The Burnout Society

После Юнга и Пятигорского пыталась найти смелого человека, который возьмется отрефлексировать не вчерашний, а сегодняшний день, не переписывая предшественников, а пользуясь своими мозгами.

Нашелся Бён-Чхоль Хан, современный философ корейского происхождения, проживающий в Германии. Он рассмотрел в наших реалиях такое тревожное явление, как насилие позитивности.

Трудящееся животное Если в прошлом веке внутреннее и внешнее, хозяин и работник, друг и враг, Свое и Чужое ясно разделялись, то сейчас сформировались новый тип насилия и новый тип человека — animal laborans (трудящееся животное), которое добровольно эксплуатирует само себя.

«Сегодняшнее общество – это уже не дисциплинарное общество Фуко из богаделен, сумасшедших домов, тюрем, казарм и фабрик. Его место давно заняло совсем другое общество – общество из фитнес-студий, офисных высоток, банков, аэропортов, торговых центров и генетических лабораторий. Общество XXI века – это уже не дисциплинарное общество, а общество достижений (Leistungsgesellschaft). Его обитатели также зовутся уже не «послушными субъектами», а субъектами достижений. Они сами себе предприниматели».

В дисциплинарном обществе инструментами управления выступали запрет, приказ и закон. В обществе достижений — проект, инициатива и мотивация. Первый производит производит сумасшедшего и преступника, второй — больного депрессией и неудачника.

«Депрессия возникает в тот момент, когда субъект достижений не может больше мочь. Она есть прежде всего усталость от творчества и возможностей».

«Не императив слушаться только самого себя, но принуждение к достижениям вызывает депрессию от истощения».

Стремясь успеть всё и сразу, никогда не довольный достигнутым и находясь в состоянии войны с самим собой, человек перемалывает себя, он хищник и жертва сразу, а выгорание становится симптомом всего позднесовременного трудового общества.

«Нейрональные заболевания, такие как депрессия, синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), пограничное расстройство личности (ПРЛ) или синдром эмоционального выгорания (СЭВ), определяют патологический ландшафт начавшегося XXI столетия».

Поразило, что у людей, страдающих от депрессии, ПРЛ или СЭВ, развиваются те же симптомы, что и у узников концентрационных лагерей, обессиленных и изможденных, которые становились полностью апатичными и неспособными отличить физический холод от приказов надзирателя. Таким образом,

«Трудовое общество достижений – это не свободное общество. Оно производит новые типы принуждения. Диалектика господина и раба в итоге приводит не к тому обществу, в котором каждый свободен и способен на досуг. Скорее оно приводит к трудовому обществу, в котором господин сам стал трудящимся рабом».

Назад, к дикости Автор напоминает, что человеческая культура возникла благодаря созерцательному процессу, глубокому вниманию. Именно так, например, появилась философия. Созерцание, в свою очередь, возможно благодаря глубокой скуке, которая в современном обществе сведена на нет.

Напротив, царит культ многозадачности, что можно воспринять как регресс, поскольку многозадачность распространена среди диких зверей — это метод управления вниманием, необходимый для выживания в дикой природе. Животное не может позволить себе созерцать, оно должно постоянно контролировать, в безопасности ли оно само, детеныши и половой партнер. Таким образом, из-за структурного изменения внимания человеческое общество все больше сближается с дикостью.

Тут автор воспоминает и Ницше, считавшего, что «благодаря недостатку покоя наша цивилизация переходит в новое варварство», и Вальтера Беньямина, называвшего глубокую скуку волшебной птицей, «которая высиживает яйцо опыта».

Покой и скука Немного о позитивности и негативности. Эти термины используются здесь не в привычном диапазоне «хорошо» и «плохо».

«Переизбыток позитивности проявляется как переизбыток раздражителей, информации и импульсов. Он радикально изменяет структуру и экономику внимания».

Негативность, напротив, — это способность сказать «нет» голой активности современного общества, суматохе, не создающей ничего нового и низводящего человека до трудящегося зверя.

«Негативность ни-для-чего (nichtzu) – это также сущностная черта созерцания. В дзен-медитации, к примеру, стремятся достигнуть чистой негативности ни-для-чего, т. е. пустоты, освобождаясь от Чего-то, напористого и навязчивого. Это в высшей степени активный подход, это что угодно, но не пассивность. Это практика достижения в себе суверенной точки, срединного пути».

От философа восточного происхождения это почти ожидаемое толкование. Какие еще предлагаются лекарства и профилактика? Замедляться, приостанавливаться, снижать интенсивность, и да — стремиться к глубокой скуке.

По Цицерону — вернуться от «форума» и суматохи «толпы» к одиночеству созерцательной жизни, по Ницше — научиться смотреть, научиться мыслить и научиться говорить и писать.

«Нужно научиться «не реагировать тотчас же на раздражение, а приобрести тормозящие, запирающие инстинкты». Духовная неразвитость, пошлость зиждутся на «неспособности сопротивляться раздражению», ответить ему «нет». Реагировать сразу и следовать каждому импульсу – это уже болезнь, гибель, симптом истощения».

Книга небольшая по объему — скорее, эссе в книжной обложке, но плотная по количеству смыслов. Автор также размышляет об использовании нейроусилителей, о разновидностях усталости — разобщающей и объединяющей, о том, что в отсутствие религии как танатотехники, которая снимала бы страх перед смертью, происходит обожествление здоровья, рассматривает такие категории, как голый труд и голая жизнь.

Автор заинтересовал, буду читать еще, у нас его переводят.

Автор своими словами (не цитатой от "великих умов" прошлого, а сам до такого додумался) напомнил мне из юношества учительницу по хореографии. Она, как и автор, говорили примерно тоже самое:

В сравнении с линейным, прямым шагом танец с его вычурными движениями — это роскошь, которая полностью ускользает от принципа достижений.

Хан латентно против (на пару с Бодрийяром) бега, беговых дорожек и "быстрой ходьбы", потому что по логике этих современных философов (а философия вымерла - осталось всё такое пост-ницшеанское) всё вышеперечисленное не представляет собою ничего нового. Городские суматошные люди якобы не смогли ничего лучше придумать, как тупо ускорить свою ходьбу, что и вылилось в тренажерные залы и беговые дорожки. Умножили то, что "было и так" на 10 и получили принцип достижений Yes! We can! - "Да! Мы можем!"

А когда "мочь" заканчивается и превращается в "мочь-больше-не-мочь", то нужно остановиться и созерцать. В общем хочу в Грецию, как Ханна Аренд на обломках амфитеатров с видом на Средиземноморье сидеть созерцать и рассуждать о тлене бытия и "городских людях само-эксплуататорах".

«Общество усталости» Бён-Чхоль Хана — это философское эссе о том, почему мы постоянно чувствуем себя «выгоревшими» в мире, который требует от нас быть всегда «на высоте».

Бён-Чхоль Хан — корейско-немецкий философ и культуролог, один из ведущих мыслителей современности, который исследует влияние технологий и общества на человека, а именно как современные технологии и культура успеха стирают границы между свободой и обязательством, созидая новый тип субъекта — уставшего и разорванного между «хочу» и «должен».

Бесконечный бег, вечный перфоманс и тихая усталость души. Хан мастерски раскрывает, как мы сами становимся заложниками своих амбиций и требований общества, которое заставляет быть «продуктивными» 24/7.

Автор раскрывает новую парадигму нашего времени и знакомит нас с такими понятиями как «нейрональное насилие», «глубокая скука» и «психический инфаркт».

Хан показывает, что усталость настоящая «созерцательная» усталость - непозволительная роскошь в современном обществе достижений. 

Эта книга заставляет  в очередной раз взглянуть на свой ритм жизни и понять, как важен баланс между работой и отдыхом. Автор как будто мягко, но настойчиво напоминает: остановись, вдохни, почувствуй. Эта книга — не просто анализ современности, это приглашение к внутреннему диалогу…