Цитаты из книги Chroma

Для Плиния старшего цель искусства – сбить природу с толку, и больше всего он восхваляет тех, кому это удалось: Зевксиса, который одурачил птиц своими нарисованными вишнями; Апеллеса, нарисовавшего лошадь так, что настоящая лошадь заржала; и Паррасия, нарисовавшего занавес, который одурачил Апеллиса, попросившего отодвинуть его, чтобы увидеть скрытую за ним картину. Искусство достигает совершенства, когда становится отражением природы. Сама природа является здесь судьей.

Белый – это цвет траура, везде, за исключением христианского Запада, где цвет траура черный – но объект траура белый. Вы слышали когда-нибудь о покойнике в черном саване?

В то время когда родился Фичино, 19 октября 1433 года, под меланхоличным знаком Сатурна, художник Уччелло, одержимый перспективой, дни и ночи просиживал в своей мастерской. Его злая жена думала, что Перспектива – это его любовница, Перспектива была одной из тех девушек, стоящих в точке, где сходится дорога, южная, обнаженная по пояс даже холодными зимними утрами, подбирающая прохожих.

Весь этот белый, унаследованный от спорта – sportif. Белый – по контрасту с зеленью спортивных площадок. Заметьте, белый и зеленый снова вместе. Этот белый требует от вас постоянного самоконтроля – нельзя пролить напиток или запачкать девственночистую ткань. Сейчас только идиоты или очень богатые люди носят белое, в белом вы никогда не смешаетесь с толпой, белый – цвет одиночества. Он вызывает отвращение у обычных людей, имеет привкус паранойи, от чего мы защищаемся? Отбеливать – тяжелая работа.

В Японии от зависти вы становитесь пурпурным, а не зеленым. А еще пурпурный означает гомосексуалистов, голубой для мужчин, розовый для женщин сливаются в единый пурпурный.

Черный прекрасен.

Белый — это мертвая середина зимы, чистые и непорочные подснежники, Galanthus nivalis (колокольчики Сретения), украшающие церкви 2 февраля, в день празднования Непорочности Девы... Но не забирайте эти подснежники домой, они приносят несчастье, вы можете даже умереть: потому что подснежники — это цветы смерти, напоминающие покойника в саване.

Благотворительность позволяет равнодушным продемонстрировать свою заботу и ужасна для тех, кто от нее зависит. Она превратилась в большой бизнес, поскольку правительство увиливает от ответственности в эти равнодушные времена. Мы соглашаемся с тем, что богатые и власть имущие, уже поимевшие нас, имеют нас снова, и так и этак. С нами всегда плохо обращаются, так что стоит кому-нибудь проявить хоть малейшую симпатию, мы рассыпаемся в благодарностях.

Видимость — это тюрьма души, твоя наследственность, твои пороки, твои стремления, твои качества, твой душевный мир.

Названия коричневых пигментов дают нам более ясную картину. Вот эти пигменты: коричневая земля, умбра жженая, сиена жженая; все земли обжариваются в раскаленной докрасна печи. В процессе обжарки они коричневеют.

Коричневый — очень старый цвет. Его предки — это лошади и бизоны, нарисованные в доисторических пещерах. Одежды наших предков были коричневыми. Большинство кож — коричневого цвета. Бедные всегда носили коричневую одежду.

Все белые пигменты – это оксиды металлов, за исключением грунтовок, таких, как гипс, в основе которых лежит мел. Белый – металлический цвет.

Не относись с презрением к пеплу, ибо это диадема твоего сердца, и пепел всех вещей бессмертен. (Мориенус, Розарий)

У красного есть свое место. Губы - рубиновые. Голубые губы вызывают у меня дрожь. У каждого цвета есть свои рамки, хотя мы и сдвигаем их. Представьте себе голубую герань. Они уже представили себе голубую розу, которая навсегда останется абсолютным противоречием. Он подарил мне дюжину голубых роз в знак своей любви! Послание любви не может быть голубым...

Все античные монументы - призрачно-белые, с греческих и римских статуй время смыло цвета. Поэтому, когда итальянские художники пытались возродить античность, они ваяли обнаженные скульптуры из белого мрамора, хотя на самом деле те скульптуры были разноцветными - кто был самый белый ваятель? Канова? Мертвенные Купидон и Психея? Три призрачные грации? Духи из античности. Тот мир стал призрачным для художников.

Синева защищает белый от невинности

Синева тащит черный за собой

Синева – это темнота, ставшая видимой

Кровь сопереживания – голубая.

Я посвящаю себя

Поискам ее совершеннейшего выражения.