Відкритий. Автобіографія

Джил утверждает: есть много способов стать сильным, и беседа - один из них.

[...]

• Рыцарь Ланселот. Ну, знаешь, король Артур, рыцари Круглого стола... Ланселот был величайшим рыцарем при дворе короля Артура.
• А он убивал драконов?
• Каждый рыцарь убивает драконов.

У Джила есть еще одна традиция: любого заснувшего он оставляет спать там, где того сморил сон. Пусть другим кажется, что спящему неудобно, - Джил считает, что, если человек спит, значит, он чувствует себя достаточно комфортно.

Выживают только сильные.

Никто и никогда не объяснял мне, что ни при каких обстоятельствах нельзя срывать зло на журналистах: если демонстрировать им зубы, они станут лишь злее. Нельзя показывать им свой страх и огрызаться.

Я заверил его, что, если действительно хотеть чего-то и много работать, непременно достигнешь задуманного.

Я всего лишь хочу быть собой, но, поскольку не знаю, каков я на самом деле, попытки поиска собственной идентичности выглядят бессистемными, неуклюжими и противоречивыми.

- Ты найдешь выход, - утешает он.

• Как? Какой именно?
• Не знаю. Но у тебя получится. Это лишь временный кризис, Андре. Один из многих. Будут и другие - это так же верно, как то, что мы с тобой сейчас сидим здесь. Относись к любому кризису, как к тренировке перед следующим.

Знаки, знаки, кругом сплошные знаки.

Андре, - говорит он [отец], - ты должен заниматься теннисом, даже когда ешь, пьешь и спишь. Только так ты сможешь стать лучшим из лучших.

- Парень, которому ты проиграл, он же на два года старше тебя, - говорит он. - У тебя есть еще два года, чтобы добиться такого же уровня. Два года - это целая вечность, особенно если как следует постараться. Ты действительно стараешься?

Видя его мастерство, я чувствую себя спокойно и умиротворенно. В такие минуты осознаю: хорошо сделанная работа - одна из опор, на которых держится мир.

Истинная смелость - в действиях.

Теннис - игра одиночек.

Потеря контроля оборачивается обычно отсутствием выбора

...думаю, что если буду честен с ней, она даст мне еще один шанс. Однако она отвечает, что сожалеет о моих страданиях, но ничем не может помочь. Она не в состоянии решить мои проблемы. Решить их могу только я.

Браки не сохраняются, и проблемы не решаются, когда говорит кто-то один.

...именно в больничных коридорах мы постигаем истинный смысл жизни.

Долгие часы я гулял по улицам Палермо, пил крепкий черный кофе, думал, что, черт возьми, со мной не так. Все-таки добился этого: я — номер один в мире тенниса. А внутри меня — пустота. Если даже первый номер в мировом рейтинге не приносит никакого удовлетворения, то в чем же дело? Почему бы не бросить все это?