Тропик Козерога

Утро: смотрю в бескровный кратер ее лица. Ни морщинки, ни складки, ни пятнышка! Выражение ангела в руках Творца.

Она не знала равновесия: она вечно парила над своими многочисленными индивидуальностями в вакууме собственного «я».

Сегодня по пути к тебе я всерьез подумывал о самоубийстве. Способен ли я на такое — не имеет значения. Главное, теперь я не вижу для самоубийства причин. Жену не вернуть. Я несчастен от рождения. И другим приношу несчастье. Но пока не хочется пропадать…

Подобно тому как город стал огромным надгробием, в котором люди борются за легкую смерть, моя жизнь стала смахивать на могильный холм, который я соорудил из собственной смерти.

Тот человек во мне уже умер, остались лишь его воспоминания; был другой человек, который во мне жив, и этот человек, вроде бы, и есть я сам, но он жив, как живы дерево, скала, дикий зверь

Когда земля покрыта снегом и вокруг необыкновенно тихо, из чудовищных зданий Нью-Йорка исходит музыка гнетущего отчаяния и безысходности — такая, что забываешь о собственной плоти.

Испытавший большую любовь, а это ужасная вещь, и погибший от горя рождается вновь, чтобы не знать ни любви, ни ненависти — только наслаждение.

С каждым словом все возвращается к началу, которое утеряно и никогда не будет найдено, ибо не было ни начала, ни конца, а только то, что выразило себя как начало и конец.

Я брал у тех, кто имел, и давал тем, кто нуждался, и это правильно, я поступил бы точно так же, окажись опять в подобной ситуации.

Каждый человек - музей, вместилище ужасов всего своего племени. Каждый достраивает своё крыло к общему музею ужасов.

Ты не глуп, тебя легко завести, ты подвержен страсти, но, вроде бы, ты плюешь на то, что с тобой происходит.

Самоцепляние за жизнь в слепом желании преодолеть смерть сеет семена смерти. Всякий, кто не приемлет жизнь полностью, кто ничего не добавляет к жизни, тот помогает наполнить мир смертью. Простое движение руки способно передать ощущение полноты жизни, слово, произнесенное от всей души, способно подарить жизнь. Активность сама по себе ничего не значит - она часто есть знак смерти.

Музыка - это не Бах и не Бетховен, музыка - консервный нож, чтоб душу открывать.
Музыка делает человека ужасно тихим внутри, заставляет понять, что над ним есть крыша.

"Мое понимание книги вообще состоит в том, что книга как таковая выпадает из поля зрения: она проглатывается целиком, переваривается и включается в обмен веществ, как и плоть и кровь, что, в свою очередь, приводит к сотворению нового духа и тем самым придает миру иные очертания."

"Они были болезненно чистоплотны. Но духовно они смердели. Хоть бы раз удосужились они приоткрыть дверь, которая ведет к душе; хоть раз бы отважились сломя голову ринуться в неизвестность. После обеда тарелки тщательно мылись и ставились в буфет; прочитанная газета аккуратно складывалась и убиралась на полку; белье после стирки утюжилось, утрамбовывалось и распихивалось по ящикам. Все было рассчитано на завтра, но завтра все не наступало."

Страдание напрасно, твердил мне мой разум, но я продолжал страдать по доброй воле.

Я обнаружил, что всю жизнь мне хотелось не жить - если то, что все делают, называется жить, - мне хотелось выразить себя.