Полное собрание сочинений и писем в 30 томах. Письма в 12 томах. Том 1. Письма. 1875 - 1886 гг

Надо бороться со своими предубеждениями, подумала я, открывая данный сборник писем. И в целом чтение вышло весьма познавательным, особенно учитывая, что это первые взрослые года Чехова, тут мало амурных подробностей, т.е. информации, которую я считаю личным делом писателя. Но при этом, возможно, это не самое удачное издание, в моей электронной версии нет никаких пояснений от редакции, нет ответов на письма Чехова, лишь его послания (скорее всего, даже не все подряд, а лишь избранные, так как их весьма мало и они все «приличные»), поэтому весьма сложно ориентироваться в происходящих событиях и понимать, на что именно он отвечает и к какому периоду жизни Антона Павловича это относится.

Больше всего меня интересовали бытовые подробности, цены на разные товары и какой доход приносила как врачебная деятельность, так и литературное мастерство, сколько времени занимала работа, так что частично ответ на это я получила.

Занимательно было узнать мнение Чехова о писательской деятельности или насчет отношения с родными.

Интересно рассуждает Антон Павлович о женщинах, встречала мнения, что он был женоненавистник, хотя, мне кажется, это скорее отпечаток той эпохи.

В общем, подводя итог, читая письма, можно узнать многое о писателе, причем не нужно гадать над художественной символикой и искать спрятанные черты автора в героях, что несомненно плюс. Но в тоже время, для получения полезной информации надо прочесть очень много лишнего и личного, того, что интересовало конкретных корреспондентов, какие-то мелкие подробности, которые их занимали, а меня, как читателя, совсем не волнуют, поэтому все же в будущем я предпочту читать толковые биографии, где представлена «выжимка», чем многостраничную переписку.

Поражающее своими масштабами академическое издание советских времен. (взяла в библиотеке почитать). Вообще, меня поразила сама эта идея - письма! в 12 томах!! Это при том, как я вообще люблю читать письма. )) При ближайшем рассмотрении оказалось, что все-таки издание не зря академическое... Вот взять этот первый том - вроде и толстенький, и мелким шрифтом... Тем не менее, сами письма - только половина тома, остальное - подробные комментарии. Ну, это тоже дело хорошее. ))

И так все тщательно собрано! Вплоть до записочек... И даже какие-то открытки, написанные другими членами семьи, но если на них хоть пара строк приписана рукой Чехова, то и их тоже сюда включили в издание. Вместе с остальным текстом, который дан очень мелким шрифтом - видимо, чтобы не путаться, чье же здесь все-таки академическое издание... )) А так, судя по всему, Чехов любил делать приписки... Здесь есть какое-то письмо, где один из братьев Чеховых, обстоятельно сообщая о каких-то своих новостях, делает приписку, что-то в том роде - ну, сколько можно, запретите уже Антону писать в чужих письмах! Что не помешало упомянутому Антону таки сделать свою приписку. (Мое любимое тут - письмо матери, где два брата Чеховых наперегонки приписывали, что кто-то из них женится... ))) )

Ну а так, что можно сказать по итогам первого тома... Где начинаются письма с возраста пятнадцать лет... Сначала пишет гимназист из своего Таганрога. Потом юноша перебирается в Москву, где учится в Московском университете! на медицинском... (интересно, а в МГУ записали Чехова в свой перечень знаменитых выпускников? )) наверно, записали, не будут же они разбрасываться... )) ) А там начало медицинской практики и начало литературной деятельности - Чехов пишет под разнообразными псевдонимами в разных юмористических журналах. Тут идут в основном переписка с редактором-издателем. Из писем можно понять, что несмотря на несерьезность жанра, эти литературные труды все же позволили Чехову не только более-менее содержать семью (а семья была большая... о чем здесь неоднократно проскальзывают замечания), но и предаваться некоторой богемной жизни. ))) Я уже читала в письмах Левитана (правда, там была маленькая книжечка, уж никак не академическое издание!), но все-таки - как странно читать, что "Левитан гостит у меня на даче" и вообще о буйных похождениях Левитана. )))

Странно вообще это ощущение... вот из всех до сих пор прочитанных мною писем и дневников, только от писем Чехова возникает впечатление настоящей молодости... Остальные-то уж прямо до того важные, серьезные... ответственные... А тут - друзья-студенты, затем медики и художники, затем литераторы, медицинская практика, соседи по дому, соседи по даче... Такая радость жизни, бесконечный интерес ко всему происходящему... И все так современно звучит! Где-то в середине тома, читая про упоминания мимоходом, вдруг с таким удивлением осознала, что это вообще-то 1880-е годы! Что Чехов современник Достоевского, Салтыкова-Щедрина, Лескова... А если только письма читать, то по стилю и легкости не отличить, как если бы их писали в 1960-е... Это же странно... )))

Вот, по ходу, подбираемся к знаковому этапу - молодого Чехова заметили в серьезных литературных кругах. Сколько восторга... Престарелый литератор Григорович написал Чехову теплое и хвалебное письмо. Написал, что видит в нем потенциал. Что зачем он этот свой талант растрачивает на ерунду. Отрывки из письма Григоровича счастливый Чехов процитировал в письмах всем своим друзьям и родственникам... )) Трогательно и забавно. Чехов сейчас известен всему миру. А кто сейчас помнит Григоровича... не говоря уж о том, чтобы читать... ((

Но чувствуются и тревожные нотки. Даже в таком юном возрасте у Чехова уже периодически возникают проблемы со здоровьем. То и дело встречаются упоминания о "кровохаркании"... Эх... Работа в сфере медицины опять же является довольно рискованной. Чехов упоминает несколько раз про эпидемию сыпного тифа в Москве, и что умерло уже шесть его студенческих товарищей по выпуску... и что он сам боится... Ясное дело, тут забоишься... И тем не менее, он же продолжает трудиться в медицине. Здесь есть довольно простодушное письмо, что, конечно же, он будет заниматься медициной, а литература это так, игры и развлечения... Ну-ну. :plush: И письмо с рассказом о жутковатом пророчестве Лескова, который в пьяном виде предсказал Чехову, что тут "умрет раньше своего брата". Чехов, правда, не воспринял эти речения всерьез (что и неудивительно, при таком-то количестве братьев... )) )

И все-таки, вся эта насыщенная жизнь наводит на мысли - вот в письмах Чехов временами жалуется, что нет же условий для нормального литературного творчества! Когда с утра до вечера то больные, то приятели, все со своими заботами, по вечерам дом, битком набитый родственниками и домочадцами, которые все орут, шумят и носятся туда-сюда в свое удовольствие... Думаю, что все же это не так. Что только при таких условиях Чехов стал тем самым Чеховым, классиком литературы и т.д. А как бы он еще им стал? сидел бы что ли в башне из слоновой кости... ))

В общем, очень интересное издание, надеюсь, что я его целиком одолею. ))

"Скажите Саше, что я прочел "Космос". Жаль мне Сашу: он не достиг своей цели, прося, чтоб я прочел его. Я остаюсь тем же, что и по прочтении "Космоса". Скажите Коле, что его картины еще на Курском вокзале в Москве, пусть пойдет поцелуется с ними. Как вредна эта война! Картины не пускает!" * "Александр! Будь ты хоть 100000 раз любимый человек, я, по принципу и почему только хочешь, не вынесу от тебя оскорблений. Ежели, паче чаяния, пожелается тебе употребить свою уловку, т.е. свалить всю вину на невменяемость, то знай, что я отлично знаю, что "быть пьяным" не значит иметь право (вырезано цензурой) другому на голову. Слово "брат" я готов выбросить из лексикона во всякую пору, не потому что я не имею сердца, а потому что на этом свете на все нужно быть готовым. Не боюсь ничего и родным братьям то же самое советую." "Я ужасно полюбил Москву. Кто привыкнет к ней, тот не уедет из нее. Я навсегда москвич. Приезжай!!! Все дешево. Штаны можно купить за гривенник! А патриотизму сколько!!! (задыхаюсь)" "Вы пишете: "Может быть наша масть Вам уже не под стать." Этакие слова грех писать. Неужели Вы думаете, что я уже успел сделаться скотиной? Нет-с, подождите немножко, теперь еще пока рано, еще не испортился, хоть и начал жить. Да и в будущем я едва ли буду делить людей на масти." "Живется сносно, но здоровье уже увы и ах! Работаешь, как холуй, ложишься в пятом часу утра. Пишу в журналы по заказу, а нет ничего хуже, как стараться поспеть к сроку. Деньги есть. Ем прекрасно, пью тоже, одеваюсь недурно, но... уже нет лишнего мясца! Говорят, я похудел до неузнаваемости. Ну, и женщины..." "Извините за лентяйство! Лето - ничего не поделаешь... Одни только поэты могут соединять свое бумагомарательство с лунными ночами, любовью... В любви объясняется и в то же время стихи пишет... А мы, прозаики - иное дело..." "И написал бы побольше, но судьба на этот раз против меня! Пишу при самых гнусных условиях. Передо мной моя не литературная работа, хлопающая немилосердно по совести, в соседней комнате кричит детеныш приехавшего погостить родича, в другой комнате отец читает матери вслух "Запечатленного ангела"... Кто-то завел шкатулку, и я слышу "Елену Прекрасную"... Постель моя занята приехавшим сродственником, который то и дело подходит и заводит речь о медицине. "У дочки, должно быть, резь в животе - оттого и кричит"... Я имею большое несчастье быть медиком, и нет того индивидуя, который не считал бы нужным "потолковать" со мной о медицине. Кому надоело толковать про медицину, тот заводит речь про литературу..." //На письме матери к родственнице// "Антон женится, берет выгодную партию! Каналья. Н.Чехов." "Николай женится. Берет жгучую брюнетку с 20 тысячами приданого. Кроме денег: две перины, одна теща и много всякой всячины. Я задыхаюсь от зависти. Ваш Антон Чехов." /рукой матери/ "Оба врут не женятца, посылаю карточки." /рукой А.Чехова/ Мать врет. Она у нас врунья. Любит пасьянсы." "Приезжал и мой любимый писака, известный Н.С.Лесков. Последний бывал у нас, ходил со мной в Salon, в вертепы. Еду однажды с ним ночью. Обращается ко мне полупьяный и спрашивает: "Знаешь, кто я такой?" - "Знаю". - "Нет, не знаешь... Я мистик..." - "И это знаю..." Таращит на меня свои старческие глаза и проречествует: "Ты умрешь раньше своего брата". - "Может быть". - "Помазую тебя елеем, как Самуил помазал Давида... Пиши." "Любезнейший друг! Спасибо тебе восьмиэтажное (с чердаком и погребом). Не будь твоего сюртука, я погиб бы от равнодушия женщин!!! Впрочем, ты человек женатый и не понимаешь нас, холостяков. (вздыхаю) Еще раз спасибо за сюртук. Желаю, чтобы он у тебя женился и народил множество маленьких сюртучков." "Не так давно лечил одной барышне зуб, не вылечил и получил 5 руб.; лечил монаха от дизентерии, вылечил и получил 1р.; лечил одну московскую актрису-дачницу от катара желудка и получил 3 руб. Таковой успех на новом моем поприще привел меня в такой восторг, что все оные рубли я собрал воедино и отослал их в трактир Банникова, откуда получаю для своего стола водку, пиво и прочие медикаменты." Чувствую себя на эмпиреях и занимаюсь благоглупостями: ем, пью, сплю, ужу рыбу, был раз на охоте... Сегодня утром не жерлицу поймал налима, а третьего дня мой соохотник убил зайчиху. Со мной живет художник Левитан, ярый стрелок. Он-то и убил зайца. С беднягой творится что-то недоброе. Психоз какой-то начинается. Хотел на Святой с ним во Владимирскую губернию съездить, проветрить его, а прихожу к нему в назначенный день, мне говорят, что он на Кавказ уехал... В конце апреля вернулся откуда-то, но не из Кавказа... Хотел вешаться... Взял его с собой на дачу и теперь прогуливаю... Словно бы легче стало..." "Завтра известный писатель волею судеб производится в чин именинника. Надеюсь, что Вы будете у меня... Жду! Теперь просьба. Я человек бедный, жена вдова и дети сироты. Не можете ли Вы одолжить мне для бала следующей домашней утвари: а) полторы дюжины каких-нибудь ножей и вилок. б) чайных ложек возможно больше. в) стаканов, блюдечек мелких тарелок, ваксенных щеток, чугунную печку и прочего. Все вещи будут возвращены во всем их первобытном целомудрии." "Надо спать. Над моей головой идет пляс. Играет оркестр. Свадьба. В бельэтаже живет кухмистер, отдающий помещение под свадьбы и поминки. В обед поминки, ночью свадьба... Смерть и зачатие... Кто-то, стуча ногами, как лошадь, пробежал сейчас как раз над моей головой... Должно быть, шафер... Оркестр гремит... Ну чего ради? Чему обрадовались сдуру?" "Выдумывал я с ним название для моей книжки. Долго мы ломали мозги, но кроме "Кошки и караси" да "Цветы и собаки" ничего не придумали. Я хотел было остановиться на заглавии "Покупайте книгу, а то по морде!", но поэт, подумав, нашел это избиты и шаблонным..." "Пишу Вам, чтобы у Вас было одним из автографов великого писателя больше... Через 10-20 лет это письмо Вы можете продать за 500-1000 руб. Завидую Вам. Но тем не менее, если у Вас, г.банкир, в Вашей толстой кассе есть сейчас свободные 25 рублей, то, по примеру прошлых месяцев, дайте мне их на неопределенный, но короткий срок, ибо у меня сейчас нет ничего, кроме вдохновения и писательской славы, а без дров между тем холодно." * "Мировой приговорил меня к уплате 105 р., которые ты и Николай задолжали лавочнику Семенову. Портному я должен за себя и за тех, за кого поручился, более ста... Но вопроса "Что дальше будет?" я не задаю... Верую, что все заплатится, перемелется и своевременно канет в Лету." *** "Батенька, неужели нам уже скоро 30 лет? Ведь это свинство! За 30-ю идет старость..."

С возрастом понимаешь, что последние тома в собраниях сочинений иногда самые интересные.

Первый том из двенадцатитомного академического издания. Ровно половина книги - примечания, а в них - информация об адресатах, о ненайденных письмах с попыткой восстановить их содержание по сохранившимся письмам корреспондентов Чехова и подробные комментарии к каждому письму. Поэтому вопросов - что означает та или иная фраза в письме (как иногда бывает при чтении подобных книг), - не остается.

Сами письма читаются как интереснейший автобиографический роман. Живой Чехов, в свободном общении с родственниками, знакомыми, издателями. Пишет, очевидно не думая, что это когда-нибудь прочитают не только непосредственные адресаты. Шутит так, что иногда в тексте возникают угловые скобки с многоточием. По содержанию и стилю можно проследить взросление автора. Первые письма пишет еще ученик таганрогской гимназии, потом - студент московского университета, уездный врач и начинающий литератор и наконец - уже довольно известный писатель, издавший первые сборники своих рассказов.

В 1883-1886 г.г. наиболее интенсивная переписка идет с Н. А. Лейкиным - писателем и издателем журнала "Осколки", где в эти годы в основном и печатается Чехов. Замечания о литературном труде, о совмещении его с "лекарской" деятельностью, сетования (обычно не без юмора) на жизненные обстоятельства, не позволившие вовремя отправить почтой обещанный рассказ, отчеты о выполнении деловых поручений, истории из дачной жизни...

я, пишущий без году неделю, знающий иную специальность, не уверенный в доброкачественности своих извержений, не имеющий отдельной комнаты для письма и волнуемый страстями...

У Вас 600 кустов георгин... На что Вам этот холодный, не вдохновляющий цветок? У этого цветка наружность аристократическая, баронская, но содержания никакого... Так и хочется сбить тростью его надменную, но скучную головку.

О брате Александре, который совмещал службу с писательством:

Юморист он неплохой. Это можно видеть из одного того, что в таганрогскую таможню поступил, когда уж оттуда все повыкрали.

А вот тревожное:

Вот уже три дня прошло, как у меня ни к селу ни к городу идет кровь горлом. ... Общее состояние удовлетворительно... Причина сидит, вероятно, в лопнувшем сосудике...