Мир от Гарпа

Телефонный звонок, извечный вопль тревоги — крик воина, заколотого кинжалом на посту и в предсмертном крике излившего свою боль и неожиданность нападения.

- ... Хотелось бы мне знать, что в Достоевском такого особенного?

• Ну, - промямлил Гарп, - видимо, психологическая сложность характеров, эмоциональный надрыв... да и ситуации, в которые он помещает своих героев, тоже зачастую весьма сложны и двусмысленны...

И тут Дженни поняла: они думают, что раз уж она стала шлюхой, то пусть хотя бы живет в чистоте и ходит в приличной обуви

«Раз не так уж больно, то и не так уж страшно, и можно ни о чем не беспокоиться…»

«Увы, — писал Гарп, — жизнь отнюдь не так хорошо структурирована, как добрый старый роман. В жизни конец наступает, когда те, чьим образам положено постепенно бледнеть и отступать на второй план, вдруг умирают. И остается только память. Но память остается всегда, даже у нигилистов».

...в конце концов плотское вожделение поглощает все души...

Теперь Гарп мог быть действительно правдив, только вспоминая, а такая форма творчества - столь отличная от художественного воображения - оказалась для него не только психологически болезненна и физиологически вредна, но и куда менее плодотворна.

По мере усиления автобиографичности творчество Т.С.Гарпа как бы мельчало, стиль становился менее уверенным. Он словно понимал, что бесконечное копание в собственной памяти - процесс не только болезненный для него в личном плане, но и самым прискорбным образом сказывающийся на его произведениях, которые становятся ка бы все более "жидкими", все больше теряют художественность.

Творчество Гарпа постепенно утрачивало яркость из-за того, что он все чаще обращался к своей личной жизни.

..роман - лишь кладовая для всех тех важных вещей, которые автор не в состоянии использовать в реальной жизни".