Толстый и тонкий: рассказы

В моей жизни случилось два постижения Чехова, первое длилось почти всю жизнь, и имело формат случайного и неорганизованного знакомства с его произведениями, в результате которого я перечитал большинство его творений, но не без пропусков. Сейчас же, уже второй год, длится неспешное систематическое чтение полного собрания сочинений, недавно перешел уже к 11 тому.

И вот, если читать Чехова в "организованном порядке", то начинает складываться ощущение, что читаешь одну - большую, многоплановую, но логически структурированную книгу. Прослеживается изменение личности автора во времени, наблюдаешь транзит тем, одни уходят, другие появляются, на третьи меняется точка зрения.

К концу 90-х годов в творчестве Чехова наметился акцент на рассмотрение вопросов личной ответственности человека за несовершенство уклада общественной жизни. Практически все рассказы, составляющие 9-10 тома ПСС, так или иначе касаются этой темы под разными углами. Скажу о самых ярких примерах. Атрофия и перерождение нравственной ответственности даются в "Крыжовнике" и "Человеке в футляре", нравственная деградация представлена в "Ионыче". Пробуждение и проявление нравственной осознанности раскрывается в "Учителе словесности", "Невесте", "Случае из практики", в какой-то мере в "Даме с собачкой". Рассказ "По делам службы" один из самых показательных в этом ряду.

Саму сюжетную коллизию о самоубийце-неврастенике Чехов вынашивал уже давно. Еще в 1888 году, полемизируя с Григоровичем, он перечислял причины, которые, как ему кажется, могут подтолкнуть к самоубийству русского человека: «…необъятная равнина, суровый климат, серый, суровый народ со своей тяжелой, холодной историей, татарщина, чиновничество, бедность, невежество, сырость столиц, славянская апатия и проч.».

Всем этим элементам нашлось место в обсуждаемом рассказе, но главный акцент был смещен с самого самоубийства на осознание ответственности за него совершенно непричастного к трагедии человека. Таким человеком предстает судебный следователь Лыжин, приезжающий в деревню Сырню по делу самоубийства страхового агента Лесницкого.

Здесь, в грязной земской избе, рядом с трупом самоубийцы, Лыжин переживает что-то вроде катарсиса. Он, конечно, слышал о той безысходности и мрачности провинциальной жизни, удаленной от сверкающих проспектов столиц и крупных городов, представлял, что люди живут несколько иными запросами и интересами, но по настоящему смог это осознать, только столкнувшись с реальностью нос к носу.

Картину усиливает грязь и неопрятность земской избы, унылость самой деревни, разыгрывающаяся метель, усиливающая чувство оторванности и обреченности. А самым ярким штрихом, дополняющим картину, выступает беседа с сотским, или, как он сам себя называет, "цоцким" - крестьянином Лошадиным, сама фамилия которого символизирует характер его жизни - лошадиную долю, наполненную тяжелым трудом.

Слушая рассуждения Лошадина, Лыжин проникается беспросветностью жизни, наполненной постоянными обязательствами, когда каждый день представляет собой безрадостную рутину. Возникает какая-то странная, доселе непонятная ему гармония взаимосвязанности человеческих страданий, в которую гармонично вписывается и неудачник страховой агент Лесницкий. Более того, в понимании Лошадина то, что случилось с Лесницким, абсолютно логично, это ему расплата за грехи предков, обобравших своих же крестьян.

В рассказе у Лыжина есть альтер эго - доктор Старченко, человек очерствевший, принимающий жизнь как она есть, не утруждающий себя мыслями о справедливости и ответственности. В момент, когда Лыжин начинает проникаться новым пониманием жизни, Старченко вырывает его из земской избы и увозит в соседнее имение к фон Тауницам.

Несмотря на свою впечатлительную душу, Лыжин все же слабый человек, в гостях у Тауницов он забывается, веселится, как будто пару часов назад не переживал глубокого внутреннего потрясения. И этот штрих определяет Чехова как тончайшего психолога, понимающего, что от мысли до поступка в большинстве случаев лежит непреодолимая пропасть.

Но возмездие настигает Лыжина в качестве сна, в котором два страдальца - Лошадин и покойный Лесницкий бредут по глубокому снегу и поют унылую песню:

И, как в своей время семинарист Великопольский переживал откровение, осознавая, что всё в истории взаимосвязано, так и Лыжин приходит к осознанию, что в жизни нет каких-то отдельных "кусков", все действия и события теснейшим образом связаны, и сытость и благоденствие одних окупается унижением и лишениями других. И это осознание ложится тяжким бременем на душу молодого следователя, он проникается мыслью, что его стремление к яркой и беспечной жизни в столице возможно только в случае, если эти измученные люди возьмут на себя всё самое тёмное и тяжелое, если будут случаться новые самоубийства, продиктованные безнадежностью и безысходностью.

И, кажется, Лыжину никуда не уйти от своей стучащей молотом совести, ведь он не в состоянии что-то изменить в своей жизни, он будет мучиться, страдать, но продолжать пользоваться результатами чужих стараний и трудов. Это подчеркивается в последней сцене, когда Лыжин и Старченко пропускают целый день, боясь возвращаться в Сырню в метель, а в холодной земской избе их ждёт труп страхового агента и понятые. И тогда всё тот же Лошадин приходит пешком в усадьбу Тауница, чтобы "благодетели явили божью милость" и поспешили к исполнению своих служебных обязательств.

"Попрыгунья стрекоза лето красное пропела... - эти, знакомые со времен начальной школы, крыловские строки сразу приходят мне на ум, когда я вспоминаю об этом рассказе Чехова и его главной героине - Ольге Ивановне Дымовой 22 лет от роду.

Ну что же, так оно и есть, "Попрыгунья" - это чеховская вариация крыловской басни. Только у Чехова стрекоза не зимовать просилась к муравью уже нагулявшись, а сначала вышла за него замуж, а потом уже пустилась во все тяжкие своих стрекозьих дел и страстей.

Крыловская нравоучительная мораль дополнена здесь горькой сентенцией "Что имеем - не храним, потерявши плачем". Потеря любимого мужа заставляет плакать главную героиню и сожалеть о совершенных ошибках, а ведь, пока он был жив, Ольга мало думала о нем, не замечала, использовала, предавала.

Вот я написал: "любимого мужа", мне могут возразить, да любила ли она супруга? Уверен - любила! Только любила так, как могла, по-стрекозьи. У поверхностных натур и чувства выражаются поверхностно, глубины они не достигают, поэтому и любовь у них короткая и эгоистичная.

А поверхностность продиктована внутренней пустотой, если можно так сказать - нищетой духовной. Но не в том значении, в котором это определение использовано в проповеди Христа, там нищета духовная трактуется отречением от материального и мирского, а у чеховской героини она символизирует отсутствие каких-либо значимых внутренних ценностей, кроме желания получать внимание и удовольствия от жизни.

Вот у её супруга такие ценности были - служение науке и людям. А еще у него была любовь, любовь к пустой и взбалмошной женушке, об изменах которой он догадывался, но, опять же, из любви к ней принимал её и прощал ей всё. Вот он любил глубже, он тоже любил как мог, но мог он много больше.

А Ольга порхала, бросаясь на всё яркое и красочное, вот ей художницей захотелось стать, и сразу мечты, как она будет знаменитой. И снова на первый план лезет её пустота, она не понимает простейших вещей, что знаменитыми художниками, да вообще - творцами в любом виде искусства, становятся те, кому есть что сказать людям. А что может сказать абсолютно пустая Ольга? Кому может быть интересна её мазня?

Да, она молода и сексуально привлекательна, этим она притягивает внимание стрекоз мужского пола, которые не прочь воспользоваться её глупостью. А она, не понимая ничего в жизни, принимает похоть того же Рябовского за любовь, а настоящую любовь мужа совершенно не ценит, в момент измены представляя, что его и нет вообще.

Не помню, кому из великих принадлежит фраза, которая приблизительно звучит как-то вроде: "как часто домочадцы видели в великом человеке всего лишь камердинера", вот и сцена, в которой Ольга отправила голодного и уставшего мужа в город за платьем, чтобы ей было в чем произвести впечатление на того же Рябовского, является отличной иллюстрацией к этой цитате. Может быть, Осип Дымов был не так велик на фоне гениев человечества, но он был безмерно велик на фоне своей ветреной супружницы.

Самое печальное в этой истории то, что Ольга не вынесет никакого урока из переживаемой трагедии, она быстро утешится в какой-нибудь пустой затее и в объятиях очередного стрекозла. А если ей повезет, то ироничная судьба подкинет стрекозиной вдовушке нового муравья, которому будет доставлять удовольствие - трудиться изо всех сил ради удовлетворения капризов и желаний красавицы-жены.

Не могу не помянуть о скандале, случившемся вокруг этого рассказа. Крыловский сюжет Чехов сумел рассмотреть в семье доктора Кувшинникова, с которым был дружен. Дружен он был и с известным художником Левитаном, с которым была интрижка у супруги доктора. Вот эта троица и стала прототипами троих главных героев рассказа.

«В этой жизни, даже в самой пустынной глуши, ничто не случайно, всё полно одной общей мысли, всё имеет одну душу, одну цель, и, чтобы понимать это, мало думать, мало рассуждать, надо еще, вероятно, иметь дар проникновения в жизнь, дар, который даётся, очевидно, не всем».

Делами службы в рассказе занимаются молодой следователь Лыжин и уездный врач Старченко, а также - деревенский сотский Лошадин, называющий себя «цоцкай». Этот интереснейший старик, убеждённый в том, что на свете неправдой не проживёшь, неоднократно сравнивается с «колдуном в опере».

Героев свело вместе расследование самоубийства страхового агента Лесницкого, произошедшего при странных обстоятельствах. При исполнении служебных обязанностей они проявляют разные реакции в зависимости от характера, темперамента и других индивидуальных особенностей личности: Старченко морально негодует из-за своего нарушенного комфорта, Лошадин примиряется с любыми обстоятельствами, а Лыжин склонен рассматривать одну и ту же ситуацию с разных точек зрения, пытаясь докопаться до истины. Именно молодой следователь и является типичным чеховским персонажем, занимающимся поисками правды и смысла жизни. Сначала он, мечтая о карьерном успехе и популярности в высшем обществе, мысленно стремится туда, где нас нет (например, в Москву, подобно трём сёстрам из одноимённой пьесы Чехова), как будто географическое перемещение в пространстве способно решить внутренние проблемы. Лыжин ошибочно «полагал, что если окружающая жизнь здесь, в глуши, ему непонятна и если он не видит её, то это значит, что её здесь нет вовсе».

Однако, встреча думающего следователя с другими мировоззренческими установками приводит его к переосмыслению своего отношения к жизни. После разговоров с обездоленным Лошадиным, смирение и покорность которого не знают границ, Лыжина начинают преследовать ночные кошмары. В снах этих отражается взгляд на мир сотского, безропотно идущего по самым разным (порой - бессмысленным) поручениям: «Мы идём, мы идём, мы идём... Мы не знаем покоя, не знаем радостей... Мы несём на себе всю тяжесть этой жизни, и своей, и вашей...».

И следователь вдруг осознаёт всю узость однозначного и однобокого взгляда на человеческое существование, не учитывающего все индивидуальные случаи и важнейшие мелочи. Он приходит к мнению, что жизни всех людей - это «части одного организма, чудесного и разумного, для того, кто и свою жизнь считает частью этого общего и понимает это». Эта давняя затаённая мысль только теперь обрела в его сознании ясные очертания. То, что раньше казалось Лыжину отрывочным и случайным, превратилось в его восприятии в часть единого целого. «И он чувствовал, что это самоубийство и мужицкое горе лежат и на его совести». И уже возникают у следователя сомнения в правильности его прежних ориентиров и мечтаний о светлой, шумной жизни среди счастливых и довольных людей. Финал открыт. Процесс поиска молодым человеком ответов на вечные вопросы будет продолжаться и дальше...

«Никто не знает настоящей правды» («Дуэль») и «виноваты все мы» (из письма Суворину) - устойчивые представления и излюбленные темы позднего Чехова. И у каждого из героев рассказа своя правда и свой взгляд на мир. Если доктор смотрит на всё с точки зрения собственного комфорта, а сотский с наивной улыбкой склоняется перед каждым встречным, то следователь не удовлетворён жизнью, стремится проникнуть в неё глубже, чтобы больше понять и изменить к лучшему. Не без косвенного участия сотского Лошадина, похожего на «колдуна в опере», молодой Лыжин успешно развивает присущий ему «дар проникновения в жизнь».

Отдаю себе отчет в том, что название моей рецензии, на первый взгляд, никак не соотносится с рассказом. В самом, деле, помилуйте, где же тут я нашел целых две женщины, если их нет ни одной. Это так, в тексте рассказа их нет, а вот в моем восприятии они возникли легко и непринужденно. Как же так могло случиться?

Казалось бы, всё предельно просто: недалекий, необразованный крестьянин Денис Григорьев попадается на отвинчивании гайки, прикрепляющей рельс к шпале, что является, как не крути. а преступлением. И вот, следователь пытаясь добиться от него признания в содеянном и осознания своего проступка, сталкивается с абсолютным непониманием того, что он - Денис Григорьев - сделал что-то плохое. В своей дремучести, на каждый вопрос следователя отвечая сначала "Чаво?", он демонстрирует предельную тупость.

Следователю стоит немалых усилий, чтобы направлять тусклое сознание мужичка в нужное ему русло. Денис Григорьев всё время сбивается куда-то не туда, то он про особенности рыбной ловли в местной реке рассказывает, то про предпочтения шилишпера, то про преимущества гайки перед гвоздиком в качестве грузила, да еще по нескольку раз об одном и том же.

Когда же перед ним всерьез замаячила тюрьма, то и тут, не понимая, что это может быть из-за какой-то там выкрученной гайки, он начинает кричать про подлеца-старосту, приписавшему ему недоимки его - Дениса - братьев. Так он ничего и не понял.

Да, чем-то этот мужик напоминает Ваньку Жукова, другого чеховского героя, писавшего письмо на деревню дедушке, такая же непосредственная наивность.

Вот и в школе учат, и рецензенты пишут, что Чехов в этом рассказе в образе Дениса Григорьева показал забитое, необразованное, темное российское крестьянство, которое даже не осознает того, что творит - жить как-то надо, вот они и живут как могут, а о законах природы и империи они даже не задумываются, ибо не просвещены.

И вот тут я вспоминаю тех самых женщин - из заголовка. Всё же зависит от точки сборки, как учил Карлос Кастенда. С одной точки мы в этой картинке "собираем" образ старухи, а с другой - молодой женщины. И при чем тут это? Да при том, что в рассказе, кроме явного смысла - например, "девушки", есть еще один - "старуха".

А так ли наивен этот мужик, у которого "глаза, едва видные из-за густых, нависших бровей, имеют выражение угрюмой суровости"? Каждому из нас приходилось сталкиваться с ситуациями, когда гости из южных республик, например, если им бывает выгодно, вдруг перестают напрочь понимать по-русски.

А не имеем ли мы тут дело с тем же явлением? Может Денис Григорьев и не так глуп, как хочет казаться, ведь, не идет же он откручивать гайки среди бела дня, значит. понимает, что это дело наказуемое. И, опять же проговаривается, что гайки откручивает не подряд: "Мы ведь не все отвинчиваем... оставляем... Не без ума делаем... понимаем..."

Всё-таки понимает, что делает, а как хочет прикинуться полным идиотом, с которого что взять, если он такой дурак. Путает Денис Григорьев следователя, путает, понимает он не только то, что гайки рельсы держат, но и то. что чем глупее, сначала следователю, а потом присяжным, если до суда дело дойдет, он покажется, тем больше будет к нему снисхождение, тем меньше будет ему наказание.

Не буду спорить, что первый смысл более очевиден, да только и второй тоже есть, так что можно перечитать рассказ и как "старуху", и как "девушку".

В этом коротком рассказе Чехов снова касается одной из своих любимых тем - лизоблюдства (вторая его любимая тема, часто встречающаяся в рассказах, это пьянство). Я была уверена, что читала "Толстого и тонкого" в школе (и, скорее всего, так и было), и что только я приступлю к рассказу, как сразу вспомню его сюжет, но, выяснилось, что я его совершенно забыла, и уже не так уверена, что вообще читала его раньше. Сюжет чрезвычайно прост и построен на контрастах: встречаются как-то два старых знакомых, один толстый, другой худой, и после первого восторга и обмена впечатлениями о встрече - как-никак не виделись со школьных времён - делятся друг с другом тем, как сложились их жизни. Тут-то и выясняется, что судьба их развела совершенно в разные стороны: одного возвела до заоблачных (по мнению второго товарища) высот, а другой ведёт вполне рядовую и ничем не примечательную жизнь. После того, как всплыли такие подробности, манера общения одного по отношению к другому кардинально меняется и начинается-с преклонение-с перед чинами-с, извольте.
Комический эффект здесь достигается посредством такого вот незамысловатого контраста, а также резкого изменения поведения одного из действующих лиц после кульминации сюжета. Ну и, разумеется, неизменной иронии Чехова на злобу дня. Мне этот рассказ понравился чуть меньше, чем другие прочитанные, может быть потому, что слишком уж он стремительный и откровенно ироничный.

Это одна из тех коротких чеховских историй, которые полезно и приятно перечитать. Первое прочтение даёт общее представление о сюжете. Со второго раза начинаешь глубже понимать рассказ и обращать внимание на детали.
При этом само чтение занимает совсем мало времени.

У некоего Ивана Иваныча есть брат, «бедняга-чиновник», о котором он рассказывает двум своим приятелям.
Основная идея рассказа, наверно, в том, что надо не просто жить в своё удовольствие, но и задумываться о том, какой ценой это удовольствие и материальный комфорт нам достаётся.
Эта мысль воплощена в словах одного из героев:

Посыл замечательно прост: надо быть добрее к людям вокруг нас. И возможно, в этом можно обрести какое-то высшее счастье.
Но, если быть честными, надо признать, что жить так мало кому удаётся.
Пока человека не коснётся горе, он предпочитает о нём не знать, не подпускать к сердцу. В этом смысле большинство людей одинаковы. Герой, который призывает к тому, что жить надо по совести, тоже по всей видимости живёт как большинство. Нет свидетельств, что он преуспел в делании добрых дел.
Во всём этом есть какая-то двойственность. Не говорю, что лицемерие, но расхождение слов с делами.
Я согласна с теми, кто считает, что тот, кто много говорит о добре и всеобщей пользе, часто ограничивается только словами. Тот, кто действительно делает добрые дела, может быть молчалив и даже, представьте себе, может любить крыжовник.
Эскапизм, попытка не видеть проблемы может приводить к печальным последствиям, но мне как-то не хотелось возражать двум героям, которые, выслушав рассказ о эгоистичном чиновнике и отповедь о том, как надо правильно жить, испытывают усталость и скуку:
«Когда из золотых рам глядели генералы и дамы, которые в сумерках казались живыми, слушать рассказ про беднягу-чиновника, который ел крыжовник, было скучно. Хотелось почему-то говорить и слушать про изящных людей, про женщин. И то, что они сидели в гостиной, где всё — и люстра в чехле, и кресла, и ковры под ногами говорили, что здесь когда-то ходили, сидели, пили чай вот эти самые люди, которые глядели теперь из рам, и то, что здесь теперь бесшумно ходила красивая Пелагея, — это было лучше всяких рассказов.»

Название рассказа явно подобрано не просто так. Крыжовник, как легко догадаться, должен что-то символизировать. Брат рассказчика всю жизнь мечтал об имении, где будет расти крыжовник. Его заветная мечта сбылась. Он сидит у себя в имении, пьёт чай и ест крыжовник. У него есть полная тарелка ягод крыжовника. Только эти ягоды кислые, а он этого предпочитает не замечать. Для него крыжовник сладкий и желанный, а вы можете думать как хотите. У этой модели, основанной на усыпляющем самообмане, две стороны. С одной стороны, нет ничего страшного в том, чтобы принимать кислое за сладкое и получать в результате удовольствие от жизни. Но вся загвоздка в том, что эта видимость счастья досталась новоявленному помещику ценой несчастья другого человека.
Смерть близкого принесла ему имение с крыжовником и возможность зажить помещиком. Его же это не только не тревожит, но он вообще не отдает себе в этом отчета.
Таким образом Чехов поднимает вечные вопросы, «допустимо ли построить своё счастье на горе другого?» и «в каких случаях цель оправдывает средства?»
В этой короткой зарисовке такой целью для брата рассказчика был дом и сад с крыжовником, а ценой оказалось горе для близких и одиночество, которое, замечу, его не слишком тяготило, если вообще тяготило.

Больше всего меня, пожалуй, удивляет то, что этот рассказ из школьной программы знают/помнят далеко не все мои знакомые. В основном, это люди образованные. С чем в последние годы приходилось сталкиваться уже неоднократно.

Хотя, на мой взгляд, это самый известный популярный рассказ Чехова, а возможно и самое популярное его произведение вообще. Должно быть поэтому и самым узнаваемым.

Возможно, это связано с тем, что вообще русская классика - не столь популярный раздел чтения как лично мне или кому-то другому хотелось бы. Даже если люди в прошлом и читали классику, обычно это было уже так давно, что почти всё забылось.

Ну и если учесть, что вообще сейчас не так много людей склонных к регулярному чтению - наверное между 10 и 15 % среди населения, а из них лишь ничтожное количество разбирается в классике и склонно к её регулярному чтению, то удивляться не следует.

Всё же не думаю, что есть смысл здесь пересказывать сюжет этого небольшого рассказа. Раньше я его много раз читал, сейчас первый раз прослушал в аудиоформате.

В рассказе хорошо представлена прекрасная иллюстрация тяги к чинопочитанию, которая впитывается едва ли не с молоком матери у очень многих наших граждан.

Удивляют некоторые несоответствия в сюжете. В самом начале упоминается, что Толстый - тайный советник, перекусил на вокзале.

Вообще-то чин тайного советника - очень высокий. Если брать на соответствие его тем же современным воинским званиям - это уровень даже не всякого генерала, но генерала "высшей категории" - генерала армии или генерала-полковника. Современный соответствующий статус для чиновника - это министр или замминистра на федеральном уровне. Будут ли чиновники такого ранга питаться на вокзале?

Наверное только при условии, что там есть очень хороший ресторан. По советским временам я помню, что какие-то рестораны при вокзалах были, хотя их уровень и оставлял желать лучшего. Есть в этой связи хороший фильм про такой вокзальный ресторан - "Вокзал на двоих", где снимались Гурченко и Басилашвили.

Значит уровень вокзального общепита до революции был гораздо выше. Если автор, конечно, не врёт. Но Чехову я традиционно привык доверять)

Ну и сам рассказ остаётся в категории одного из самых моих любимых.

Рассказ является настоящий тестом на эгоизм. Ответ заключается в том, как читатель поймет суть. Например, если подумаешь, что брат завидует брату из-за его счастья, успешному достижению цели, то ты эгоист. Если же осудишь такую упорную борьбу, то ты просто молодец.
Мелкий чиновник мечтает о своем поместье в деревне и крыжовнике. Живёт впроголодь, складывает каждую копейку и даже жениться по расчету на вдове и становится причиной её смерти. В итоге достигает своей цели и становится настоящим барином забыв откуда он произошёл. Главная идея рассказа, что цель не оправдывает средства, которыми ты её достиг. Нужно думать об окружающих, делать добро, а не жить для себя. Рассказ будет актуален в любые времена, но чем дальше человек будет погружаться в будущее со всеми его изменениями, тем сложнее будет бороться с эгоизмом, слишком много соблазнов.
Эта история заставляет задуматься о том, как стоит жить, чтобы не навредить окружающим достигая целей. Правда для начала стоит определиться чего ты хочешь. Далеко не все хотя бы примерно знают чего им нужно на самом деле. Жить принося одно добро окружающим и забывая о себе тоже не самый удачный вариант. Рассказ лично меня натолкнул на мысль, что забывать о мечте не стоит, нужно искать золоту середину, если уж становится святым не по душе.

Вечерний рассказ.

Небольшой.

Но меня поразил.

Рассказ написан в 1885 году.

Реалистично - уголовный.

Сюжет. 

Допрос простого мужика Дениса Григорьева, следователем. Мужик открутил гайку с рельсы. И попался.

Подробнее.

Раньше, этот рассказ не читал. И прочитав поразился. Какой отличный рассказ. Но и страшный.

Эта дремучая темнота. А ведь по сути сейчас многие не лучше этого мужика из рассказа. Причем в отличии от него у них есть хоть, какое то образование и понятие о законе. Но все равно. Тянуть все, что плохо лежит почти не искоренимая черта.

В этом рассказе у нас два персонажа, образованный следователь и дремучий мужик из деревни.

Сколько таких вот было в то время. Темных и живущих в своем мире. Именно вот такими мужиками, видимся мы для европейцев.

В 1897 году была перепись населения Российской империи, без учета Княжества Финляндского, неграмотных было 78%, причем, грамотный это не тот, кто умел читать или писать. А только читать.  В опроснике был один вопрос «Умеет ли читать?».

А в то время без учета Финляндии проживало - 126586600 человек.

Поэтому мужик Денис Григорьев не был, каким то исключением. Скорее был типичный селянин.

Суть истории такая, мужик открутил гайку и попался. Гайку он открутил не простую, а очень важную, где рельсы соединялись со шпалой. Это ведь очень страшно если подумать.

Помню давно еще читал "Академию" Азимова, так вот там люди постепенно деградировали, все меньше тех кто разбирался, как и чего работает и все больше тех кто знал, куда жать, что бы включить и выключить. Так вот представьте себе подобных Денисов Григорьевых, которые по своему не знанию и скудоумию, пошли на электростанцию к примеру, что бы взять там, какой нибудь медный кабель, это я образно и к примеру. Или вот там не знаю, просверлят дырку в газовой трубе. Или канализационные трубы. Да мало ли, что таким понадобиться.

Подобные люди они к сожалению не далеко ушли от наших предков древних, кто делали там палки-копалки и различные заточенные камни. Все их мысли лежат в одной плоскости своих каких то желаний.

Вот и этому Мужику понадобилось, грузило для удочки. А почему и нет, я в детве тоже из большой гайки от старого колеса делал себе подобный грузик.

А, то что поезд с рельс сойдет, так как это может быть, ведь гаечку только открутил.

К 1880 году в Российской Империи насчитывалось примерно на 23000 км железных дорог. Причем строить их начали в 1870 году на всех направлениях. Империя была большая, но после "Крымской Войны" поняли, что слишком не удобно на лошадках и прочих четвероногих перевозчиков по такой стране передвигаться.

То есть примерно дороги уже строили 15 лет и поезда ходили. Но не думаю, что крестьяне были осведомлены, как и чего там работает.

Проблема этого рассказа, что крестьянин не понимает следователя, а тот не хочет понимать крестьянина.

Крестьянин виноват, но его вина лежит из не понимания устройства железнодорожного полотна и работы поездов.

Как сказал, крестьянин у них вся деревня откручивала гайки. Ведь лежит себя на земле рельсы и шпалы, и гайки у них там. Бери не хочу.

Если бы следователь бы поумнее и по отзывчивее, он бы наказал мужика, но так же попросил кого то просвятить жителей деревни, как и чего работает и какое наказание.

Что понравилось, это речь крестьянина, понравилось имею ввиду, что представляешь, что так бы он и говорил.

Мне жаль этого Мужика. Вот он не понимает, что натворил , его в тюрьму отправят. А остальные и дальше будут гайки крутить, ведь никто не поймет. Почему и за, что. Полицейский произвол. Жандармы лютуют.

Чехов хотел показать, какая большая пропасть лежит между крестьянином и образованным человеком.

Ведь нам понятно, что мужик не прав. Что поезд с рельс сойдет и люди погибнут. И Денис не хочет, что бы люди погибли, только в его голове, не укладывается причинно- следственная связь. По его понятию он ничего не сделал, ну взял гайку. И следователь прав, ведь мужик полностью нарушил, закон. И даже знал понимал, что поезд может сойти с рельс. Но он с ним говорит, как с образованным и умным человеком, думая, что крестьянин перед ним "дурачка валяет", а на деле он просто такой и есть.

Просвещение людей и образование. Может быть был бы у мужика, какой то адвокат, или старший у них в деревне более образованный, может быть и отстояли его. И потом всей деревне рассказать, что так делать нельзя.

И да дело, не только в этой гайке. Как уже говорил, дело в темности и не образованности простых людей, и не понимания тех, кто находится выше, что такие люди бывают.

Печальная история. Особенно, вот грустно.

Так грустно стало, как читал. Как, было в фильме "Берегись Автомобиля" на Суде "Он, конечно, виноват, но он... не виноват..."

Спасибо всем, кто прочитал.

И снова на очереди Чехов. Открываю новый том, и этот рассказ первый. Но страница случайно перелистнулась и глаза уловили начало другого рассказа "На даче". Вот эти слова :

«Я вас люблю. Вы моя жизнь, счастье — всё! Простите за признание, но страдать и молчать нет сил. Прошу не взаимности, а сожаления. Будьте сегодня в восемь часов вечера в старой беседке... Имя свое подписывать считаю лишним, но не пугайтесь анонима. Я молода, хороша собой... чего же вам еще?»

Думаю про себя - Господи, неужели что-то серьёзное и трогательное? Ну не верю, Антон Палыч, от Вас жди подвоха да выверта, не любите Вы сантименты и трепет любовный. Сейчас на смех ведь всё поднимете или сарказмом задушите. Ну... Так и есть. Пощады нет для души, которой и так сейчас плохо. А тут ещё жена посмеялась над мужем этой запиской. И думаете, зачем? Чтобы проучить, отомстить или разоблачить? Как бы не так - полы помыть... Боже, пощади...

Предшествующий этому рассказ "В пансионе" ничем не лучше для меня сейчас оказался. И вот я вернулась к первоначальному выбору. И тут в душе немного потеплело. Бог услышал мои молитвы и успокоил на время...

"Девятый час утра.
Навстречу солнцу ползет темная, свинцовая громада. На ней то там, то сям красными зигзагами мелькает молния. Слышны далекие раскаты грома. Теплый ветер гуляет по траве, гнет деревья и поднимает пыль. Сейчас брызнет майский дождь и начнется настоящая проза.По селу бегает шестилетняя нищенка Фекла и ищет сапожника Терентия. Беловолосая босоногая девочка бледна. Глаза ее расширены, губы дрожат."

Нет, там нет трагедии, хоть бросается в глаза слово нищенка. Рассказ напоминает немного повесть "Степь". Прогулка, созерцание, размышление. И наслаждение, наслаждение жизнью... А может быть просто спокойное её принятие. Строки умиротворяют и даже убаюкивают.

"Перед полуднем все трое садятся на берегу реки. Данило вынимает из мешка кусок измокшего, превратившегося в кашицу хлеба, и путники начинают есть. Закусив хлебом, Терентий молится богу, потом растягивается на песчаном берегу и засыпает. Пока он спит, мальчик глядит на воду и думает. Много у него разных дум. Недавно он видел грозу, пчел, муравьев, поезд, теперь же перед его глазами суетятся рыбешки. Одни рыбки с вершок и больше, другие не длиннее ногтя. От одного берега к другому, подняв вверх голову, проплывает гадюка."

Да, Чехов иногда одаривает вот таким удовольствием, за что ему человеческое спасибо. Сюжета почти нет, а на душе потеплело. Мне кажется, что так могут писать только наши классики. А ведь нет ничего проще - просто открой душу читателю и поделись тем, что внутри. И тогда твои простые строчки кого-то согреют, несмотря на то, что тебя давно уже нет в живых. Только душа должна быть при этом добрая и красивая, какая она и была у Антона Павловича...

А в рисунке завязка и небольшое событие, собравшее трёх путников прогуляться в майскую грозу...