Вишневый сад

Эту пьесу Чехов написал незадолго до смерти, а если точнее, она была закончена осенью 1903 года, поставлена на сцене театра в начале 1904-го, а в середине 1904-го Антон Павлович покинул сей бренный мир. Его символичная последняя работа стала предвестником краха империи (строго говоря, наставшего лишь в 1917-м) и надежды на новое светлое будущее. По всем известному сюжету хозяйка имения, окружённого вишнёвым садом, возвращается в Россию после долгого отсутствия, чтобы разобраться с долгами. Долги требуют от неё попрощаться со своим славным прошлым и со славным образом жизни, научиться зарабатывать и экономить деньги, иначе говоря, стать совершенно новым человеком — что для неё, разумеется, невозможно. Поэтому вся пьеса — это затянувшееся прощание, смешанное с пустыми надеждами, нелепыми идеями спасения и болтовнёй ни о чём.

Я очень хорошо представляла себе, о чём «Вишнёвый сад», когда открывала пьесу, но, начав, поняла, что это будет моё первое чтение. Мне не стыдно признаться, что я не читала этого произведения, ведь сюжет его настолько широко разошёлся, что я сама даже не подозревала о нашем не-знакомстве. «Вишнёвый сад» оставался актуальным более 100 лет, да и сегодня — несмотря на то, что сейчас будто нет такой мощной смены эпох, как это было в начале XX в., — он всё ещё может сильно впечатлить. Если взять самый поверхностный пример, то столкновение цифровой и аналоговой эпох нынче в самом разгаре, или, ещё пример, вокруг полным-полно людей, тоскующих по славному советскому детству — хотя они лишились этого «дома» больше 30 лет назад. В корне своём это конфликт между людьми, что погрязли в прошлом, называя свою неспособность двигаться сентиментальностью, и людьми, что всей душой устремлены в будущее, где их уже поджидает счастье, — такой конфликт всегда актуален. Первые проигрывают вторым, потому что в эпоху перемен уже ничего не будет так, как прежде, а вторые, на мой взгляд, проигрывают третьим — людям, что помнят о прошлом и планируют будущее, но живут как раз настоящим, осознанно и счастливо, здесь и сейчас. Впрочем, это уже другая история.

В пьесе много персонажей, но для галочки выделю основных: Раневская Любовь Андреевна — хозяйка имения; её брат Гаев Леонид Андреевич; её старшая приёмная дочь Варя и младшая родная дочь Аня; значимые гости — это Лопахин Ермолай Алексеевич, купец из простого люда, и вечный студент Трофимов Пётр Сергеевич. Остальные, пожалуй, не стоят упоминания.
Забавно, что разные читатели будут обращать внимание на разные группы персонажей в пьесе. Вангую, что юные читатели окажутся до смерти раздражены из-за Гаева, будут высмеивать Любовь Андреевну и считать отвратительным Лопахина — потому что ценности этой группы персонажей старшего поколения слишком сильно противоречат идеалам юношеского максимализма. У Гаева это безответственность (хорошая ценность, дайте две), поверхностность и фатализм, у Любови Андреевны — сентиментальность и слабохарактерность, замаскированная под доброту, у Лопахина — прагматичность. Группа персонажей молодого поколения — Варя, Аня и Петя Трофимов — понравятся юным читателям намного больше. Особенно Аня и Петя — люди нового времени, готовые двигаться в ногу с ним, искать себе работу, покорять новые вершины, настроенные оптимистично, но не теряющие связи с реальностью.
И наоборот, читатели постарше смогут оценить тех персонажей, что уже повидали жизнь, а молодых персонажей — счесть поверхностными и скучными. Не хочется показаться эйджисткой в духе маркетингового отдела спотифая за 2025 год, но эта пьеса написана так хорошо, что разные поколения читателей наверняка увидят персонажей ощутимо по-разному в зависимости от своего жизненного опыта. И это хорошо, это уже ставит пьесу на уровень выше, чем обычное литературное произведение, заполненное явными авторскими предубеждениями.
Например, лично мне очень нравится Варя. Хотя у нас есть небольшая разница в возрасте, мне кажется, мы с Варей очень близки по характеру. Технически она тоже относится к молодому поколению персонажей — и всё же стоит особняком: Варя не легка на подъём, ей тяжело подстроиться под новые реалии — но и в старых она уже не может жить. Она не закостенела в прошлом, но и не готова нестись вперёд сломя голову. Из всех «зелёных юнцов» она единственная, кто стремится к безопасности и стабильности, а выбранное ею будущее скучно, ведь не сулит ни проблем, ни достижений. Сначала вокруг неё ещё витала идея замужества, однако было больше слов, чем дел, ведь на словах Варя преувеличенно колебалась между замужеством и уходом в монастырь, а на деле решительно выбрала работу экономкой в чужой семье. И знаете что? Из всех персонажей Варя самая способная, трудолюбивая, осторожная, стрессоустойчивая (ну или она мне настолько нравится, что я готова преувеличивать её достоинства и преуменьшать недостатки — такой вариант тоже не исключаем); она осознаёт, что ограничена полом и возрастом, поэтому выбирает оптимальный вариант в данных условиях. Да, такое мало кого вдохновит, но я уважаю подобную зрелость и осознанность — как в персонажах, так и в людях, — ведь именно те, кто живёт настоящим, быстрее всего открывают для себя секрет счастья. Счастье, в конце концов, — это не что-то далёкое, не результат каких-то тяжёлых усилий, счастливым можно стать здесь и сейчас, стоит только захотеть. Впрочем, что-то я увлеклась, Варя не продвигала таких дешёвых лозунгов о счастье («дешёвых» только потому, что сейчас их нечем подкрепить), у неё просто была очень осознанная и зрелая личность из тех, что я люблю, а они зачастую именно так и живут.

Остальные персонажи все четыре акта от души страдают из-за грядущих перемен, кто-то радостно, кто-то горестно, но в целом страдают все и как такового межличностного конфликта здесь нет (если не считать тот, что я упомянула во втором абзаце: когда сталкиваются люди, ностальгирующие о прошлом, и люди, живущие мыслями о будущем). Двигателем сюжета становится смена эпох, когда «будущее» грубо сталкивает «прошлое» с нагретого места. А главный конфликт можно описать как внутриличностный: каждый персонаж сложным образом переживает эту самую смену эпох внутри себя, в конце принимая то или иное решение. Между персонажами много взаимодействия, но мало взаимного влияния.
А самое грустное, что молодое поколение в конце слишком легко отказывается от прошлого, а старшему поколению слишком тяжело с ним попрощаться, даже когда прощание неизбежно. Насколько это жизненно и правдиво! Ведь с возрастом пластичность мозга ухудшается и всё труднее принимать что-то новое, принимать перемены в собственной жизни просто в силу физиологических изменений. Насколько же Чехов был наблюдателен!.. Размышляя так во время чтения, я вывела самого нереалистичного для себя литературного персонажа — и это не волшебник, не единорог и даже не парень с синдромом принца, которому нужно вечно без жалоб спасать свою принцессу, а именно взрослый или даже старый герой, который обожает всё новое и в силу просвещённости хорошо разбирается в нём, а также с лёгкостью отпускает всё старое, — нереалистичный, но такой привлекательный… А дочитав пьесу, с ужасом осознала, что ближе всего из персонажей к этому описанию — тот самый Лопахин, прагматичный делец, которого я поначалу считала скрытым злодеем истории. С самого начала пьесы он всегда противостоял хозяйке, и его подстрекательский характер мне не нравился, но под конец он осуществил свой замысел — и это показало, что у него есть не только деловая хватка, но и смелость перекраивать мир по-новому. Впрочем, он мне так и не понравился, ведь Лопахин зациклен на собственном статусе, ему важнее не новизна мира, а утверждение собственного чувства превосходства, когда он успешно меняет мир. (Так что мой привлекательный, но нереалистичный литературный герой, к счастью, так и остался общим описанием без имени). Это как-то нелепо и смешно — быть таким талантливым и ограниченным одновременно.

Вообще мне любопытно: почему Чехов называл эту пьесу комедией — вопреки её грустному содержанию? Если подумать, то в целом здесь нет такого персонажа, который был бы защищён от насмешки из-за манеры поведения или нравственных ценностей: они все говорят глупости, легко верят чужим глупостям, паясничают и жеманничают, превращаясь из компании высокообразованных потомственных аристократов с тонкой душевной организацией в шайку придурошных и сердешных великовозрастных детишек, драматизирующих на ровном месте. Это забавно, если смотреть издалека, но грустно, если углубляться в заботы каждого отдельного персонажа.
Впрочем, на самом деле меня больше интересует, как эта пьеса воспринималась в 1904 году? Может, кто подскажет, где об этом почитать? Из того, что я знаю, это был успех, и пьесу не раз ставили на сцене. Но какова была психология толпы в те времена? О чём зрители думали, глядя на Лопахина, какой им казалась Любовь Андреевна? Были ли у той толпы любимчики и злодеи? Если после первого акта даже мне казалось, что Лопахин — несомненный антагонист, то в 1904-м актёра, исполняющего его роль, могли бы закидать тапками; а актрису, играющую роль Любови Андреевны, — превознести до небес и расцеловать. А вот Тромифова наверняка превозносили в послереволюционные времена, но сегодня он выглядит как бессильный мечтатель (или это только в моих глазах?). Интересно…

Подводя итоги, замечу для себя на будущее, что это моё первое знакомство с Чеховым-драматургом (если уж я эту пьесу не читала, то что уж говорить про остальные), но никогда не поздно начать исправляться. У меня как раз стоит на полке чеховское собрание сочинений, которое исполнит все мои желания, когда-нибудь.

P.S. А ещё есть очень красивый комикс, который взял эту пьесу за образец, но там весь цикл читать надо. Впрочем, читайте, не посмеётесь — так поплачете.

В очередной раз Антон Павлович ударяет меня прямо в сердце. Это ж надо! На каких-то 200 страницах вытрясти из тебя душу, связать её в узелок и засунуть обратно! Вывернул прям-таки наизнанку. Душераздирающее произведение.
В первую очередь скажу, почему я снизила оценку. Мне не понравился финал. Такое ощущение, что автор его немного скомкал. А может он хотел, чтобы всё хорошо закончилось на фоне депрессивности основного сюжета? Хотел развавить драматизм и напомнить читателю, что есть надежда? Что не всё так плохо? Что люди меняются? Не знаю...
Зато всё остальное просто гениально:

• потрясающий сюжет. Не могла оторваться, пока не дочитала до конца.
• обалденное описание характеров героев. Все как на подбор. Очень точно с психологической точки зрения.
• прекраснейший русский язык, авторский стиль
• философия

Небольшой рассказик, даже очерк на тему, от первого лица. Неясный, как отражение в запотевшем зеркале, смутный, как улыбка провинившегося любовника, расплывчатый, как давние воспоминания. Воспоминания об одном жарком-жарком лете, в котором вся жизнь. Такой концентрат неуловимого чувства ли, или обещания чувства, или просто возможности? О том, как сталкиваются приземленное, прагматичное, социальное, с воздушным, мечтательным, внутренним. И как это прагматичное рушит все мечты.

Две сестры и мать на летней даче, легкий ветерок на веранде, лед в освежающих напитках, три ступени, ведущие вниз, художник сидит на нижней и зарисовывает пейзаж - лесная опушка и тропинка. И разговоры, разговоры, внезапно о больницах, рабочих, гноящихся ранах, умерших девках... Не о том хотелось бы им разговаривать, совсем не о том, но что поделать, если главная в семье - революционерка, стремящаяся растоптать тот привычный образ жизни, не замечающая прелести лепестков, кувшинок, тропинок и опушек? И главное, чувств других людей. Ничего не позволит никому, сказала расстаться, значит, расстаться. Грусть. Печаль. Мне понравился Чехов.

И как я раньше жила?!

Мне кажется, моё знание о том, что Чехов крут, до вчерашнего дня было таким, знаете, теоретизированным. Я вежливо соглашалась с его крутостью и почти ничего не могла сказать сама. Мы все знаем о чеховских ружьях и о его таланте рассказчика; хаха, открою вам секрет: можно знать об этом в теории и выглядеть очень приличным и начитанным человеком. Главное — вовремя кивнуть и процитировать Дэвида Митчелла («Я считаю Чехова своим святым покровителем. Конечно, так думают многие писатели, но я читаю Чехова каждый год. Он напоминает мне о том, что в самое главное литературе — это не идеи, а люди»).

Так вот, вчера я, можно сказать, вступила с Чеховым в личные отношения.

О повести «Дуэль» я не слышала раньше (и, возможно, и не узнала бы, не решив провести столь масштабное исследование темы супружеского целомудрия/измены в литературе); как же я благодарна советчикам и насколько богаче я становлюсь с каждым днём.

Повесть небольшая, и, если вам хочется действительно увлекательной истории о человеческих побуждениях, очищающего катарсиса и по-настоящему гуманного финала, берите «Дуэль».

Я закрыла повесть со смешанными чувствами. Их было ровно два:

1. Я никогда так не смогу. Ни одного лишнего слова, ни одной лишней метафоры. Филигранно выписанные трансформации. Идеально развешанные ружья.

2. Я знаю, наконец, кем хочу стать, когда вырасту.

(«Дорогая Оля, — говорит в это время мой духовный брат Дэвид Митчелл, — добро пожаловать в стан писателей, считающих Чехова святым покровителем»)

История проста и глубока.

Он приезжает на Кавказ с чужой женой, живёт с ней гражданским браком, со временем начинает тяготиться — и Кавказом, и дамой. И, как это водится, видит корень всех проблем вне себя — разумеется, стоит всё бросить, вернуться в Петербург и начать новую (опять!) жизнь, всё наладится. Просто нужно занять немного денег и удрать от надоевшей дамы.

Уже само по себе погружение во внутреннюю динамику самообмана восхитительно, а это всего лишь одна из линий!

Чехов полифоничен, он вплетает партии в эту симфонии одну за другой, начиная с еле слышных звуков и выводя всё вместе к мощнецким аккордам финала. Появляется партия женщины: и мы смотрим на происходящее её глазами, а потом вступают другие персонажи, и каждый безупречен в исполнении роли.

Эта история раскрывается как цветок из бутончика: если вначале на ветке торчало невнятое буроватое нечто, к концу я увидела огромную розу, а в ней — в ней отсвет других вселенных.

Это история о нравственном перерождении, но, понимаете, не по щелчку пальцев, не по прихоти автора, которому приспичило проповедовать с табуретки. Нет, здесь каждое побуждение души естественно, каждому шагу веришь.

«Да, никто не знает настоящей правды...» — думал Лаевский, с тоскою глядя на беспокойное темное море.

«Лодку бросает назад, — думал он, — делает она два шага вперед и шаг назад, но гребцы упрямы, машут неутомимо веслами и не боятся высоких волн. Лодка идет всё вперед и вперед, вот уж ее и не видно, а пройдет с полчаса, и гребцы ясно увидят пароходные огни, а через час будут уже у пароходного трапа. Так и в жизни... В поисках за правдой люди делают два шага вперед, шаг назад. Страдания, ошибки и скука жизни бросают их назад, но жажда правды и упрямая воля гонят вперед и вперед. И кто знает? Быть может, доплывут до настоящей правды...»

Концовка ... она бальзам, живая вода.

Кто устал от излишней слащавости хороших финалов или, наоборот, устал жрать стекло, как нынче принято выражаться , в финале «Дуэли» найдёт настоящую писательскую правду.

Исцеляющую. Милосердную. Правду жизни.

Дуэль - довольно отвратительная традиция, перенятая русским дворянством у западной аристократии. Убийство человека (пусть и самого никчемного) ради того чтобы потешить свою гордыню - это спорный такой способ поднять себе самооценку и впасть в эйфорию от осознания собственного могущества. Признаться, я не читала раньше данное произведение и все время пребывала в ожидании неизбежной страшной трагедии и даже - не одной. Но, браво автору: такой развязки я вовсе не ожидала!

Произведение не очень большое, но личности персонажей раскрыты довольно хорошо даже без особого погружения в их внутренний мир: по описанию их привычек, по фразам, произнесенным в кругу знакомых, по их мыслям прекрасно можно понять что они из себя представляют. Добряк Самойленко, страдальцы Лаевский с Надеждой Федоровной, категоричный фон Корен и другие, окружающие их люди, - все сплошь живые и реалистичные, со своим мировоззрением, понятиями о жизни, чести и достоинстве, со своими проблемами. Конечно, каждый из них обладает определенными положительными качествами, но и не без недостатков - все как в жизни.

Мысли всех действующих лиц по большей части занимательны и со многими рассуждениями даже хочется согласиться, точно так же как - категорично возразить кое-кому и даже обругать. Интересно, что ничем себя особо не проявивший на протяжении всей истории второстепенный персонаж дьякон ближе к финалу фактически спасает жизнь одного дуэлянта и не дает другому стать убийцей. Вот только в чудесное перерождение Лаевского я не очень поверила, как и в то, что изменилась Надежда Федоровна, пожалуй, это самое слабое место во всей повести. Но, как я поняла, главная задумка повести именно в этом и была - показать как вдруг, в один миг может спастись самая пропащая человеческая душа изменив свой образ жизни на сто восемьдесят градусов.

Ах, Антон Палыч, ах, сукин Вы сын! Видно и впрямь нужно было просто прожить бОльшую часть своей жизни, чтобы ближе к концу-концов дорасти, дотянуться, допрыгнуть до Ваших книг.

Насквозь знакомая, стопроцентно книжная и одновременно не менее жизненная и едва ли не избитая ситуация — Он и Она. Прикосновение взглядов, перекрёст интересов, слияние душ и тел. Банально. Тем более банально, что она замужем и Он увозит её от мужа с собой на Кавказ. Вся вот эта расписанная мной история отношений наших главных героев на самом деле остаётся для нас за кадром — сама повесть начинается уже с Кавказа, и события, описанные Чеховым, являются уже и продолжением, и следствием этой ненаписанной предыстории.

Как довольно часто бывает, чем более яркие и сильные чувства испытывают люди, тем более короткоживущими эти чувства являются, и тем менее длительными остаются отношения, основанные на такого рода чувствах. Не минула эта судьба и наших героев, тем более, что ни Он, ни Она вовсе не отличаются ни чистотой помыслов, ни благородством нравов, ни идеалистическим подходом к жизни. И кто кому больше наскучил и кто от кого больше устал — это ещё прочувствовать надобно. Но не в этом дело. Антон Павлович находит великолепный сюжетный ход, а точнее даже не сам сюжетный ход, а тот выход из сюжетной, дуэльной коллизии, которая возникает в повести. Поскольку вся суть, вся закавыка, весь маринад сюжета именно в этом финале, то оставим его обсуждение за кадром, но только вот именно такой конец нашей истории и мог быть написан Писателем большим и Писателем именно русским.

Антон Павлович, Вы меня просто покорили — томик Ваших произведений перекочёвывает с книжной полки в изголовье кровати и на долгий год или более становится постоянным спутником Вашего верного поклонника.

Кондовая школьно-литературная классика. Помню, как проходили по «Вишнёвому саду» всем классом и при этом дружно в унисон с преподавателем (Людмила Петровна, искренне уважаю!) проходились по вялым и безвольным героям и героиням пьесы. Однако прошли ещё годы и десятилетия, изменилась страна и поменялись приоритеты. И захотелось заново посмотреть на людей из «Вишнёвого сада» уже из нынешнего прагматичного и циничного XXI века.

Дальше...

Знаете, а те характеристики, которые давали персонажам пьесы на уроках литературы в первой трети 70-х, мне показались верными и сейчас, спустя полвека. Романтичная и сентиментальная Раневская, безвольный Гаев, вечный студент-мечтатель Петя… Ведь Лопахин, будучи реалистом, смотрит на мир и видит его реальными глазами, видит ситуацию, в которой оказалась Раневская, без розовых очков, и предлагает той вполне реальный план спасения. Конечно, нужно поступиться сентиментальными воспоминаниями и романтическими представлениями, нужно переустроить вишнёвый сад и превратить усадьбу в такое место, где смогут отдыхать дачники — так предлагает Лопахин. И это вовсе не от его чёрствости и бездуховности, а просто он не видит другой возможности сохранить усадьбу за Раневской без продажи её на торгах, и при этом ещё и решить вопрос долгов. Однако ни Раневская, ни те, кто её окружает, не способны отрешиться от груза романтических и лирических воспоминаний и откладывают решение на «потом», на «позже», втайне надеясь, что всё образуется как-то… само собой… Это как избегать госпитализации и не давать согласия на операцию при подтверждённом онкологическом диагнозе, а потом уже оказывается поздно что-то делать. Вот и в пьесе, как ни тянули Раневская и прочие с решением вопроса, пришёл август и состоялись торги. И вишнёвый сад был продан.

Конечно, возникает вопрос о Лопахине, о вроде как некоторой его непорядочности, что ли, ведь сад купил именно он, и как раз ровно для исполнения своего проекта. Но это всё бла-бла-бла, потому что тогда купил бы кто-то другой и не стал бы сад вырубать (возможно) — для Раневской не изменилось бы ничего. Так что Лопахин в этой ситуации никакой нравственности не нарушил. Конечно, вряд ли он теперь будет гостем дома Раневской… да только ведь и дома у неё теперь нет, негде гостевать.

Про борьбу старого и нового и вовсе незачем упоминать, понятно, что диалектика такова, требует избавляться от старого для строительства нового. И в России начала XX века многое нужно было ломать и вырубать, чтобы поспевать за мировым развитием. И приходится поступаться и вишнёвыми садами, и прочим кондовым...

P.S. Я сам человек в сильной степени романтический и сентиментальный. Однако в этой ситуации всё-таки следовало действовать — просто предоставить возможность Лопахину решать деловые вопросы, тем более, что их союз всё-таки можно было бы укрепить посредством брака. А сад… сад можно новый посадить, поменьше, если что.
Просто мы с супругой столкнулись в 2017 году с похожей ситуацией, когда нам не разрешили купить землю, прилегающую к дому моих родителей (дом и земля были муниципальными) под предлогом что это место может быть использовано городом под строительство МКД (многоквартирного жилого дома). Казалось бы ох и ах! Ведь у супруги там уже был разведён маленький английский садик, были многолетники и вся прочая красота. Однако на самом деле я просто полез в интернет и быстро (за пару часов) нашёл неплохое предложение в пределах досягаемости. А дальше просто поехали, посмотрели, взяли в банке ссуду и выкупили участок. Оформили его под ИЖС, в 2018 поставили брусовой дом, в 2020 подвели газ и все коммуникации, и параллельно конечно осваивали землю. И теперь есть всё то, что мы потеряли на старом месте, но только новое и уже оформленное юридически. Т.е. никогда нельзя сдаваться, вот я к чему веду. Выбирать нужно между эмоцио и рацио.

О любви немало песен сложено,
Я спою тебе, спою еще одну.

«Дуэль», это повесть о странной любви, о нравственном падении личности, о подлости и никчемности, в принципе, о жизни.

Лаевский Иван Андреевич, живя на Кавказе уже два года как, маялся, страдал. Любовница, которую он увез от мужа – осточертела.
Поцелуйчики, гулянье под луною, клятвы верности, мечты о том, как оно вдвоем будет, в мечтах всё красиво, радужно, люди вокруг, улыбаются, кланяются, да деньги в долг дают, без процентов. А на деле выходит по-разному.
«Жить с женщиной, которая читала умные книги и пошла для тебя на край света также неинтересно, как с любой Анфисой или Акулиной. Также пахнет утюгом и лекарствами».
Любовница не мельтешит перед глазами в заштопанном халате, с любовником примерно тоже обстоит.
Любовь кончилась, так он думал. Не до любви, когда в карманах пусто и кругом долги. Кавказ опротивел, в горах скука, жара, змеи, скорпионы; каждый день одно и то же, не о том он мечтал.
Письмо с вестью о смерти рогоносца мужа, которое он получил и таил от сожительницы, также давило на мозги и отравляло душу.
Жениться без любви – подло?
А увезти от мужа?
Все что она делала, говорила, ему казалась ложным. Весь её вид раздражал.
«Читает для того, чтобы казаться умной.
Одевается для того, чтобы казаться красивой».
Молодой, запутавшийся в философских дебрях человечишко, не снимал своей вины перед Надеждой Федоровной, но и находиться с нею рядом уже не мог.
«Женщине, прежде всего, нужна спальня».
Такой, как Надежда Федоровна, определенно.
Все же я считаю и всегда считала, что в паре не может быть только одного виноватого. Она также набрала долгов и плыла по течению… Что поплакала, верю, верю, что чуть-чуть.
Женщина, которую так заботит собственная внешность, впечатление, которое она производит на окружающих ее мужчин, не будет ходить с кислой и зареванной миной, долго.
Она желала постоянного внимания, поклонения… желала невозможного. Оставалась бы дома, под боком у мужа, а для души, ать-два при луне, раз так хочется. В том, что она привлекала мужчин, нет ничего удивительного. Доступная вкусно пахнущая леди, всяко лучше, чем Клашка, пропахшая чесноком.
Противная тётка, как и Анка Каренина, а может и хуже, та, рогов полюбовнику не наставила.
Ей думалось:
«В её измене нет ничего страшного.
В её измене душа не участвовала».
Просто разминка для тела, ага.

Не понравился зоолог, его высокомерие. Да, Лаевский слабак, тюфяк и далее, но, что он ему лично, плохого сделал? Чем разбудил такую ненависть? Безвольностью? Бесхребетностью? Научил играть в карты и пить водку местных жителей. ха-ха-ха. Не поняла я этой дуэли. Благородный порыв состоит в том, чтобы убить (добить) слабого? Тут я на стороне Дьякона. Есть и похуже личности и ничего, живут и портят воздух.
Но самые отвратительные персонажи в данной повести это:

• Кирилин (второй полюбовник), заставлявший спать с собой, после того, как надоел. По голове бы ему кочергой или кувалдой, не жалко.
• Ачманов, еще один мечтавший о любви ревнивец.

Финал… какой-то странный. Вторично бабу под поезд не бросишь, то всем известная фишка Толстого.

«В поисках за правдой люди делают два шага вперед, шаг назад».

Тут не совсем согласна, на мой взгляд, больше тех, что делают один шаг вперед и два назад.

Любовь, когда прогулки под луною,
Когда рука в руке и общая мечта.
Любовь. Я их любви не знаю, не имею,
Что к счастью. Почитайте Чехова друзья.