Некоторые не попадут в ад

Если первую половину жизни жить правильно, вторую можешь прожить как угодно. Если первую половину жизни жить неправильно, второй половины может не быть. Если первую половину жизни прожить правильно, то потом уже не хватит сноровки и желания жить неправильно. Если первую половину жизни прожить неправильно, правильно жить уже никто не научит.

Твоя работа – это идеализм. Идеалистов надо убивать, это закон природы, они пригодны для жизни только в таком состоянии: в мёртвом.

Им Европа шлёт деньги - вагон денег, другой вагон, - потом приезжают, смотрят: а где деньги? Им в ответ: "...деньги?" Как эхо.
Но это Европа, она всегда будет должна Украине за то, что тысячу лет не знала о такой европейской стране.

Приди ко мне, допотопный сочинитель доносов, приди хотя бы раз, - я отчитаюсь тебе за всё. Я перескажу тебе каждый день своей жизни. Почему тебя нет рядом, я бы делился с тобой всем. Я разделил с тобой хлеб, вино, печаль, ответственность, тапки.

Европейцы могли сколько угодно носить безупречную личину цивилизованных людей - но они знали толк в убийствах, они знали толк в фарисействе, они знают толк в дипломатии. Они могут подыграть истерике - покачиванием европейской головы. Но ждать, что они впадут в истерику тоже?

... но если ты не видел отца двадцать лет, то никакая химия не срабатывает: все нейроны, электроны, синхрофазатроны отмирают и осыпаются, электричество не проходит: раскрываешь рот, говоришь "Папа", - а вместо волшебного слова - яичная скорлупа: внутри никто не живет, птенец убежал, не подышишь на его желтую пшеничную спинку, не отразишься в мизерном испуганном глазке.

Пока ты жив, нет ничего страшного. А дальше - тем более.

Сложные задачи решаются немедленно, а невыполнимые чуть позже.

Наконец, они военные: хочешь жить — не ходи сюда; спрячься от сборов, сбеги в Россию, сними форму, заберись под куст. Надел форму — умирай, это долг.

Раньше народ мог триста лет из уст в уста передавать былину про богатыря, сказ про князюшку, песню про атамана, — а теперь информация живёт три месяца; потом скукожится в три дня, следом в три часа, — съел таблетку, испытал короткую эмоцию, — всё, до следующей таблетки свободен, у вас прогулка, пациент, развейтесь; и помните: вы живёте в эпоху информации. Раньше все были глупые, теперь вырос ты — умный. Нового человека будут звать хомо амнезикус.