Как не заталкивай человека, который не может не чувствовать, не хотеть, не мечтать в прокрустово ложе навязанного извне рационального распорядка жизни, он не вмещается в этот трафарет, и, научившись производить правильное впечатление, совершает внешне нелогичные поступки, тогда как на душе — меланхолия и кипят страсти — привычка прятать свои чувства трасформировала их во что-то другое, а на лице по прежнему вымученная улыбка.
Сам стиль этого текста как отстранённое, сухое и безучастное изложение хроники повседнейной жизни (слегка напоминающий стиль Флобера, в частности роман "Воспитание чувств", но всё же, конечно, не такой) совпадает с состоянием главной героини. Да и только ли? Недаром тут появляется актёр, которому отец героини говорит ровно следующее:
"Ваша ошибка в том, полагаю, что вы всегда удерживаете в себе что-то о себе. Для актера вы недостаточно нахальны. Вы хотите походить на героев из американских фильмов, но никогда не станете подвергать себя риску. Поэтому получается, что вы только рисуетесь".
И дальше: "Я полагаю, вам надо научиться по-настоящему бегать, по-настоящему кричать, раздирая рот. Я замечал, что вы, даже когда зеваете, не смеете широко открыть рот". Впрочем, похожий совет, кажется, отец героини дал бы и самому себе, учитывая другое его высказывание, которое сейчас я не нахожу, потому что не сохранила пометки.
"Нам нужен человек, который сумел бы на какой-то миг остановить ее течение, который, короче говоря, был бы немножко чудак".— говорит подруга главной героини. Ибо рациональный распорядок день за днём, всю жизнь, исключает чудачества.
Актёр — фигура символическая, поскольку все они "актёры". Вообще в книге как минимум ещё два высказывния — героини своему 8-летнему сыну и отца героини, имеющие тот же смысл.
Иными словами, огромный плюс книги состоит в том, что она — довольно неплохой образчик для поиска символических значений.
Я вижу тут типичную проблему большинства европейцев. Затолкать свои чувства и истинные желания так далеко, чтобы никто даже не заподозрил об их существовании. Для сравнения: американцы со своим перфекционизмом и бешеной гонкой за "американской мечтой", ритмом жизни по образу и подобию белки в колесе, прекрасно умеют выплёскивать свои чувства (ну ещё бы! там же выраженная экстраверсия, поощряется не сдержанность, а, наоборот, преувеличенная экспрессия). Недаром отец героини упоминает в высказывании выше героев американских фильмов.
Однако, героиня, избавившись от мужа без видимых причин, а на деле потому, что он делал её внутренюю несвободу невыносимой, сталкивается с проблемой иной — страх одиночества. Во всяком случае ей его тщательно навязывают. Фактически героиня хочет избавиться не только и не столько от мужа, сколько от условностей и страхов общества, от их злостного навязывания ей собственных страхов и неврозов. И... возвращается к обществу. А как иначе? И так никогда ничего не меняется. Порочный круг.
Кроме того, эта книга не об одном "странном" расставании, она — о расставаниях, спровоцированных психологическими причинами одного из партнёров, когда один партнёр приписывает другому то, о чем он, скорее всего, и не думал. Не только главной героини с мужем, но и издателя с молодой девушкой (история, которую он рассказал ГГ).
Вся жизнь игра, и люди в ней актёры. Невозможно поговорить начистоту, но надо спасать своё самолюбие. Спасайся кто может, словом.
Книга правильная. Но трудная для восприятия, и, скорее, запоминающаяся, чем шедевральная. Такая непременно должна была быть. Я знала, что поставлю высокую оценку, но насколько высокую — определиться было сложно.
PS.: "Женщина-левша" — это песня, которую героиня постоянно слушала. ГГ не столько "неправильная", сколько стремится к "неправильности" , а по сути позволить себе быть собой, а не роботом, исправно выполняющим свою роль по поддержанию имиджа идеальности/совершенства. Тот же самый протест против авторитарного давления и обезличивания выражает европейская молодёжь, с ног до головы покрывая себя татуировками и увлекаясь марихуаной.
183 понравилось
Дальше - не лучше. Единственная причина по которой дослушала - к чему вел автор. Фигня какая-то одноразовая. 
