Чужак

Эль Куко. Так его зовут. Эль Куко или Эль Кукуй.
– Да, – сказала Холли. – В Испании его называют El Hombre con Saco. Человек с мешком. В Португалии – Тыквенная Голова. Когда детишки в Америке вырезают из тыкв фонари на Хэллоуин, они вырезают портреты Эль Куко, точно так же, как делали дети в Иберии сотни лет назад.

Они вправду могут забрать наши вещи? – В голосе Марси снова послышались истерические нотки. – Вот так просто взять и забрать?! Мы что, в России или в Северной Корее?!

Всех быстрее ходит тот , кто идёт в одиночку.

Мы привыкли опираться на факты, и иногда, когда факты противоречат друг другу, мы чуем след чужака, но никогда не идем по следу.

Прошло уже столько времени, и, наверное, время действительно лечит, но, господи боже, как же медленно заживают некоторые раны. И разница между есть друг и был друг – это непреодолимая пропасть.

И был еще один запах – странный, тяжелый. Назвать его запахом утраченных надежд было бы глупо и как-то слишком драматично, но именно таким он и казался. Наверное, потому, что все свои ранние годы я провела, глядя на дырку от бублика, а не на сам бублик, подумала Холли.

Нет ничего лучше, чем чашка крепкого чёрного кофе с утра пораньше.

Хорошо, когда хоть кому-нибудь хорошо. Пусть даже лишь на пятнадцать минут.

Мысль придает миру лишь видимость порядка – для тех слабых духом, кого убеждают такие инсценировки.

Они смотрели матч молча, каждый в коконе своего горя, и каждый на собственный лад осторожно ощупывал края дыры, образовавшейся в его жизни, и искал, за что схватиться, чтобы не свалиться за край/

Если бы этот маленький человечек знал, в каком мире ему предстоит родиться, он бы не торопился. Он бы накрепко засел внутри.

Аппарат для искусственного дыхания посвистывал. Грудь Фреда Питерсона поднималась и опускалась. Время от времени он издавал странные звуки, до жути похожие на сдавленные смешки. Словно все это – шутка мироздания, но оценить ее можно только в коме.

Уроды,которые издеваются над детьми, иногда берут тайм-аут, но редко останавливаются.

"Люди,владеющие скорочтением,очень гордятся своим умением прочитать толстую книжку от корки до корки в один присест,но после такого прочтения в голове мало что остаётся,разве что общая суть. Начнёшь расспрашивать их о деталях,и выясняется,что они ничего не помнят"

Не вини себя за прошлое, потому что иначе былые ошибки сожрут тебя живьём.

— У меня был друг, который говорил то же самое, — сказала Холли, и ей вдруг захотелось плакать. Из-за этой вот фразы: у меня был друг. Прошло уже столько времени, и, наверное, время действительно лечит, но, господи боже, как же медленно заживают некоторые раны. И разница между есть друг и был друг – это непреодолимая пропасть.

– Я не совсем понимаю, к чему ты ведешь.
– Все просто, – сказала Холли. – В мире есть силы зла, но есть и силы добра. Я так считаю, я в это верю. Отчасти, наверное, потому, что иначе я просто сошла бы с ума, размышляя об ужасах, творящихся в мире. Но еще и потому… даже не знаю, как это сказать… потому, что есть подтверждения. Разве нет? Не только здесь, но и повсюду. Везде и всегда. Как будто некая сила пытается восстановить равновесие.

Горе заразно. Как и ярость.