L'ami retrouvé

Это повесть о дружбе, невозможности дружбы, об искренности и наивности, о потере и воссоединении. 1932 год, Германия, в класс, где учатся дети врачей, юристов, бедных аристократов приходит новый ученик — граф Конрадин фон Хоэнфельс. Потомок знаменитого немецкого рода, в лучших одеждах, которые не может позволить себе ни один мальчик. Он особенный. Все хотят подружиться с ним, все предлагают ему дружбу, но он держится закрыто, не идя ни с кем на контакт.
Только Ганс Шварц, сын еврейского врача уверен, что он, именно он подружится с этим мальчиком. Они такие разные, но постепенно находят общий язык и общие интересы. Становятся друзьями. Ганс приглашает Конрадина к себе домой, знакомит с родителями. Конрадин же не делает ответного приглашения. Именно здесь автор начинает показывать как преследование евреев сказывается на жизни Ганса, учебе в школе, взаимоотношениях с одноклассниками.
Все меняется, быть евреем в Германии становится невыносимо. Сначала разговоры, потом обзывательства и кулаки. Политика пришла в школу, в класс. Гансу удается уехать в США и продолжить учебу там.  Конрадину жаль, что друг уехал, но он любит родителей, любит Германию и согласен с ее лидером.
На примере мальчиков и их семей автор показывает как одни верили в Германию, а другие верили в Гитлера.
Как ошибались одни, и как ошибались другие.
Дороги двух друзей разошлись, но Ганс всегда помнил о Конрадине, всегда любил его. Но всегда боялся узнать о нем больше. По прошествии лет Ганс поймет, что несмотря ни на что, они снова нашли общий язык и воссоединились.

Мягкие полупрозрачные линии акварельных красок, такие светлые, будто сами испускают свет. Сначала городской пейзаж. Зима, школьное окно, за ним шпиль собора на жемчужно-сером небе, холмы Штутгарта. Полутемный класс, монотонная речь старика-учителя. Потом портрет. Два мальчика идут по дороге со школы. Светлые и темные волосы, арийские и неарийские черты (один мальчик еврей, хотя так сразу и не скажешь, вон отца даже пригласили в партию нацистов, настолько он был похож на чистокровного немца). Увлеченные беседой, что-то рассказывают друг другу, размахивают руками на фоне весеннего города, утопающего в зелени. Потом натюрморт. Письмо. Аккуратный почерк. Прощание. Великое заблуждение, ошибка, которая будет стоить жизни.

Мягкие акварельные краски. Повесть немецко-английского писателя, художника и юриста еврейского происхождения Фреда Ульмана о юношеской дружбе на пороге Второй Мировой войны.

«Тогда я знал только одно: это моя страна, мой дом, без начала и без конца, и быть евреем, по сути, не более примечательно, чем родиться черноволосым или рыжеволосым. В первую очередь мы были швабами, потом – немцами и только потом – евреями. Как еще я мог себя ощущать? Как еще мог себя ощущать мой отец? Или дед моего отца?»

Сюжет прост – зарождение дружбы, ее развитие и окончание на фоне политических событий, которые воспринимаются как нечто, что никак не касается главных героев. Да и с какой стати, думали герои? Они же еще школьники, политика – удел взрослых. Тонкие, едва заметные линии, штрихи в описании характеров и декораций... даже если бы я не знала, что автор художник, этот текст был бы для меня живописью. Ульман пишет так, будто рисует. Читаешь и словно разглядываешь портрет/ пейзаж/ натюрморт. Язык – классический, правильный, изящный. Тонкая взвесь галантного века, где даже в помыслах не было ничего плохого и ужасного. Невинность детства, чаянья юности… Максимализм. Желание завоевать весь мир…

Так странно было прочесть сначала вступление, где некто (ох, забыла имя того, кто написал вступление, какой-то незнакомый мне французский издатель) пишет о том, как он буквально  рыдал дочитывая «Воссоединение», настолько книга была для него личной, трогательной и щемяще-нежной. Т.е. странно читать такое, а потом не то что не пролить ни одной слезинки, а в принципе не испытывать ничего подобного. Не настолько это трогательно, чтобы рыдать, не настолько щемяще-нежное. Наверное, так чувствуют себя люди, которые прочитали в моих рецензиях, как я лью слезы над тем или иным произведением, а потом взяли книгу в руки и не понимают, а что тут такого? Пожалуй, полезно побыть хоть раз в роли эдакого невозмутимого и совершенно спокойного читателя.

Я никогда раньше не слышала об Ульмане, у меня не было каких-то ожиданий, и это вступление, надо сказать, создает некий образ. Дочитываешь его и уже ждешь нечто невообразимо прекрасное и нежное. И с одной стороны, да, книга прекрасна, но с другой стороны, я не люблю когда меня заранее настраивают на нужный лад. Всегда лучше читать самому и делать выводы основываясь на свои впечатления, а не человека другого поколения, другой страны, другого уровня восприятия…

Маленькая, изящная вещь. Как акварельный рисунок на альбомном листе под стеклом. Среди миллионов эпичных полотен о Второй Мировой войне он слишком мал, чтобы с ними соревноваться, слишком аккуратный, осторожный и неброский, чтобы претендовать на величие. Но он определенно на своем месте, там где нужно. Чтобы понимать и видеть страшное прошлое целиком, этот рисунок тоже нужен. Потому что миллионы людей рассуждали примерно так же, как отец главного героя.

«Когда сионист упомянул Гитлера и спросил у отца, неужели его не страшит происходящее в стране, отец ответил: – Ни в коей мере. Я знаю мою Германию. Это временная болезнь вроде кори. Все пройдет, как только поправится экономическая ситуация. Вы всерьез полагаете, что соотечественники Гёте и Шиллера, Канта и Бетховена купятся на эту чушь? Как вы смеете оскорблять память двенадцати тысяч евреев, отдавших жизнь за нашу страну? Für unsere Heimat?»

Дружба двух мальчиков в непростой ситуации. Мальчики из разных "миров", особенно, когда речь идёт о нацизме. Один - граф, другой - еврей. Насколько же мудр оказался граф, который со всей любовью и уважением относился к своему другу, не смотря на то, что его выбор не поддерживается семьёй, мягко говоря. Не только не поддерживается, но мать его категорически против этого. Когда же запреты родителей были настолько эффективны? Всегда можно их обойти, зная, что в этот момент их не будет дома.
Поймёт ли это друг? Конечно, ему обидно, что он не представлен семье, это его очень задевает.
Особенно тяжело даётся конец истории. Встретятся ли они? Ждёшь и переживаешь вместе с героем, дойдя до списка фамилий, появляется некое опустошение.
Книга небольшая, но наводит на разные мысли, непростая, не для отвлечения. Скорее, наоборот, загрузит голову, но стоящая.