Рай земной

Продолжаю знакомиться с финалистами премии «БОЛЬШАЯ КНИГА»
⠀
Сухбат Афлатуни ( настоящее имя Евгений Викторович Абдуллаев)
⠀
⠀
Очень сложно писать об этом произведении так, чтобы никого не обидеть. Рай земной - это история об обычных женщинах Плюше (Полине) и Натали, которые живут по соседству в обычной, типовой пятиэтажке на краю поля, где в конце тридцатых были расстреляны поляки.
⠀
Плюша вся такая сахарная, того и гляди, растает, живет с мамусей, огородившись от мира.
А Натали - как из стали, может все, и даже больше: тянет на себе мужа-инвалида, поднимает на ноги сына.
⠀
Если проскочить по вершкам, то вроде обычная житейская история: почти подруги, с разными характерами, со сложными отношениями с миром и с самими собой, казалось бы, что ещё надо, бери да копайся в женских отношениях, напиши пожалостливее о тяжелой судьбе каждой из них, опиши потери, да болезни посложнее в конце - и получишь автор скупую читательскую слезу.
⠀
Но Афлатуни решил иначе, чтобы добиться успехов, подумал он, надо приплести детскую библию, расстрелянных поляков, обязательно приправить это Сталиным ( ну какой расстрел без Сталина, в самом деле), и, конечно, ещё каким-нибудь конфликтом на национальной почве. И по всем темам автор проскочил быстренько, да удаленько, только читатель ничего и не понял ( это я, конечно, только про себя). В общем, не хватило мне глубины, трагедии, цепкости -кричу я Афлатуни «не верю, не верю!»
⠀

Есть такие книги – пироги. Румяные, слоистые, нашпигованные проглядывающей из теста начинкой, вкусные в тот момент особенно, когда их из духовки вытаскивают. Вот роман «Рай земной» как раз такой пирог.

Притом, – определить, что за начинка у афлатуни-пирога сложно и с двадцатого укуса. Уж больно много всего понамешано. Вроде как повествование про судьбу-кручину двух подруг закадычных – Плюши (Полины) и Марины. А вроде ещё хрустит на зубах костистый изюм российско-польских отношений. Или вроде бы отдаёт капустным духом религиозная тема. Мясной душок темы «все мужики козлы» присутствует (но совсем чуть-чуть). Удивительное дело: несмотря на разнообразие сюжетных, сплетающихся друг с другом начинок – всё равно вкусный пирог получился, такими, наверное, в раю кормят.

Большую роль играет, конечно, язык, тут Афлатуни постарался, поиграл на славу. Особенно в сюжетах, связанных с Плюшей, которая ведь и Плюша неслучайно. Она рыхлая, вся из себя аморфная тютя какая-то, плюшевая – ну, по жизни такая. Семьи нормальной не образовавшая, карьеры не вылепившая, даже из мамусиной квартиры так до старости и не съехавшая.

Марина, плюшина подруга, ей в противовес энергичная, стремительная, на острую правду невоздержанная – явный антагонист. Но судьбой тоже невдалая: семьи не получилось, сын запропал в польской глуши, работы разные за всю жизнь работала, а в результате нажила себе только рак, от которого и…

К повествованию о судьбах подруг в «Рае земном» приплетаются всякие-разные истории о русских и католических священниках, о поляках, погубленных запросто и попусту в кровавые 30-е, есть даже вставная новелла за авторством некоего отца Фомы – детское Евангелие (там Христу и апостолам по 13 лет – прикольная, кстати, тема, которая меня, абсолютнейшего атеиста, хоть и улыбнула, но по-доброму).
Как из всего этого складывается роман? Да не знаю, не знает и сам автор, о чём прямо заявляет в одном из своих интервью; просто всё складывается. И я Сухбату верю, что так бывает, когда в результате перемешивания многих тем получается пирог. Иногда, правда, у некоторых всё расползается, как кисель, но это явно не случай этой книги.

Теперь попробую всё же расшифровать для себя названия романа. Как ни крути, но наиглавнейшим героем получается Плюша, ей автор симпатизирует, её он крутит так и этак чисто даже стилистическими оборотами, и прочими играми. Так получается, что несмотря на всю никчёмность, дурацкость своего земного существования проживает эта Плюша жизнь в индивидуальном раю земном: тихо, спокойно, не бултыхаясь в волнах страстей, наслаждаясь мельчайшими радостями, ведь поле – большое, мрачное заснеженное поле жизни – оно за окошком её маленькой, двухкомнатной квартирки.

У Афлатуни ведь очень хитро и в финале, он не говорит прямо, что Плюша тихо умирает, всеми забытая, никому не нужная. Наоборот, получается, что по щелчку пальцев вдруг сбывается всё, что она лелеет для личного счастья: звонят из детского приюта с приятными вестями и говорят, что готовы отдать в опеку ребёнка. И поле за окном тут же оживает суетой – там решают наконец увековечить память репрессированных поляков (за это долго и упорно борются на протяжении романа плюшины начальники из польского центра памяти). Плюшин рай земной сам по себе, незаметно перетекает в рай небесный – потому что таков удел праведников, живущих тихо и незаметно.

Что ж, роман Сухбата Афлатуни произвёл приятное впечатление. Это вполне заслуженный шорт «Большой книги», книга, которая в призёры, скорее всего, не выбьется. Буду, впрочем, рад, если ошибусь с прогнозом, уж на бронзу-то книга точно может претендовать.

Идеальное начало даёт нам два женских прототипа.
Их узнают все.
Они легли на страницы из жизни.

Первая состоит из трёх з:
забитая, зажатая, закомплексованная.
Вторая из трёх б:
бойкая, бодрая, беспечная.

И что же их связывает?
Одиночество с элементами
попыток вылепить что-то нормальное из своей судьбы.

Автор — мужчина, но это не мешает ему попадать в женские струны души.
Я же говорю, девочки, мужики всё про нас знают и понимают, только прикидываются.

Но понимания для книги — этого мало.
Необходимо вырулить сюжет, чтобы он не отпускал.
Сухбат Афлатуни же заехал в дебри, испортив своё идеальное начало.

Первая влюбится в не того, а потом ещё раз в не того. Пошлют её, не заметят, ноги вытрут — она всё проглотит. Такая жертвенная святость на первый взгляд, на самом деле — дура.

Вторая фляжку с коньяком то и дело опустошает, но играет большую роль «мамочки».
Этой волосы подержать над унитазом, этого пригреть под крылышко, всем всё доказать и показать, оставаясь в режиме: пофиг.

Живут так, как будто у них в запасе ещё пара-тройка жизней.
Хотелось, как Стоунеру кричать: «Да сделай ты что-нибудь для себя! Очнись!»
Но не кричала, а больше бесилась.

Чтобы не так скучно было следить за русской женской драмой, автор прибавил печальную историю поляков и связал всё с героинями.
Показывать ход бытия, исторического времени и переплетать всё с настоящим для современной русской литературы — модно.
И делают наши это мощно.
Тот же самый Водолазкин, Сальников.
Но Афлатуни, на мой взгляд, не справился, не дожал. И очень жаль.

Как можно осмыслить и проанализировать прочитанную книгу? Хочется оценить замысел автора, поступки и настроения героев, ну и роль обстановки (синдром синих занавесок вечен!). Итак, замысел. Какой-то масштабности, новаторства и грандиозности я не увидела, к сожалению. Есть небольшой городок на границе с Польшей, на окраине города дом, где живут главные героини, «подруги» Плюша (испоганенное имя Полины) и Натали. Рядом с домом есть поле, где расстреливали в начале века пленных поляков. Поле якобы мистическое, высасывает душу и жизнь его обитателей (преимущественно мужчин), светит жильцам в окна непонятными огнями и прочее. Есть святой Фома, которого идейные хотят канонизировать, но общественность особо не желает. Есть второй раздел истории: описание жизни Фомы, его допросы и обвинения в шпионаже наряду с другими поляками, составленная библия для детей (детский Иерусалим, а по факту мне напомнило детский крестовый поход). А, ну и фетиш: грехопадение пани Евы и сношение безымянной пани со смертельным в прямом смысле слова кавалером (бедняжка понесла от самой Смерти, да). Пресловутый вопрос: «А что хотел сказать автор?» Про всю эту польскую линию автор отлично сказал устами одного героя: «Польское мессианство. «Польша – единственная христианская страна». Поляки – избранный народ нового завета, рассеяны, аки народ Израилев». Даже мистическое поле как-то слабо перекликается с польской линией, на «Кладбище домашних животных» Кинга не тянет абсолютно. Так что «синдром занавесок» тут не раскрыт полностью, даже беседы Плюши с обитателями этого поля выглядят искусственными, выкинь их, и ничего не поменяется в истории.

Перейдём к героям. Главная героиня, малохольная Плюша, абсолютно никакая. Она оторвана от житейских проблем, не любит убираться и вообще следить за собой. Зачем? Раньше для этих целей была чистюля-мамуся, ну в крайнем случае женщина из клининговой компании. А сожитель заставлял её саму борщи готовить и полы мыть (вот изверг!). Прекрасно сказано про Плюшу вот: «Плюша, ты теперь всегда будешь полики мыть?» У Плюши брови поднялись. Особенно обидело её это «всегда». В ведре всегда тряпку отжимать? Грязной водой всегда руки гробить? Нет-нет, Плюша себе другие домашние обязанности придумала. Тоже, между прочим, трудные. Она украшала дом». И при этом витающей в облаках Плюше чертовски везло: работу ей нашли, мужик тоже попался, подруга для житейского пинка появилась, а под конец вообще счастье привалило: ребёнка позволили удочерить. Удивительно: пожилой, безработной засранке, которая под конец истории упала в квартире и не могла пошевелиться, позволили удочерить ребёнка?! Фантазия автора, которая, увы, не работает в реальности…

Другое дело Натали – настоящая баба из русского села. И коня на скаку остановит, и дальше по тексту. Мужа-инвалида и сына на ноги подняла, всем помогла, Плюшу постоянно в тонусе держала, даже после своей смерти ей помогла: заставила побороть страх полёта и «возродилась» в девочке из детдома. С девизом «танцуем!» прожила жизнь забойную, и когда умирала от рака, заглушая стоны музыкой, не просила о помощи. А подруга Плюша так и не поползла к ней мириться первой: зачем? Музыка играет, значит, всё хорошо у Натали… Вот за Натали я действительно переживала, когда читала – настоящая, живая героиня. Вот её надо было делать главным персонажем!

Ещё следует сказать о пани Катажине – сиделки стариков, которая сначала ухаживает, а потом как чёрная вдова, обирает (и убивает) их. Особенно было горько, когда господин Геворкян, бывший директор музея репрессий, оболганный и умирающий в одиночестве, вынужден был её позвать, чтобы «тихо и незаметно уйти». Это он так «принял меры». Грустная мера в отношении стариков, автор!

Итог. Я не думаю, что книга войдёт в тройку лидеров премии. Слишком пало накала страстей (даже польское мессианство не поможет), герои странные и не тянут на роль кумира-идеала, «многослойность» в книге не получилась, один лишь романтизированный пафос. Но даже он слабоват, как мне кажется.

Впечатление. Если бы всё внимание автора было бы сосредоточено на судьбах Полины и Натали, то получился бы цельный роман, рассказывающий о судьбах двух несчастных женщин, промыкавших свои жизни. Эта часть прочитана с удовольствием. Рекомендую женской аудитории.
Но Афлатуни зачем-то разбавил текст библейскими эпизодами, в которых участвуют не взрослые люди, а дети. Мне остался непонятным этот приём. Кроме того, есть сюжеты, рассказанные от имени неизвестного церковника-венеролога, которые смещены во времени и невыносимо назидательны.

Что навело автора, проживающего в Узбекистане, на мысль написать о судьбе поляков в маленьком российском городке, я так и не понял.

Ранее читал.
Афлатуни, Сухбат. Ташкентский роман.
Афлатуни, Сухбат. Муравьиный царь. Бросил.
Афлатуни, Сухбат. Поклонение волхвов. Книги 1 и 2. Хор.

О романе русского прозаика Евгения Викторовича Абдуллаева (псевдоним - Сухбат Афлатуни) "Рай земной" узнала, читая новость о номинантах национальной литературной премии "Большая книга".
Объём небольшой - 320 стр., но читать быстро не получается. В романе два временных пласта: настоящее и прошлое.
В настоящем - повествование о двух девушках, ставших подругами, об их житье-бытье в 90-е и в нулевые годы, об их радостях и горе. Плюша (Полина) и Натали абсолютно разные (и внешне, и внутренне), но жизненные неудачи и трудности, а главное - одиночество их и соединило.
В прошлом - жизнеописание священника Фомы, чтение его "Детского Евангелия", рассказ о польском деле.
И вот эти два пласта пересекаются. Плюша знакомится с архивными документами, где рассказывается о расстрелянных поляках в 30-е годы XX века, о допросах отца Фомы, о его непринятой в Церкви книге. Натали мечтает отправить в Польшу своего сына (эта мечта исполняется, только сын уезжает навсегда). Преподаватели и работодатели Плюши и Натали ратуют за установление храма или костёла священнику (поляки и русские никак не могут решить, кому же принадлежит отец Фома).
Над прошлым и настоящим находится поле, ещё один герой произведения. В прошлом - поле - место захоронения рассрелянных поляков; в настоящем - поле - место работы чёрных археологов (каковым является Евграф, муж Плюши) и место сказочных видений Плюши.
Роман обволакивает своей душевностью и трагизмом. Натали покоряет своей жизнью, Плюша разочаровывает своей тяжестью и во всём. И всё же ты проживаешь с героинями непростую простую ЖИЗНЬ, где есть место всему: и радости, и горю, и любви, и ненависти, и дружбе, и вражде. Как, впрочем, и в нашей с вами жизни. Разве не так?
Читайте "Рай земной" с осмысленным удовольствием!

"Рай земной " Сухбат Афлатуни (Евгений Викторович Абдуллаев), номинант премии "Большая книга " вошла в шорт лист вместе с произведениями Гузели Яхиной "Дети мои", Евгения Водолазкина "Брисбен", Романа Сенчина "Дождь в Париже", Григория Служителя "Дни Савелия" и др.

И так, Рай, который земной : мои впечатления от книги достаточно противоречивые...
Главная героиня Плюша(Полина), ничем не привлекательная девушка, мямля не имеющая своего мнения и особых желаний. Живёт в своём внутреннем мирке. Из родных только мамуся и отец, который ушёл в другую семью.
Её подруга Натали, абсолютная противоположность. Берет от жизни всё, можно сказать, зубами выгрызает, мужик в юбке, короче. Тянет на себе и мужа инвалида, и какой никакой бизнес, и сына. Когда умер муж, а сын уехал в Польшу, взвалила на свои плечи заботу о Плюше, так как она ну совсем не приспособлена к жизни.
По мере взросления Плюши один за одним мелькают герои мужского пола, которые не последнюю роль играют в жизни как Полины, так и Натальи.
Но самый главный персонаж, на мой взгляд, это поле... Да, да - именно поле. Пустое, заросшее борщевиком, где в 1937 г были расстреляны поляки-католики и священник Фома православный. Именно на его дневниках и закручен весь сюжет романа.
Плюша, работавшая в музее репрессий, изучали рукописи Фомы и его альтернативную детскую Библию, в которой главные действующие лица.... Дети. И Иисус и апостолы, тоже дети. Лет по 11-12. Немного жутковато было когда Иисуса-ребёнка распяли...
Повествование в книге беспорядочное, от слова совсем. Ни глав, ни каких то разделений нет. Один абзац может описывать настоящее, тут же без плавного перехода прошлое или сон той самой Плюши или рукописи Фомы . Предложения обрываются на полуслове... В общем очень тяжело сосредоточиться. Но наверное, это такой авторский стиль.

Мне книга не понравилась, осталось тягостное, неприятное чувство - от сюжета, героев, повествования. Тоскливо дочитывала, потому что не могу бросать книгу непрочитанной до конца. Понимаю, что при таком отзыве требуется развернутый анализ, но не готова, не готова..пыталась держать в голове отдельные смыслы,
возможно они как-то должны объяснить глубину содержания и прочее. В итоге сделала вывод, что совсем не обязательно знакомиться со всеми произведениями-претендентами на различные литературные премии, затратно по времени и оставляет осадок разочарования.