– Борис Сергеевич, когда я немножко отдохну, я еще громче смогу, вы не думайте. Это я сегодня плохо завтракал. А то я так могу спеть, что тут у всех уши позаложит. Я знаю еще одну песню. Когда я ее дома пою, все соседи прибегают, спрашивают, что случилось.
– Это какая же? – спросил Борис Сергеевич.
– Жалостливая, – сказал я и завел:
Я вас любил…
Любовь еще, быть может…
Но Борис Сергеевич поспешно сказал:
– Ну хорошо, хорошо, все это мы обсудим в следующий раз.

А мама, как увидела моё выражение лица, всплеснула руками и говорит:
— Не расстраивайся, Денис, из-за мышей. Нету и не надо! Пойдём купим тебе рыбку! Для первоклассника самое хорошее дело — рыбка! Ты какую хочешь, а?
Я говорю:
— Нильского крокодила!

— Мама, — кричу я ей, — мама, кричи ура! На Арбате дают белых мышей.
Мама говорит:
— Кто даёт, кому, зачем и почему я должна кричать ура?
Я говорю:
— В зоомагазине дают, для живых уголков, дай мне денег, пожалуйста!
Мама взялась за сумочку и говорит:
— А зачем вам для живого уголка именно белые мыши? А почему вам не годятся простые серенькие мышата?
— Ну что ты, мама, — сказал я, — какое может быть сравнение? Серые мышки — это как простые, а белые — вроде диетические, понимаешь?

– О! Какие люди! Сидят, как два воробья на веточке!

Так... Ну, про халву говорить не буду – какой дурак не любит халвы?

– Му-зы-ка. Шопен – великий композитор. Он сочинил чудесную музыку. А я люблю музыку больше всего на свете.

А люди? Кого ты любишь? Или из животных?

Тут Мишка весь встрепенулся и покраснел.

– Ой, – сказал он смущенно, – чуть не забыл! Ещё – котят! И бабушку!

– Ишь! А я и не знал. Честно говоря, ты ведь еще маленький, ты не обижайся, а смотри-ка – любишь как много! Целый мир.

— Главное, я иду фотографироваться... И вдруг такая история... Каша... мм... манная... Горячая, между прочим, сквозь шляпу и то... жжет... Как же я пошлю свое... мм... фото, когда я весь в каше?!

— Что это значит, мама: «Тайное становится явным»?

— А это значит, что если кто поступает нечестно, все равно про него это узнают, и будет ему очень стыдно, и он понесет наказание, — сказала мама. — Понял?..

... все люди должны уметь плавать, а мальчишки особенно, потому что они мужчины.

А когда мы шли домой, я все думал:
«Неужели Козловский поет громче меня?»

У меня в табеле одни пятерки. Только по чистописанию четверка.
[...]
А так у меня одни пятерки. Только по пению тройка.

Алёша нарисовал цветными карандашами деревья, цветы, траву, грибы, небо, солнце и даже зайца.

— Чего здесь не хватает? — спросил он папу.

— Всего здесь достаточно, — ответил папа.

— Чего здесь недостаточно? — спросил он брата.

— Всего хватает, — сказал брат.

Тогда Алёша перевернул рисунок и написал на обороте вот такими большими буквами:

И ЕЩЁ ПЕЛИ ПТИЦЫ

— Вот теперь, — сказал он, — там всего хватает!

... раз ты ничего не заметил, поставим тебе пока тройку. За прилежание.

У меня всегда с пера соскакивают кляксы.

- Ой, совсем забыл! Ещё - котят! И бабушку!