Теория зла

Несчастья людей интересуют нас только тогда, когда отражают наши.

Все мы носим маску, скрывая наши худшие черты

Любовь заражает все памятью о себе, думал он. Любовь – это радиация.

Она погружалась в чтение, и все остальное – даже она сама – переставало существовать. В книгах она могла быть кем угодно. Что означало не быть никем.

Нас учат ценить секунды, минуты, часы и дни… но никому не приходит в голову объяснить, что может значить мгновение.

Материнский инстинкт оказался сильней инстинкта самосохранения.

... что-то в ней ее толкает к саморазрушению; как бабочка летит на огонь, так и она стремится к опасности.

Люди не очень любят говорить, но определенно любят, когда их слушают.

Когда рискуешь потерять что-то одно, ты никак не можешь с этим смириться. Но когда можешь потерять все, вдруг понимаешь, что терять тебе нечего.

Мы так привыкли не выходить за пределы видимости, что и не вглядываемся в огонь и в то, что может за ним скрываться… 

Поскольку я уже давно не общаюсь с ближними, от меня ускользает истинный смысл жестов и слов. Я не понимаю подтекста, не различаю оттенков и даже метафоры разбираю с трудом.

Иногда, если знаешь имя демона, достаточно позвать его, и он ответит.

Гораздо легче чуть-чуть приспособить к новым веяниям тысячелетнюю культуру, чем внушить что-то полицейскому, который желает есть яичницу с беконом в гребаной китайской забегаловке.

Испытывая чувство, мы всегда претендуем на взаимность, а когда не получаем ее, считаем, будто нас предали.

В каком-то смысле книги — спасительный балласт, помогающий не сорваться с якоря в этой жизни, и всё потому, что они имеют конец. Не важно, счастливый или нет: всё равно это преимущество, которого лишены истории, проходящие перед нею каждый день. И потом, книги служили противоядием тишине, питали её ум словами, необходимыми для того, чтобы заполнить пустоту, оставшуюся после жертв. <...> В книгах она могла быть кем угодно. Что означало быть никем

Ведь тот, кто любит по-настоящему, способен и ненавидеть.

Сын есть сын: сегодня просит у тебя какао с молоком, а завтра требует свободы и независимости.

В каком-то смысле книги — спасательный балласт, помогающий не сорваться с якоря в этой жизни, и всё потому, что они имеют конец.

Любовь заражает все памятью о себе, думал он. Любовь - это радиация.
Саймон Бериш