Adieu à Berlin

Берлин для россиян и народов стран СНГ – особый город. Здесь в мае 1945 года, после самой кровопролитной войны в истории, был повержен фашизм, поднято Знамя Победы. В книге показывается город 1930-33 годов, до прихода фашистов к власти, но речи о Гитлере и судьбе евреев уже заходили.
Произведение представлено в виде дневника мужчины, что приехал в Берлин, и больше похоже на его заметки: о людях, с которыми он знакомится и общается, о событиях, что происходили с ним, роман-энтропия. Если честно, не люблю такие книги, хочется от них спрятаться, укрыться мантией-невидимкой. Мне больше нравятся романы, где есть сюжет, и ты читаешь их в предвкушении интересной концовки. А тут, повествование как река, протекло и не зацепило.
Главный герой - мужчина по имени Кристофер, работает учителем английского языка и параллельно пишет книгу. Причем преподает богатеньким девушкам, которым язык особо и не нужен, главное статус, что язык изучается. На протяжении произведения, я пыталась идентифицировать Криса: а не описывает ли автор самого себя в этом романе? И стоило заглянуть позже в википедию, так и оказалось, это частично автобиография.
В книге рассказывается о людях, с которыми он пересекался. Будучи в Берлине, Крис неоднократно останавливался у Фрейлейн Шредер,очень необычной женщины, которая его фамилию произносила иначе. У нее всегда в доме жило много народу. Женщина напомнила тихоходку, да и сам автор говорит об этом:

В начале записок он знакомится с Салли, которая хотела стать актрисой и готова была переспать с мужчиной ради роли. Они очень дружили, Крис и Салли, что первый даже отверг Натали, когда она начала проявлять к нему симпатию. Но может это было и к лучшему. Периодически появлялись мужские герои, друзья Криса, но он с ними, как показалось, быстро и навсегда расставался.
Роман не запал мне в душу, и мне не хочется продолжать знакомство с автором, не смотря на то, что это второй роман автора, прочитанный мной.

Ишервуд, несмотря на звание классика, кажется мне не тем автором, которого будешь советовать всем и каждому, некоторая неспешность и я бы даже сказала бессюжетность его произведений наводят на мысль, что далеко не всем он зайдёт. Да чего уж там, я удивлена, что мне он заходит на ура, я как раз таки небольшой любитель подобных особенностей стиля, но факт остаётся фактом: уже вторая его книга получает от меня высокую оценку и эмоциональную отдачу и я точно не планирую на этом останавливаться. Возможно, дело в затрагиваемых им темах, которые только сильней оттеняются вот этой самой неспешностью и некоторой бессюжетностью.

Данная книга привлекала меня в первую очередь своим сеттингом: Берлин самого начала 30-х годов, немецкая столица, ещё не отравленная нацизмом, центр космополитичного мира, свободный и окрыляющий. Город вечеринок, кабаков и ресторанов, город свободных, даже по нынешним меркам, нравов, меня всегда поражал этот контраст: чем был и чем стал город буквально за несколько лет, как же в один момент всё может встать с ног на голову, вроде ж и были звоночки, от которых основная масса довольно далёкая от политики отмахивалась, да практически никто не воспринимал их всерьёз пока не стало слишком поздно...

Я кстати со своей привычкой зачастую не читать аннотации, особенно непосредственно перед прочтением, не ожидала, что этот роман частично автобиографичен, главный герой это сам писатель, даже имя он не стал изменять, это его опыт проживания в Берлине в те годы. Он уехал туда писать роман и перебивался заработками от частных уроков английского, которые он давал самой разной публике, при этом общаясь с очень разными людьми из разных слоёв населения, перед его, а заодно и нашими глазами, пройдёт целый калейдоскоп лиц: богатая еврейская девушка и её близкие, немецкий паренёк из самых низов рабочего класса, жиголо и бисексуал, и его семья, молоденькая англичанка очень свободного нрава в поисках приключений, истовая арийка, исполняющая национальные народные песни, увлечённые своей идеей парнишки-коммунисты, англичанин-гомосексуалист в вечном поиске своего места в жизни...

Как я уже говорила, особого сюжета здесь нет, это просто зарисовки из тогдашней жизни писателя, случаи, а зачастую и самая обычная повседневная жизнь его и его друзей, и над всем этим нависает пока ещё бледная тень гитлеровского правительства, которая сначала потихоньку, а потом уже всё ускоряясь обретает свою полноценную зловещую форму и власть: от свастик и патриотических песен на морском курорте до повсеместных арестов и нападений на улицах Берлина посреди бела дня. Автор не делает упор на политическую обстановку, но вот такими маленькими штришками, которых становится всё больше, даёт вполне себе атмосферную картину заката одной эпохи и начала другой, принёсшей столько горя и зла всеми миру.

Самое страшное для меня, что самые обычные люди, обыватели здесь оказываются в положении той лягушки из притчи, которая не чувствует, что вода нагревается пока не окажется сваренной заживо, хочется верить, что это уже никогда не повторится, но... Своеобразный роман, однозначно на любителя, но я очень рада, что чуть больше года назад открыла для себя нового автора, которому удаётся вызвать во мне не только интерес к своим историям, но и эмоциональный отклик, так что однозначно я к нему ещё не раз вернусь.

Богемный Берлин, 1930е. А и все, этим все сказано! Проза потерянного поколения, а значит, это непременно будут кабачки, бары, джазовые певицы, танцовщицы кабаре и фланирующие бездельницы, обаятельные бездельники, просаживающее папашино наследство, гуляющие ввечеру буржуа и грустные бармены, съемные квартиры на троих или четверых с продавленными диванами и прачечными в подвале. Обязательна спившаяся хозяйка, негодующая насчёт оплаты. И обычно нужен ещё писатель! В данной книге писатель - это ГГ.

Писатель-учитель английского, приехавший в Берлин повидать жизни, учит английскому богатеек, зарабатывает денежки и спускает их по барам. Встречается с людьми, запоминает диалоги и пишет их в книгу. Немножко метапроза получилась, о том как юный Крис Ишервуд стал своим в бохо-тусе Берлина, а потом написал про всю эту тусу книгу. Художественные дневники. Люблю такое. Закольцованная структура, где персонажи из первой главы потом встретятся в предпоследней, а альфонс Отто из третьей плавно перекочует в качестве хамоватого сына больной матери в главу четвёрто-пятую. И Салли Боулз из Кабаре Боба Фосса с нами, разбитная девчонка с лицом Лайзы Минелли теперь уже навсегда.

Много их самых разных на страницах прозы, они теперь и мои друзья тоже. Кстати, одну тематику хотела отметить. Да что ж такое, я то думала ЛГБТ только сейчас стали себя привольно чувствовать, ан нет! Они с нами уже давно, можно сказать, всегда были. А Берлине 30х, кажется, даже привольнее. Но Ишервуд так спокойно про них рассказывал, что я полезла гуглить, и бинго! Ишервуд тоже из них же.

И он молодец. Он сумел сделать так, что даже меня, девушку поколения X, пробила ностальгия по 30м годам. Кажется, тогда трава была зеленее. Ну небо точно чище. Очень атмосферно!

Кому что, а меня хлебом не корми – дай почитать про 30-е годы ХХ столетия. Есть в этом временном отрезке особое очарование: обворожительная мода, элементы которой присутствуют и в современных тенденциях; эпоха формирования нового вида искусства – кинематографа, и теперь играющего огромную роль в развитии всемирной культуры; идеи и мысли людей, искренне веривших, что самое ужасное в истории событие – Мировая Война – уже позади, и никогда больше не повторится; наука на пороге грандиозных открытий, перевернувших вековые знания человечества. Все это создает неповторимую и притягательную атмосферу, свойственную именно тому десятилетию. Особую нежность я питаю к английской и американской литературе вообще и 30-х годов в частности. А вот книга любимого десятилетия о Германии мне попалась впервые. Автор, правда, англичанин, что, впрочем, делает «Прощай, Берлин!» особенно привлекательным романом в моих глазах. Но не только в этом сила книги.

Мистер Ишервуд живет в Германии, зарабатывая на жизнь частными уроками английского языка. Простые немцы с окраин, состоятельные дельцы-евреи, соотечественники, ищущие счастье на чужбине – вот с кем он сталкивается в повседневной жизни, наблюдая их житье-бытие изнутри. Но кроме всего этого писателю посчастливилось(?) стать очевидцем становления «Третьего Рейха», сыгравшего свою ужасную роль в судьбах людей всего мира. Он был свидетелем того, как обычные открытые немцы превращались в ксенофобов, вступая в нацистскую организацию; как хозяйка пансиона, еще вчера с ненавистью говорившая о Новой власти, сегодня разливалась хвалебными речами в ее честь; как простые люди, прекрасно понимая, ЧТО творится с евреями в тюрьмах, предпочитали закрывать на бесчинства глаза, осмеливаясь шептаться только по углам. Ишервуд уезжает из Германии, не подозревая, что кошмар фашизма настигнет не только его, но и весь мир, через несколько лет в любом уголке планеты. Не в этом ли была ошибка общества?..

В своем романе Ишервуд подробно, изнутри, описывает становление нацистской власти, когда еще ничего не предвещало трагедии. Мирные люди с недоверием и снисходительностью посматривают на юнцов, говорящих о величии Германии и чистоте нации. Но в один момент все изменилось! Особенно меня потрясли последние главы о начале 30-х годов. Тогда уже всем было очевидно, к чему ведет такая политическая идеология, когда молодые нацисты, не прячась, вершили свой суд над евреями или «несогласными» немцами. Но почему не вмешались другие страны? Почему такое безразличие? Потому что в таких ситуациях всегда действует только один закон: моя хата с краю. Каждый надеялся, что его не коснется эта война. Чем все обернулось, знает каждый. Жалко, что уроки истории почти всегда остаются невыученными.

Вторая Мировая Война – самое худшее, что случилось с человечеством. Именно такую мысль нам внушают с детства фильмы, книги, рассказы очевидцев. Мы знаем историю этой войны, ее героев и антигероев, ее главные сражения и боевую технику. Но почему почти не уделяется внимание тому, с чего все началось? Ведь это в тысячу, а то и в миллион раз важнее. История развивается по спирали. Может быть, нас ожидает новая Мировая Война, так почему же человечество, создав такое количество поговорок про свои и чужие ошибки, продолжает, как ребенок только что научившийся ходить, спотыкаться на каждом шагу? Хотя понимаю, что все это глупые и пафосные вопросы, ведь теперь такие войны – не проблема завоевания новых земель, а скорее способ обогащения, выхода из кризиса, политические игры. Жалко только, что гибнут простые, ни в чем неповинные люди, а не толстосумы, не стесняющиеся зарабатывать свои кровавые деньги. Таков закон современной жизни: выживает богатейший.

В очередной раз увлекшись периодом между двумя мировыми войнами в истории Европы и особенно Германии, каким-то образом вышла я на Кристофера Ишервуда и его книгу Прощай, Берлин . Особенно впечатлили слова аннотации: проза К.Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность интеллигенции, еврейские погромы, и вопрос брать или нет автоматически был снят.

Главный герой романа молодой англичанин (собственно сам Кристофер Ишервуд ), оказавшись в Германии в 1930-1932 годах занимается преподаванием английского языка желающим, ну и одновременно, знакомясь с самыми разнообразными людьми и ведя собственные наблюдения, фиксирует на бумаге события и людей , что и кто встречается на его пути, особо не углубляясь ни в происходящее, не доискиваясь причин почему это произошло.

Весь роман, по сути, представляет собой отдельные неглубокие зарисовки из определенного периода жизни главного героя, которые никуда и ни к чему не ведут. Сначала мы знакомимся с семьёй Новаков, затем с эксцентричной Салли, приехавшей в Берлин попытать счастья и сбежать от надзора родителей. Далее будет еще одна семья Ландауэров.

Читая, я совершенно не ощутила предгрозовую ситуацию в стране, не заметила как сгущались тучи и настроения среди людей в этой обстановке также оказались для меня непонятыми. Конечно, в повествовании мелькают тут и там отдельные события (например, один из сыновей Новаков вступает в партию национал-социалистов или начинаются, пока еще единичные, погромы евреев или избиения посреди улицы прохожих, набирающими силу националистами), характеризующие постепенное накаливание обстановки и этим роман и интересен, но в целом достаточно поверхностный для меня, но написанный приятным легким языком.

Германия начала 30-х годов ХХ века. Национал-социалисты еще не пришли к власти, но тревога уже сгущается. Внешне всё выглядит спокойно. В Берлин приезжают туристы, в барах собирается богемная публика, люди еще могут открыто критиковать политический строй, а еврейские магазинчики открыты. Но жизнь в Германии уже начала меняться. Хотя пока по Берлину, по этому центру свободы и космополитизма, никто этого не видит.

В книге показано отношение народа к национализму. Автор отмечает некое разделение в обществе: молодежь скорее относится отрицательно, а вот старшее поколение -- скорее положительно. Особенно людей волновал еврейский вопрос, так как многие задолжали евреям.

И уже начинает звучать первое недовольное:
"— Будет им хорошим уроком, — воскликнула она. — Город пропитан еврейской заразой. Поднимите камень — и оттуда непременно выползет пара евреев. Они отравляют воду, которую мы пьем! Они давят нас, они грабят нас, они пьют нашу кровь. Взгляните на все большие универмаги: Вертхейм, К. Д. В., Ландауэры. Кто их владельцы? Мерзкие воры — евреи!"

За первыми словами, не заставили себя долго ждать и первые действия -- в адрес евреев стали поступать письменные угрозы, их магазины громить, а кое-кто из них и вовсе бесследно исчезал.

Всё повествование ведется в довольно нейтральном тоне, но через эту нейтральность видно отрицательное отношение автора к нацизму. Все события, места мы видим его глазами. Глазами гостя этого города, англичанина. Кристофер не стал менять имя своему герою, показав читателю, что все события, описанные в книги пережил и увидел он сам.

Неспешное повествование погружает читателя в ту эпоху, в ту "генеральную репетицию катастрофы". Ишервуд показывает как "тонет" Германия, с каждым днем всё глубже проваливаясь в бездну, сама того не осознавая. И показывает он это на примере совершенно обычных людей, их трансформации, трансформации их сознания и идеалов.

•  Концентрационные лагеря. Их помещают туда, заставляют что-то подписывать. Потом не выдерживает сердце.
•  Не нравится мне это. Это бьет по торговле.
•  Да, - согласился толстяк. - Торговля страдает.

  Кристофер Ишервуд дружил с Уистеном Оденом, которого Бродский считал лучшим современным поэтом. Был у истоков интереса Запада к индийской культуре и философии в середине XX века: долго жил в Индии, а биография индуистского святого Рамакришны его авторства стала бестселлером. «Прощай, Берлин» вдохновил Боба Фосса на знаменитое «Кабаре» с Лайзой Минелли – гениальный нестареющий мюзикл.

  Шесть новелл сборника объединяют хронотоп: Германия времен Веймарской республики накануне прихода к власти национал-социалистов, и личность рассказчика – писатель выступает здесь под собственным именем. Молодой англичанин живет в Германии, пишет книгу и зарабатывает на жизнь уроками английского. Люди, с которыми сводит его жизнь, становятся героями историй. Неплохое представление о Веймарской республике дают книги Ремарка: "Три товарища" - время относительной стабильности, "Черный обелиск" - все уже трещит по швам и вот-вот ухнет в тартарары: гиперинфляция, нестабильность, предельное обострение политических конфликтов, перенесенных на уровень повседневных отношений.

  Но здесь еще "золотые двадцатые", марка пока не обесценилась и пятерку преподаватель получает за урок английского, а за двенадцать с половиной может купить фланелевые брюки. Героиня новеллы "Салли Боулз", подруга Кристофера, прелестная американка, кабареточная певица, которая мечтает о карьере киноактрисы, то и дело попадая в нелепые ситуации: иногда грустные, трогательные и трагичные, порой по-дурацки смешные. Две культовые экранизации произведений писателей-геев о дружбе героя с очаровательной девушкой не самых, хм, строгих моральных правил: "Кабаре" и "Завтрак у Тиффани" не оставляют мужчину равнодушным к чарам соседки. Но в отличие от фильма по Трумену Капоте, где герой преображается в стопроцентного натурала, а дружба в романтическую влюбленность, Боб Фосс оставляет свободу для трактовки и в целом это только на пользу истории.

  Исполнение Игоря Князева, ожидаемо, великолепно, Особенно интересно было какими он сделает Салли и Кристофера, немыслимо сложно выйти из-под обаяния культовых персонажей Минелли – Йорка. У него они другие, хотя не менее живые и обаятельные. «Лили Марлен» в разных аранжировках, ставшая музыкальной темой аудиокнниги, удивительно органична.

  "На острове Рюген" - Пара молодых людей с которыми Кристофер знакомится на недорогом курорте: Питер безнадежно влюблен, циничный Отто использует его, заставляя мучиться ревностью и вытягивая деньги. Никакой гей-эротики, ничего не говорится напрямую, все угадывается на нюансах, на подтексте, на полутонах. Но от того мучения любящего и обманутого еще острее, а манипулятор еще омерзительнее.

  Бедняки Новаки и богачи Ландауэры из одноименных новелл – пример диаметрально противоположных миров, и достаточно нетрадиционный взгляд на вещи. Бедняки, живущие в скотских условиях, не предстают ангелами во плоти, богачи - не мироеды, а умные, ответственные, энергичные люди. Но антисемитские настроения ощутимо усиливаются и Ландауэров ничего хорошего не ждет. Как, впочем, и Новаков. В отличие от героев, читатель знает, что очень скоро всему этому придет конец, фашизм на пороге.

Мне нравится представлять жизнь, как мозаику из эпизодов, мгновений, впечатлений. И эта книга, о Берлине между войнами, показывает жизнь именно в таком ключе. То разговор с фрейлен Шредер, то воркование Салли, то тихое озеро с Бернгардом, то шумный чердак Новаков. Среди элементов мозаики есть совершенно разные, и даже противоположенные друг другу, как и в жизни. Да, не всё персонажи - положительные герои, некоторые живут без возвышенной цели, в погоне за удовольствиями, часто весьма предосудительными, цели других - сомнительны; их время - праздники, медленно перерастающие в военные марши. И постепенно ход исторического процесса нарушает узор мозаики повседневности. Как постепенно замолкают песни на разных языках, и остаются лишь правильные. Как постепенно пустеет город, который успел полюбить.
История написана просто, точечными мазками, но имеет своё очарование. И хотя книга написана от первого лица, автор будто избегает говорить о себе, предпочитая описывать других, не такими какими они были, а такими как он их запомнил. Это мило и приятно: что знаю, то и пишу, а чего не знаю, того не знаю.
Удачно попала мне в настроение эта книга. С её легкостью в отношении к жизни и печалью прощания с прошлым, которое исчезло навсегда. И с моими воспоминаниями, о другом городе и о других людях.

Берлин — город-символ, город-загадка, город-трагедия. У Берлина непростая история, которая нашла свое отражение в литературе. Многие писатели оставили нам уникальные портреты немецкой столицы. Один из таких писателей - Кристофер Ишервуд.
Его книга "Прощай, Берлин" написана в 1939 году и рассказывает о городе с 1930 по 1933 годов, до прихода фашистов к власти. В самой книге нет четкого сюжета, по своей структуре она напоминает дневник писателя, в основу которого легли его воспоминания о его жизни в Германии. Он приехал в Берлин для того, чтобы повидаться со своим другом Оденом. Но бурная жизнь берлинских баров произвела на Кристофера неизгладимое впечатление. Он остался и стал преподавать английский язык, одновременно собирая материалы, которые впоследствии вошли в книгу. Сам роман разбит на шесть связанных между собой новелл: «Берлинский дневник (осень 1930)», «Салли Боулз», «На острове Рюген (лето 1931)», «Новаки», «Ландауэры» и «Берлинский дневник (Зима 1932-1933)».
В своей книге он рассказывает о людях, с которыми познакомился в этот период жизни: хозяйка дома, где он снимал комнату; семья евреев; певица, которая приехала из Англии в поисках работы, выступала в кабаре и мечтала найти обеспеченного человека. Кристофер подробно рассказывает, как простые люди жили, как относились к достаточно сложному периоду того времени, что чувствовали, в то сложное время, когда зарождался нацизм, об их отношении к существующему укладу жизни. Но даже в этот сложный период люди продолжали жить так, как живут в различных условиях микроскопические тихоходки. И как под лучами солнца растаял туман энтропии, сделались ясными принципы управления новым государством, становилась более понятна новая система власти.

Как главные, так и второстепенные герои этого романа много общаются, у всех есть планы на будущее, они говорят, глядя друг другу в глаза, показывая весь спектр своих эмоций. При прочтении книги понимаешь, что как бы ни менялся уклад жизни, люди остаются сами собой.

Книга заканчивается тем, что автор прощается с Берлином, не надеясь сюда больше приехать.

20 ноября 1966 года на Бродвее состоялась премьера мюзикла «Кабаре», поставленного на основе романа, которому суждено было стать одним из самых известных и успешных мюзиклов и оскароносным фильмом с Лайзой Минелли в главной роли. Режиссером фильма стал Боб Фосс, который сам себя считал несостоявшимся художником, который создает свои картины с помощью кинокамеры. «Добро пожаловать в Кабаре!» — этой фразой, которая начинает и завершает легендарный музыкальный спектакль, стоит приглашение погрузиться в историю одного злачного заведения. За такими простыми словами, как под покровом мантии скрывается предложение окунуться с мир, неустойчиво балансирующий на грани морального апокалипсиса, с которым происходит идентификация Германии 30-х годов прошлого столетия.

Позволю себе не согласиться с мнением Салли - одной из героинь шести новелл Кристофера Ишервуда о Берлине 1930-33 годов. Тогда, в начале 30-х и чуть раньше, все 20-е годы, резко обедневшие из-за инфляции и по той же причине не менее резко разбогатевшие жители Германии и Австрии, судя по произведениям других немецких писателей-реалистов, дерзко и отчаянно обманывали друг друга и наживались на доверчивых простофилях. К гонке за дармовыми деньгами подключились и англичане: Кристофер Ишервуд, выведенный писателем под своим реальным именем, и Салли Джексон-Боулз, не обременённая моралью девушка из приличной английской семьи. Их попытки облапошить скучающих богачей не были столь искрометными и изощренными, каких я от них ожидала. Почти полтора года назад прочитав "Двух братьев" Бена Элтона, я и от Берлина Ишервуда ждала джаза, разных баров, шатания по улицам в компании странных людей, некоей безуминки перед надвигающейся на Европу катастрофой. Да, были разные бары, в которых от танцующих любителей пива "воняло, как в зверинце". Странных личностей только в одном семействе Новаков было выше крыши, но они не шатались по улицам, а все выходные зависали в своей тесной мансарде с протекающей крышей. Были подслушанные в кафе обрывки разговоров и беглые пейзажи улиц и парков, но мало, хочу ещё!
Язвительный и наблюдательный Ишервуд даёт частные уроки английского богатеньким девушкам и дамам, которым не язык нужен, а некуда девать время и хочется перемолоть очередной мешок сплетен с новым человеком. Одиночка Кристофер скорее безмолвный спутник, по своей инициативе он обманывать не станет, но и не предупредит простофилю. Однако, не занудная, а наоборот, наглая Салли набивается в любовницы к богачам и готова на многое хотя бы за 300 марок. В Германию она приехала якобы сниматься в кино, но ни в одной новелле так и не работала в студиях. Приставания к богачам ограничились лишь продажей себя. Никакой изобретательности: ни вам платья для голого короля, ни мантий-невидимок, ни ещё какого чуда - лишь прозаичность просто красивого тела с зелёным маникюром. Не летит в заоблачные выси тихоходка - мечта Салли Боулз, а Кристофер только наблюдает и запоминает, зато не отказывается от случайно доставшихся шести шёлковых рубашек... Кабинетный коммунист не стал предком бродячих хиппи или разбитных панков, воспитание в конце концов приземлило. Частичную идентификацию с моими ожиданиями по увеличению энтрапии в отдельно взятом городе прошли явно сумасшедшие: безымянный 16-летний поляк и его берлинский ровесник, Отто Новок.

Из недосказанностей Ишервуда понятно, что участь обоих печальна - жёлтый дом как минимум или нечаянный суицид в аффекте как максимум. Если прибавить к ним закономерный итог жизни пациенток туберкулёзного санатория и широкий зев тюрьмы, разверстый в ожидании безработных выпускников исправительной колонии, то финал удручает беспредельно.
К власти пришли нацисты, и для многих танцы закончились. Безработный бармен Бобби как будто символизирует всех тех, кто не впишется в жизнь при новом режиме. Знаю одно, что с превеликим почтением станцуют на могиле Веймарской республики разные пивные животики и любительницы тирольских песен, как мужеподобная фройляйн Мейер. До прочтения Ишервуда я думала, что евреев с такой фамилией было больше, чем немцев, ан, не совсем... Быстро приспособятся к любой власти невзрачности, подобные фройляйн Шрёдер. В зависимости от обстановки, она меняет политические взгляды быстрее, чем засвистит вскипевший чайник.
Насчёт фройляйн Шрёдер у меня с побокальниками состоялся лингвистический диспут, правда, ни к чему пока не приведший. На мой слух фамилия Ишервуд довольно проста для слышания и произнесения немцами. Однако, фройляйн Шрёдер, более 30 лет прожившая в Берлине, упорно называет Кристофера Исиву (Isyvoo). Это что за непонятное сюсюканье? Остальные слова и фамилии она произносит правильно. Сперва мы грешили на Прибалтику, но это же не граница с Францией, где язык мягче звучит, да и не жила там Шрёдер постоянно, а просто снимала на лето виллу ещё до Первой мировой. Так мы ничего и не решили. Может, кто подскажет любительницам излишне прикапываться к деталям...
Жаль, что у Ишервуда не всё переведено, а биография Рамакришны - точно не моя тема. С удовольствием почитала бы его ещё или что-нибудь подобное.