий. Автобіографія

Теперь, когда выиграл Большой шлем, я знаю то, что открыто лишь немногим избранным: победа не столь приятна, сколь мучительно поражение. Неприятные эмоции остаются с нами куда дольше, нежели радостные переживания.
Гораздо, гораздо дольше…

В раздевалке долго, не отводя глаз, смотрю на свое искривленное отражение в кубке и шепчу ему:
— Сколько же пришлось страдать ради тебя! Я так счастлив, что мне страшно. Не думал, что эта победа столько значит для меня. Внутри меня продолжают бушевать волны эмоций: восторг и какое-то истерическое облегчение — наконец-то хоть на короткое время я сумел заставить замолчать критиков, включая того, кто сидит внутри меня.

(прим. Уимблдон, победа, 1992г.)

Он (прим.Г.Иванишевич) , однако, каким-то чудом пропускает мой несложный удар с лета. Посланный им мяч летит в сетку — и вот в двадцать два года, сделав двадцать два миллиона ударов ракеткой по мячу, в 1992 году я — чемпион Уимблдона.

...четыре вида покрытий в теннисе — как четыре времени года. Каждое хочет от тебя чего-то нового, дарит подарки и запрашивает за них свою цену. Каждое кардинально меняет виды на будущее, перестраивая твое тело на молекулярном уровне.

В четвертьфинале играю с Джоном Макинроем — для меня это все равно что для музыканта сыграть с Джоном Ленноном. Он — легенда. Я вырос на игре Макинроя, восхищался ею, хотя мне часто приходилось болеть против него: ведь моим кумиром был его заклятый соперник Борг.
(прим. Агасси 16 лет)

Мне пятнадцать лет, а я обыгрываю взрослых игроков, разбиваю их наголову, прокладывая себе путь наверх в мировой классификации. Где бы я ни появился, на меня то и дело показывают пальцами и перешептываются: «Это тот самый мальчик, о котором я говорил… Чудо-ребенок!» Это — лучшие слова обо мне, которые я когда-либо слышал.

Ничто не способно разъярить отца сильнее, чем попадание в сетку. Он раздражается, когда мяч летит вбок, кричит, когда я забрасываю его за заднюю линию. Но, если я ударил в сетку, у него просто пена на губах выступает. Ошибки — одно дело, но сетка — совершенно другое. Отец снова и снова повторяет: «Сетка — твой главный враг».
(прим. Агасси 7 лет)

...каждая струна на ракетке важна не меньше, чем провода в двигателе самолета.

Pressure is how you know everything’s working, the doctor said.
Words to live by, Doc.

I’ve been cheered by thousands, booed by thousands, but nothing feels as bad as the booing inside your own head during those ten minutes before you fall asleep

I know something that very few people on earth are permitted to know. A win doesn’t feel as good as a loss feels bad, and the good feeling doesn’t last as long as the bad. Not even close.