Девушка в башне

Малым умам любое мастерство будет казаться волшебство.

Боги исчезают, но не меняются.

– Я не хочу угаснуть, – нехотя признался он. – Но я не хочу жить. Как может бог смерти быть живым?

– Ты хотела свободы. Хотела увидеть мир. Теперь ты знаешь, что это. Теперь ты знаешь, каково умирать. Тебе нужно было узнать это.

– Мои люди убьют меня, если я вернусь домой. Уйти в монастырь? Нет, я этого не вынесу. Лучше умереть в пути.
– Многие так говорят, пока не придет время умирать.

Every time you take one path, you must live with the memory of the other: of a life left unchosen. Decide as seems best, one course or the other; each way will have its bitter with its sweet.

Вася подумала о руках Морозко, поправляющих ее хватку на клинке. Она подумала о его губах. Неожиданно она вспыхнула и пришла в ярость из-за того, что он поцеловал ее, оставил дары и исчез, не попрощавшись.

Малым умам любое мастерство будет казаться волшебством.

Truths are like flowers, better plucked at the right moment.

Малым умам любое мастерство будет казаться волшебством

Или князь Касьян с огненными волосами, который, по словам слуг, улыбается как святой и раздевается как языческий бог в бане?

Странный человек, усталый и добрый, с крепкой, как сталь, душой.

Морозко не ответил. Он не был человеком. Он был существом из холодного дождя, черных деревьев и голубого мороза. Он угасал у Васи на руках

Однажды. Исчезнет мир чудес, в котором пар в бане может быть существом, говорящим пророчества. Однажды останутся лишь колокола и службы. Черти превратятся в туман, воспоминания и шорох в летнем ячмене

Весной войны не должно быть, брат.

«Даже твои братья назовут тебя обреченной»