На скамейке, в нескольких метрах от него, сидел человек с очень знакомым лицом. Но откуда Джонатан его знал? Имя вспомнить не удавалось… Их взгляды встретились, но незнакомец никак не отреагировал.
Ну да, конечно же!
– Я видел вас на телеэкране, – сказал Джонатан, подходя к нему. – Репортаж об экспозиции, посвященной Амазонии.
Человек кивнул и улыбнулся. Это был тот самый индеец, что рассказывал о лесе. Странно было вживую увидеть человека, возникшего на маленьком экране несколько дней назад.
– Ваши слова тогда меня тронули. Ужасно, что эти леса уничтожат, и все из-за денег.
Индеец молча кивнул.
– Другие страны должны заставить бразильцев это прекратить.
Индеец несколько секунд разглядывал его проницательным, глубоким взглядом.
– У вас есть право так говорить, – произнес он наконец каким-то загадочным прощающим тоном.
Джонатан нахмурился. А индеец все смотрел на него спокойным, добрым взглядом.
– Что вы этим хотите сказать?
Индеец заговорил тихим голосом, безо всякой горечи упоминая трагедию, происходящую на земле его предков.
– Бразильцы вырубают леса, чтобы расчистить место для соевых полей, а соя нужна, чтобы кормить быков.
– Да, я знаю.
Он долго смотрел на Джонатана таким доброжелательным взглядом, что молчание становилось уже тягостным. Тогда индеец снова заговорил очень спокойным и добрым голосом:
– А вы знаете, для кого предназначены эти быки?
Чтобы понять, что ему сказали, Джонатану понадобилось несколько секунд. Потом он вдруг застыл на месте и нервно сглотнул слюну. Рука, державшая гамбургер, вспотела. Он почувствовал, как краска заливает лицо.
Он простоял несколько мгновений, которые показались вечностью, под добрым взглядом этого человека, полного достоинства и, как ни парадоксально, сочувствия.