Шенна

Человек сам лучше знает, где ему жмет башмак.

На кончике языка ирландца может уместиться едва ли не весь мир, особенно если мир этот ловко приукрашен фантазиями.

..уж как легко и просто мы порою верим в то, что нам нравится, особенно если так упрямы, что никто не рискнет дать нам совет ради нашего же блага, а если б и дали, мы б его не приняли.

– Прежде всего прочего, матушка, не много у меня уважения к тому, что говорит весь народ. Народу-то все равно, что́ чаще от этих речей бывает – вред или польза, лишь бы поговорить.

И любовь, и дружба, и чувства, и привязанность многих сбили с пути. Но удивительно, как ты не заметил, что они же многих привели к добру. Человек способен сделать ради друга такое, на что никогда не решился бы ради себя самого. Человек часто поступает себе во благо, следуя хорошему совету преданного рассудительного друга - в тот час, когда, возможно, причинил бы себе зло, не окажись рядом друга, чтобы дать такой совет.

У скверного поступка эхо долгое.

Я бы сказала этому господину то же, что Майре Парталань сказала человеку, который отобрал у нее годовой запас масла из-за того, что по закону она за себя постоять не может. «Честное слово, – сказала она, – хорошо, что существует ад!»

Что за отвратительный язык этот английский. Ума не приложу, с чего это люди так стремятся на нем разговаривать. Англичане-то и не говорят ничего, а только «Ффот? Ффот? Ффот?», словно курица, у которой типун вскочил.

Вот честное слово, Шила, много таких, кто не выдал бы тайну, если б его стали рвать лошадьми, – и притом мог разболтать ее, если его вовсе никто не спрашивал.

Я не сомневаюсь, что вместе их не сводило ничего хорошего, а вот разлучало их то, что им во благо.

Я узнаю голову этого негодяя, даже если ее двадцать четыре часа будут варить в горшке с овсянкой