Три любви

Низменные финансовые соображения ничего не значили по сравнению с ее оскорбленной гордостью.

Никогда не видела она, чтобы человек с таким явным наслаждением и самозабвением поглощал каждый кусок! Когда он брал с вилки кусок мяса, или слизывал с ножа желток яйца, или жевал, работая всеми мускулами лица, он делал это с таким явным удовольствием, словно облекал процесс еды высочайшей значимостью.

Они шептались, говоря друг другу такие вещи, которые можно произнести только в темноте.

Туман стоял стеной, от которой ее голос отражался неуловимым эхом. Это эхо словно насмехалось над ней, гналось за ней сквозь бездну отчаяния.

Несколько мгновений она стояла, не двигаясь, охваченная безысходностью потери, невыносимым ощущением поражения.

Ясные и солнечные дни, освеженные дуновением осени, словно тащились мимо нее, не принося удовлетворения, – ей казалось, эта фраза точно выражает ситуацию, и эта фраза безумно ее раздражала.

Душа была полна неясным смятением.

– Я никогда не встаю раньше десяти, если накануне успел сколотить состояние.
– Ты еще ничего не сколотил…

Взяв себя в руки, она выстроила свои аргументы, как войско для наступления.

"Казалось, он всегда ждет чего-то – немного нервно, немного мрачно, словно в предчувствии какого-то несчастья, которое однажды его настигнет."