Лощина

...Пуаро вернулся в дом и распахнул окно. Духи посетительницы были очень дорогими, с изысканным ароматом, но он оскорблял чувствительное обоняние Пуаро. Так же как и в самой комедиантке, в этом запахе было что-то избыточное.

Чувство, которое сейчас в ней преобладало, было гневом. Разновидность эгоистической злопамятности.

Для Эркюля Пуаро лишь одно занятие было более интересно, чем изучение человеческой натуры, — установление истины.

— Ваши усы, месье Пуаро — это произведение искусства. Когда их видишь, ни о чем другом думать невозможно! Я предполагаю, что они — единственные на свете.
— Так и есть!

— Я всегда отношусь с недоверием к предвзятому мнению.

— Я видел преступления, которые можно было бы назвать произведениями искусства в том смысле, что у преступника была творческая фантазия. Но в криминальных расследованиях нет творчества. Для, того чтобы добиться успеха, нужна только любовь к правде. -(Эркюль Пуаро).

[Он] выписал рецепт... Ободренная пациентка вышла из кабинета более уверенным шагом. Он помог ей понять на какое-то время, что жизнь все-таки стоит того, чтобы жить.

Тишина, преданность, покой — все это делает жизнь терпимой.

Генриетта завороженно смотрела на нее. Только что ей открылось то, что рисовало ей ее воображение, то, что она стремилась выразить в дереве. Вот оно - поклонение... слепая преданность, ставшая столь опасной, когда кумир посмел проявить слабость

Она всегда будет любить Эдварда, а Эдвард всегда будет любить Генриетту

Малышка Мидж, которая тоже была частью Эйнсвика, оказывается, превратилась в независимую взрослую женщину с грустными глазами, и этой женщины он не знал.

А мы едим крем-брюле и считаем себя живыми, в то время как Джон, который был самым живым среди нас, - мертв!

Должно быть люди, занятые интеллектуальным трудом, всегда нуждаются в большем количестве пищи.

"В сущности, очень легко сделать Герду счастливой, - подумала Генриетта. - Она вся совершенно преображается! Нужно только, чтобы ей разрешили свернуться клубочком и сладко мурлыкать!"

Потом взгляд ее переместился к лампочке, высвечивающей стеклянную маску, одну из первых ее работ. Довольно надуманная штука, решила она вдруг. И эта избитая многозначительность! «Счастлив переросший себя», — подумала она…

Самые страшные катастрофы ничего не меняют в обычном порядке вещей.

Дом нравился ему только своей формой — он напоминал куб. Окружающий пейзаж его совершенно не интересовал, хотя эти места славились своей красотой. Природе очень не хватает симметрии. Деревья раздражали его своей отвратительной привычкой терять листья осенью.

Чем меньше у людей мыслей в голове, тем лучше они знают, куда девать свои руки!