Она слушала его версии Брамса, Шопена и Бетховена, а ели за окном несли караул.

Всегда есть два пути, из которых можно выбирать. Светлый и темный. Мама с отцом выбрали темный путь. Катрине тоже. Разрушительный, беспомощный, подчиненный чувствам. Я не хочу быть таким как они. Не хочу быть разрушителем! Озлобленным!

- Что самое важное? Ведь что-то должно быть самым важным?

• Ты правда не понимаешь? - Аня смотрит на меня с искренним удивлением.
• Правда, - признаюсь я.
• Самое важное - не быть равнодушным. Никогда. Даже когда ты просто занимаешься, ты должен играть так, словно каждая фраза, каждое туше - последние в твоей жизни.

... на свете нет ничего безмолвнее тумана.

... единственная приемлемая для меня действительность — это та, которую я создам себе сам.

Нам по шістнадцять. Музика думає за нас. Вона промовляємо для нас.

Музика - арена для душевнохворих і геніїв.

« - Аня? Она обретается в своем мире. В мире музыки. Она ею одержима. Это и деолает ее немного странной»

"Два добрых отчаявшихся человека, которые думали, что найдут любовь в браке, но, как оказалось, не могут мирно ужиться в одном доме".

"Нам не по средствам жить так, как мы живём, но отец считает, что люди должны иметь жильё выше своих возможностей, питаться выше своих возможностей и одеваться тоже выше своих возможностей."

Это счастье, что родители пытаются найти все потерянное за их долгую совместную жизнь.

"Мы все, посещающие концерты в Ауле, такие разные, и вместе с тем нас что-то связывает. Связывает так называемая классическая музыка. Мы немного странные, почти как небольшая секта. И едва ли знаем что-нибудь о" Битлз" или "Роллинг Стоунз". Нас интересует нечто совсем другое."

"С начала начал, с правремен и до наших дней, Музыка уже звучала и пронизывала все сущее. С тех пор музыкой было все, что рождалось и умирало. Те же первозданные звуки слышим мы и теперь." Уле Паус, "Гарман".

Она любит сидеть в передней части вагона. Не все так много знают о своих сестрах.

"Не повторяй мамину ошибку, мама никогда не могла ничего довести до конца. Она придавала слишком большое значение своим прихотям. И потому была несчастна". "Она требовала от отца, чтобы он дал ей счастье, а он этого не мог". " Надо следить за собой. Всегда есть два пути, из которых надо выбирать. Светлый и темный. Мама с отцом выбрали темный путь. Катерина тоже. Разрушительный, беспомощный, подчинённый чувствам. Я не хочу быть таким, как они. Не хочу быть разрушителем! Озлобленным!"

Они смотрят на нас, потому что мы оба особенные. Не такие, как все, думаю я. Мы оба явились из мира музыки, ненадолго оторвались от своих инструментов. Но именно рояли поведут нас дальше, и, чтобы понять друг руга, мы пользуемся языком музыки. Я думаю, что мы сидим тут, на этой скамье, словно представители некой секты.

- У женщин свои отношения с виолончелью. Так же как и с лошадьми.

Мы садимся к журнальному столику.
— Хочешь чаю?
Я киваю, деваться мне некуда. Она наливает чай, подвигает мне молоко и сахар, но сама пьет без того и другого. Я следую ее примеру, потому что ничего не понимаю в чае. Дома, на Мелумвейен, мы пьем только кофе. Кофе и спиртные напитки.

Там,где есть музыка,есть жизнь,и она более ощутима,чем что бы то ни было.