The Space Trilogy

При изучении 1 части вспомнился Жуль Верн: «полёт на луну» и «в центр земли». Характер письма 1 части, от части, напомнил Стивена Кинга. Стивен вроде писал, что учился письму у Льюиса и прочих.

1 часть по размышлениям больше получилась философской; 2 часть богословской с оттенками греческой мифологии; 3 часть всего понемногу, где автором раскрываются глубинные общечеловеческие вопросы и проблемы. И хотя разбираются социальные проблемы времён 1 и 2 мировой, автор уходит в далёкое прошлое Англии, в её корни. В последней части  все приключения происходят на Земле и в основном всё крутится вокруг английского университета. Не обошёл автор и тему «о глубинном государстве».

Темы Трилогии Льюиса актуальны по наши дни.

Начну пожалуй с того, что книга позиционируется как фантастика, да, определенно все события в ней не реальны, а то есть - фантастичны. Но мне постоянно больше бросалась в глаза её религиозная составляющая - все эти рассуждения о "божественности", "о выборе в отсутствие выбора", о "порченных землянах", о "предопределённости" - показалось мне довольно скучным. Да, несомненно, те части произведения, которые были посвящена описанию неизведанных миров были очень увлекательными. Но как же их портили диалоги. Мне почему-то это все показалось банальными что ли, или даже по детски наивным, не уместным.

В произведении (особенно в третьей части) так много понамешанно - и новые миры, и боги, и заговоры вселенского масштабы, война добра и зла, Мерлин, и т.д. А все эти "эльдилы", "пфифльтриггахи", "хроссы", "сорны" и странные названия для известных нам богов и планет - ещё больше сбивают толка, и добавляют путаницы.
Я, даже затрудняюсь ответить, какая из трёх частей мне понравилась больше. Так, если в произведении «За пределы безмолвной планеты» читатель узнает как собственно начались приключения одного учёного, и очень много будет рассказано о "создателях" и почему планета Земля "безмолвна", то к третьей части мотивы у зла вырастают до огромных масштабов, и боги вмешиваются в ситуацию. А у меня собственно вопрос: почему раньше (до грехопадения) не вмешались, а лишь "наблюдали"?
В общем история начинается так: филолог из Кембриджа, доктор Элвин Рэнсом, отправляясь в пеший поход, на время своего отпуска по родной старушке Англии, и подумать не мог о том, чем же он для него закончится. А случилось собственно то, что в поисках ночлега он случайно набрел на своих коллег, и ничего не подозревая попал в ловушку. Рэнсома похитили, и переправили на космическом корабле, с целью передать инопланетянам планеты, которую туземцы называют Малакандрой, для каких целей, похитители и сами не в курсе. Только все пошло совсем иначе. Рэнсом из жертвы превращается в героя. Он проникается жизнью Малакандры, он даже полюбил существ, которые её населяют. Как истинному филологу, ему доставляет удовольствие так же и изучение внеземного языка, который оказывается общим. А ещё он познал тайны мироздания. Собственно, ровно по этой причине, во второй части триллогии «Переландра» именно Рэнсом был избран для борьбы с истинным злом, пытающимся пустить свои корни на планете, где жизнь лишь только начинается для рода людского (ну или около того), и женщина снова стоит на распутье, искушаемая нарушить запрет создателя. Но у нее в отличие от нашей Евы, есть Рэнсом, который не щядя себя готов, голыми руками выступать против самого дьявола...Ну и, конечно, давайте же помечтаем о том, что было бы если...если бы Ева не поддалась...
Третья часть «Мерзейшая мощь» изначально выглядит вроде нормально, но потом снова начинается: силы зла готовят заговор по захвату планеты Земля, и уничтожению жизни на ней, для сбора "адептов" даже был создан институт, и, конечно же, снова наш старый знакомый доктор Рэнсом, уже собрав возле себя некоторое окружение "единомышленников" собирается противостоять, выступая за добро. В центре книги молодая семейная пара Джейн и Марк. Супруги оказываются по разные стороны баррикад, где им предстоит не только пройти нравственные страдания и найти свой путь, но и "поработать" на более влиятельные силы. Когда кажется, что уже должно происходить какое-то действие движущее к финалу, внезапно появляется Мерлин. И собственно, его руками (ну почти) вершится благо. А я ждала, какой-нибудь эпичной битвы в стиле полубожественный Рэнсом лупит своим костылём голову с трубочками, или разносит институт по камушкам. Но нет. Не свершилось. Но опять было много разговоров религиозного порядка, только теперь ещё и через призму союза мужчины и женщины. Меня это утомляло.
Хотя из всех частей, третью можно наверное назвать более интересной. Она выглядит более целостно что ли, именно как произведение. В ней "зло" для достижения собственной цели не брезгует ничем - развал всего начинается с плавной подмены понятий (как же это актуально ныне в наших реалиях!), и перетекает в навязывание себя и своих условий...
Но вся прелесть книги утонула в теологии. Написано красиво, да. Этого у Льюиса не отнять на фантазию он был богат. Но вот остальное прям не моё. По сути все книги части об одном и том же, ну разве что размах увеличивается от части к части.
Иногда встречались странные высказывания, которые вроде бы были наполнены каким-то смыслом

Но в итоге напоминали высказывания Кличко:

Поэтому, какое-то непонятное после нее послевкусие - для меня больше неприятное, так как вся фантастика лишь послужила обёрткой, для изливания Льюисом своих религиозных размышлений.

Космическая трилогия Клайва Льюиса (автора "Хроник Нарнии") сочетает в себе элементы научной фантастики, христианской доктрины и мифологии. Но поклонники фэнтази, наверняка, могут назвать фантастическую линию — наивной, примитивной. Ярые христиане с сомнением отнесутся к богословским аллюзиям... Раскритиковать, однако, можно вообще все, что угодно. И «Космическая трилогия» - скорее сказка, чем фэнтази или богословский трактат.
Сказочник, рассказчик Льюис — прекрасный. Каждая его история - повод убедиться в этом. Благодаря ярким образам, которые создает его воображение, создается ощущение полного погружения в выдуманные миры. Сам Льюис приоткрывал секрет «живости» своих творений: "Чтобы создать правдоподобный и не безразличный читателям "иной мир", следует воспользоваться единственным "иным миром", который нам известен, - миром духа".

А что если разум, за который так цепляется современный человек — не верен нам? А что если, то, что мы видим — далеко не полное отражение действительности? Льюис ломает навязанные стереотипы, космос у него — вовсе не безжизненная тьма, а в каждом людском мифе есть крупица высшей истины...

Часть 1 «За пределами безмолвной планеты...» (1938)
История заносит главного героя, преподавателя английского колледжа, на Марс. Там он находит дверний мир и существ, которые не подверглись грехопадению. Жизнь их течет под непосредственным управлением высших сил - «ангелов»-Эльдилов. Филологическое образование помогает главному герою быстро усвоить азы общения с инопланетными расами...

Часть 2 «Переландра» (1943)

"Основания нашей мифологии прочнее, чем мы думаем, и все же она очень и очень далека от правды. Тут Рэнсом и понял, почему мифология -- именно такая: ведь искры небесной
силы и красоты падают в болото грязи и глупости".

Во второй части, главный герой оказывается на другой планете, как раз, накануне грехопадения. И не зачем либо, а чтобы предотвратить его. Вся история в райском саду как будто бы повторяется заново, только исход несколько иной.

Часть 3 «Мерзейшая мощь» (1945)

"Англия - не избранница, избранных народов нет, это чепуха. <...> Конечно, общие правила есть, и надо соблюдать их. Но это - лишь грамматика добра, а не живой язык. Нет на свете двух одинаковых травинок, тем более - двух одинаковых святых, двух ангелов, двух народов. Весь труд исцеления Земли зависит от того, раздуем ли мы искру, воплотим ли призрак, едва мерцающий в каждом народе. Искры эти, призраки эти - разные."

Дело происходит после Второй мировой и уже на нашей планете. Эта книга — самая объемная часть трилогии и может быть представлена, как самостоятельное произведение. Большую его часть в ней ничего не происходит, кроме обычной жизни обычных людей. Ну... по-крайней мере, ничего особенного не происходит до тех пор, пока не просыпается Мэрлин. Да-да! Тот самый, из Артуровских легенд... И после 15 веков проведенных под землей в состоянии анабиоза, Мэрлин способен еще на многое...

Советую всем взрослым детям, кто еще любит сказки, где философия не затмевает, а лишь дополняет сказочное...

Браво мастеру, но вся проблема оказалась в том, что философская притча - это основная составляющая книги.
Начало, а вернее первая часть трилогии оказалась вполне интересной. Доктор Рэнсом в результате стечения некоторых обстоятельств оказался похищен и вывезен за пределы планеты Земля. Что его ждет дальше, не знал никто. Читателю оставалось только строить свои неимоверные версии, изучать устройство межпланетного корабля и восхищаться видами.
Как человека, далекого от науки, а в частности космоса - эта тема ранее меня мало затрагивала. А вот после описания автора, я стала задумываться об его необъятности, таинственности, величественности...

А поскольку я в последнее время на работе уставала так, что сил не было не на что, вечером с книжкой я пыталась отдыхать и представляла, как можно

Дальнейшая высадка на планету и знакомство с миром для меня прошло успешно. Автор доступно объяснил отличия расы, взгляды на жизнь и смерть, систему питания, старения и т.д. На этом из понравившегося, все!
Вторая книга окунает нас в философию. О смысле жизни, о том, что вчера я была еще молода, а сегодня я уже повзрослела и поумнела + куча религии. Разговоры, которые практически не влияют на развитие сюжета, не приковывают внимание, а если читать вечерком под одеялком, то после странички текста можно уже и спать. Я все ждала и ждала, ну когда же, начнется хоть что-то интересное. Я хотела узнавать про эльдилов, сорнов и прочие разумные расы. Я хотела с ними жить, дружить и не тужить. Я хотела видеть описание мира, а слышала только монотонные диалоги. Как будто не художку читаешь, а какой-то нонфик на фоне космоса.
Третья часть оказалась поживее, но счастье оказалось недолгим. Автор оседлал своего любимого конька, но намешал такоооого... "Мерзейшая мощь" - это нереально точное название для третьей книги цикла.
Возможно я просто настолько измотана, что такая серьезная и глобальная книга мне попалась не в то время, а надо было б брать что-то полегче и отдыхать, как того хотелось. А может эта трилогия просто не по мне. Не люблю я разговоры о философии, религии, а тем более вселенских заговоров. Однако, спасибо Долгой прогулке за расширение моего кругозора.

Необычный опыт. Это было совершенного не то, чего я обычно жду от научной фантастики. Тем более от космофантастики. С Льюисом это наше первое знакомство, я даже знаменитую серию фильмов не смотрела, и о том, что он богослов, а теологическая составляющая, как открытая, так и завуалированная, в его книгах это обычная норма, совершенно не подозревала и узнала только в процессе чтения и обсуждения книги.
И мне кажется, до этого я не читала подобной научной фантастики, по крайней мере не с таким явным религиозным уклоном и уж точно не с основной сюжетной линией. Возможно, это потому, что мне ближе авторы современники, а они больше по части "книжных спецэффектов", а не раскрытии тайн вселенной в которых поучаствовал сам Создатель и глубоких метафор.

В моем мире существует только 3 божества: Гугл, Еда и святой Нетфликс, поэтому во мне каждый раз все внутренне напрягается при столкновении с религиозной тематикой. Нет, в целом я не против религии в литературе, будь то гонения, крестовые походы, религиозный фанатизм или чистая светлая вера. Какими бы ни были мои личные убеждения я всегда открыта и новому, и хорошо изжованному старому, и уж точно не буду из-за этого относится к книге пренебрежительно или заранее ставить на ней клеймо. Просто есть аспекты, с которыми мне бывает сложно согласиться, ну что-то вроде когда в книге умирает маленький ребёнок, а все вокруг уповают на святое чудо, вместо того чтобы обратиться к чуду медицины. Или когда автор вкладывает в свой текст так много неприкрытой пропаганды, что книга начинает походить на манифест вербовщика. В общем, с религиозной тематикой никогда не знаешь чего ожидать от книги. Поэтому чего я точно не ожидала, так это того, что книга мне настолько понравится. Да даже больше, я готова назвать ее гениальной. Во-первых, не будь я с устоявшимися взглядами на жизнь, Льюис вполне возможно смог бы покачнуть чашу моих весов в пользу обретения веры получше, чем те религиозные комиксы, которые покупала мне бабуля в детстве (да, такое тоже бывает, они, к слову, были красивые и интересные), а это что-то да говорит о его умении преподнести свои взгляды на мир в правильном ключе. Во-вторых, он очень удачно сплел научную составляющую и религиозную, при этом не углубляясь в науку и делая больший акцент на религии, но каким-то образом все равно сохраняя баланс. И это, черт возьми, было так филигранно, что я рукоплещу. Да, наверно, выбери Льюис другой вектор я бы отнесла эту книгу к тому самому "тут слишком много пропаганды", особенно третью часть, если бы я не разделяла основную позицию автора. Мир во всем мире. Мне нравится как Льюис ставит веру превыше института церкви, и не заставляет придти каждого к вере, он всего лишь говорит о том, что основные постулаты веры основаны на добре. И я сейчас не говорю обо всем извращенном, что претерпело столько изменений за последние пару тысяч лет, вызывавшее войны, насилие, и возможностях спасение бессмертной души исключительно за вполне себе материальные блага, а о первозданной духовной доброте. Возможно, я не согласна с тем, что отказываясь от духовного мы можем потерять верные нравственные ориентиры, но согласна с тем, что по сути не важно как человек разделяет зло от блага, важен конечный результат.

Это не просто цикл книг про 3 разные планеты: Марс, Венеру и Землю, это 3 возможных сценария развития человечества, от начала до конца, и то, как первоначальный выбор определяет всю историю нашего существования.

История берет свое начало с путешествия за пределы безмолвной планеты. Рэнсом, филолог в отпуске, оказывается невольным участником путешествия на другую планету, которое по всей видимости не обещает ему ничего хорошего. Ну а что можно ожидать, когда тебя похищают двое сумасшедших учёных, пихают в корабль и везут на другую планету к потенциально враждебно настроенным пришельцам?! Но как оказалось, не нужно судить инопланетян по себе, ибо "зверя нет страшней, чем человек". Марс, он же Малакандра, представляет собой утопичный мир, который развивался по совершенно иной, не схожей с земной, модели. Поначалу новый мир Рэнсому кажется населённым исключительно примитивными созданиями, но вскоре он осознает, что они давно превзошли в развитии землям, просто воспринимают прогресс совсем иными нормами, не связанными с материальными или техническими благами, а лишь только со знаниями, которые они могут получить и передать другим в различных формах. Он видит как могут существовать разные виды без войн, вражды, без деления территории и еды. У них так же отсутствуют разделения на классы, ни один вид не считается ниже другого, это мир абсолютного равенства, основанного на понимании своих слабых сторон и принятии сильных сторон другого, что делает их всех не лучше и не хуже друг друга, они просто разные, но при этом умеют ценить чужие навыки, не забывая и своих. Каждый здесь одинаково важен. Именно отсутствие классовой иерархии, где кто-то кем-то правит или стоит выше другого, Рэнсому было понять сложнее всего, потому что мир на земле устроен по принципу сильнейшего и ему трудно представить мир, в котором кто-то не пытается захватить всю власть.

На Малакандре Рэнсом так же узнает о существовании высших сих, у которых, к слову, есть иерархия, а так же о том, что Земля зовется безмолвной, потому что божество, которое должно было оберегать землю пошло темной дорожкой, и с которым проводится аналогия с Люцифером, развратившим землян. И здесь начинается явный контраст разных путей развития: пока Малакандра оставалась духовно открытой, Земля в это же время была подвержена разложению нравственности, что и сделало планеты такими разными.
"Попутчики" Рэнсома приносят на Малакандру свои земные, неизменные и порочные желания, решая обогатиться за счет этой планеты. Если Рэнсом пытается понять "марсиан", то Дивайн и Уэстон воспринимают их как неразумных туземцев, которых можно истребить или откупиться от них. Здесь опять же виден контраст между 3мя разными людьми: Рэнсом, который представляет добро , Уэстон, который чистое зло, и Дивайн, который стоит на распутье, мне кажется здесь Льюис хотел показать нам, что какой бы путь не был избран изначально, каждый может выбрать свой собственный, и быть либо добром, либо злом, и всегда можно выбрать иной путь и изменить себя к лучшему.

Если путешествие на Малакандру еще можно считать фантастикой с божественным уклоном, то Переландра, она же Венера, уже представляет собой чисто библейский сюжет, но в новой интерпретации. Здесь Льюис описывает второй возможный сценарий развития, но в отличии от Малакандры, на которой мы видим жизнь на планете уже в расцвете, на Переландре все ещё у самых истоков. Первая женщина, первый мужчина и первородный грех. Все, как было на Земле, или нет..

Во второй части мы снова встречаем Рэнсома, но теперь он другой человек, опыт полученный на Малакандре изменил его, теперь, после столкновения с божественным, он берет на себя новую роль и отправляется на другую планету добровольно, даже не зная конечной цели, просто делая шаг в неизвестность на чистой вере.
Признаться, мне чтение второй части давалось с большим трудом, она разительно отличается стилистически и стала более метафоричной и фантасмагоричной, но вместе с тем она понравилась мне больше первой. Здесь наравне с библейским мотивом ключевым становится, как ни странно, и наука. Включить в библейский сюжет парадокс Ферми, хотя строга говоря здесь скорее речь идёт о великом фильтре Хенсонома, но это все взаимосвязано, и если это не гениальный ход, то я не знаю что тогда звать гениальным ходом, потому что на момент написания этой книги ни того, ни другого еще не существовало. И это то, за что я обожаю фантастику, она постоянно формирует вопросы, а иногда и ответы, на те вопросы, которые приходят к учёным много позже, мы постоянно видим как реализуют идеи, "предсказания" из книг, разве это не потрясающе? Льюис описал скачкообразное развитие жизни на планетах, многие из которых не проходят необходимого уровня развития и погибают на этапе зарождения или в связи с уничтожением на определенном этапе, почти за 5 лет до того как впервые был задан вопрос о существами жизни на других планетах, и почти за 50 лет до того, как кто-то попытался дать этому вразумительное объяснение. Да, здесь все перекрыто метафорами и религией, но оно есть и это главное.
А вот что мне не понравилось в этой части, так это исход первородного греха. Мы видим Венеру как Эдемский сад, в котором Проматерь встречается с истинным злом, в уже знакомом нам образе Уэстона, вернее его оболочки. Уэстон предстаёт змеем искусителем, который должен поселить разрушительные мысли в Проматери, пробудить ее гордыню и тщеславие, соблазняя речами и дарами, Рэнсом снова выступает добром, которое должно очистить ее ум от неверных мыслей, и если совместное противостояние было интересно наблюдать, то когда дело дошло до уничтожения, в прямом смысле, во мне это вызвало неприятное чувство. С одной стороны зло, конечно, должно быть повержено, но с другой я бы предпочла чтобы это все еще оставалось дуэлью риторики, а не кровавое побоище. Я не уверена, что зло во благо будущего можно считать добром, впрочем, раз такого виденье автора, то кто я такая чтобы это осуждать.

И наконец, в третьей части мы встречаемся с планетой землёй во всей ее красе и с ее мерзейшей мощью.
В предисловии к этой части сказано, что ее можно читать как самостоятельную, но я с этим абсолютно не согласна. Она еще больше отличается от первых двух частей и являет собой скорее философско-религиозную притчу, но сложить всю картину без первых двух частей, лично мне, не представляется возможным.
Рэнсом к третьей части совсем трансформировался в какого-то суперчеловека и хоть и остался ключевым персонажем, все же, отошёл на второй план.
Тут нам представляют Марка, который является преподавателем, и его жену, Джейн, которая не намерена быть просто приложением к мужу. Опять же мы видим несколько противопоставлений: организацию зла, которая хочет уничтожить все духовное и все человеческое, выйти на новый уровень, где наука правит всем, где этические и моральные нормы не стоят на пути, создать людей без чувств и эмоций, прямо как Киберлюди из Доктора Кто, и организацию, которая хочет им помешать. Марк и Джейн фактически оказываются по разные стороны, но при это оба находятся на распутье, Марк ещё не чистое зло и может дать ему отпор, а Джейн, не знает нужна ли ей вся эта борьба.

Одновременно в этим тут есть, как я считаю, прямо актуалочка, связанная с недавними протестами из-за кое-какого наркомана, которого в золотом гробу похоронили и к лику святых приставили, не смотря на весь его послужной список, в книге же описан процесс "обеления" таких историй. Вначале мы узнаем об убийце, который убил свою жену, а потом как силой прессы его поэтапно обеляют, и сюрприз, сюрприз, эта же сила прессы спровоцировала протесты. Времена меняются, а люди нет. Людьми все так же легко манипулировать и управлять, правильное слово всегда может сделать из преступника жертву.

Эта часть была какой-то чрезмерно гиперболизированной, здесь наука неожиданно перестала идти рука об руку с религией и стала фактически источником всего зла. И такую смену направления, я не понимаю. Во все времена были знаменитые учёные, которым ничего не мешало верить в бога, как они есть и сейчас. Поэтому здесь я вижу слишком явное и странное противоречие, с одной стороны Льюис постоянно пишет о том, что наука это хорошо, а тут выходит, что наука убивает духовность, что как мы уже знаем из общего посыла книги, не есть хорошо.

Как видно из первых двух частей, в которых божественное главенствовало, и третьей, в которой духовность пытались растоптать, в переносном и в буквальном смысле, Льюис хочет донести до читателя как мог бы выглядеть наш мир, будь люди более духовно открытыми и каким он может стать, если все духовное будет отринуто, это я могу понять. Однако здесь эксперименты над человеком и роль науки в этом как элемент греховного деяния явно вышла за рамки разумного. Впрочем, в конце книги было о том, что в третьей части Льюис выплескивал впечатления от ужасов творимых нацистами во время их экспериментов, так что тут я тоже могу согласится с тем, что иногда наука может быть чистым злом.

Как я уже писала, у меня иные взгляды на духовность, однако мне понравилось как Льюис пытается донести свою точку зрения и сказать, что мир мог бы быть совсем другим, если бы мы пошли иным путем изначально, без войн и разрушений, и что никогда не поздно исправить все и отказаться от мерзостей этого мира в пользу добра, понимания, равенства. К слову о равенстве, Льюис в книге помимо всего вышесказанного, постоянно оперирует к равенству женщины с мужчиной, что для времени написания книг, а это наминуточку 40е годы, и времени, когда жил автор, уже само по себе потрясающе. Это все вместе делает книгу настолько опережающей свое время, насколько она актуально до сих пор, поэтому она не может меня не восхищать.

На этот раз в апреле "Долгой прогулки" все четыре дополнительных задания оказались с широким выбором. Долгий подбор книги к разным критериям - это точно не моё. Мне легче полазить по чужой подборке и присмотреть понравившееся. В избранных книгах капитана следующей за нами команды я просто заблудилась. Тут и классика фантастики и фэнтези, и приключения, и просто куча разных циклов, и учебная литература, и сказки, немного реалистичной классики, и современных однотомных книг. Спасибо тебе, Irinuca , за подборку, воспоминания о прочитанных подростком книгах и пополнение хотелок. Апрель же - космический месяц беззлобного юмора. Вот и подобрала я "Космическую трилогию" христианского философа Клайва Стейплза Льюиса, чтобы успокоиться от гневного марта.

Дальше...

Неожиданно, трилогия оказалась сложной. У Льюиса я в детстве читала какое-то из произведений цикла о Нарнии, совсем подзабытые "Письма Баламута" и "Расторжение брака". В последней повести много описаний ада и рая, суть выражена в диалогах. Письма хитрого беса - это монолог, обращение беса-дяди к бесу-племяннику. Длинные абстрактные рассуждения Льюиса воспринимаются уже сложнее. С "Космической трилогией" те же грабли. Отвлекшемуся от философии Льюису на ура удаются описания Малакандры и Переландры, а по-нашему Марса и Венеры. Пейзажи сменяют описания разных рас, их внешний вид, любимые занятия. Правда, с языком сложнее. Главный герой всех трех частей, лингвист Рэнсом, захвачен идеей составления словаря старосолярного языка. Раз герой захвачен, значит, захватись и ты, читатель. Со мной с первого раза не вышло. На юной Переландре райские пейзажи настолько сказочные, что хочется остановить мгновение, чтобы гадкие земляне всё тут не потоптали. Но как только гнусные космолетчики и по совместительству ученые-естественники открывают рот, книгу хочется закрыть. Переводчики на славу постарались разными стилями речи передать мировоззрение условно хороших и условно плохих землян, бесплотных внеземных эльдилов и главных духов хранителей планет. От речей землян из "Мерзейшей мощи" хочется бежать как можно дальше. Чиновничья бюрократия стакнулась со словоблудами-теоретиками от естественных и социально-экономических наук. Больше всех не повезло начинанию Питирима Сорокина. Видимо, Льюис боялся, что статистические единицы и выборки из разных групп населения на бумаге окончательно затмят реальных людей. Постбэконовская наука соединилась у него с магией Мефистофеля, отодвинув на задний план чистое древнее ведовство обычаев и красоты, которое с христианством, видимо, сочетается.

так что лучше рассказывать не об идеях, а о пейзажах и героях. Собственно, научно-фантастического в трилогии немного. Объяснение принципов полета звездолета или разнообразия биосферы других планет - это не первая цель автора. Рэнсом и компания долетели до Марса всего за месяц, а путешествие на Венеру проходило в бессознательном состоянии. Все растения Малакандры и Переландры съедобны, отличаются от земных цветом, вода и воздух тоже пригодны для людей. Марс и Венера - это просто старший и младший братья Земли. На Малакандре многие цветковые уже отжили свою эпоху и окаменели, как земные хвойные и папоротниковые леса при динозаврах. На Переландре суша затвердела не окончательно. Первая пара людей живет в теплом климате на плавучих островах.
Интересно соотношение героев в разных частях трилогии. В первой на Марс путешествуют трое высокообразованных англичан: вечно сомневающийся рохля филолог Рэнсом, охочий до "крови солнца" делец Дивайн и физик шовинист Уэстон. Они разобщены. На первый взгляд, у физиков одна цель, но Уэстон и Дивайн при случае легко отрекутся друг от друга. Ученых объединяет лишь корабль. Марсианские расы им пар не составляют. Внешне не похожие на людей Расы Малакандры взаимодополняемы: водоплавающие хроссы - танцоры и поэты, гимнографы и певцы, рыболовы и возделыватели земли; высокие сорны - строители пещерных домов, мыслители-теоретики, охотники на идеи и скотоводы; похожие одновременно на лягушек и жуков пфифльтриги - механики и ремесленники, художники и скульпторы, рудокопы и ученые-практики.
Во второй части трилогии герои перераспределились на три пары. Единственные люди Венеры - мужчина и женщина. Они неразделимы, как ты их ни смущай, ни пугай, ни льсти и ни уговаривай. Землянам же соответствуют духи. Все еще сомневающемуся, но решившемуся на сопротивление Рэнсому - хороший внеземной эльдил, а так и не изменившему своим взглядам Уэстону - плохой дух от земли, внушающий ломать неживое и расчленять живое. Теперь зло и добро не условны, всё больше зазор между ними, перебежать на другую сторону труднее и труднее. Льюис нагнетает обстановку, подавляя читателя метаниями Рэнсома, необъяснимыми жестокостями Уэстона.
В третьей части краски еще больше сгущаются. Вроде бы только что закончилась Вторая Мировая война. Героев снова три пары, но теперь это три земных супружеских четы работников умственного труда. Две из них - пожилые и молодые - вроде бы счастливы простой жизнью, непритязательны, друг ко другу невыполнимых и часто невысказанных требований не предъявляют. Третья же пара несбалансирована. Марк и Джейн друг с другом не общаются, каждый занят своим делом. Первая функция их семьи - крыша для дома. Людей ручного труда они знают только по книгам. Крестьяне и бродяги для них - неведомое нечто, описанное Диккенсом.
Льюис вовсю подтрунивает над английскими слабостями, может, только в книгах и сохранившимися. Для Марка принадлежность к кругу избранных важнее родственников и настоящих друзей. Бездетная и неработающая Джейн нанимает прислугу, хотя у самой время девать некуда, сада-огорода-хозяйства-малых детей-больных стариков-роскошного особняка нет, денег у мужа тоже немного, но без прислуги не обойтись. Стереотип, однако.
Для духов и инопланетян современные земляне - это плотные и пятнистые порченые. Так со стороны им нас видно. Многословы ученые и газетчики кичатся своим разумом и достижениями цивилизации. Однако, логичным их поведение не назовешь. Апофеоз - шуточки древних в стиле разрушения вавилонской башни.
Первую часть трилогии спокойно можно читать детям. Вторую - вполне, но мрачно. Третью же и многие взрослые не поймут. Как и Честертон в повести про человека Четверга, Льюис до предела накаляет сюжет, а затем обращает страшное в смешное, завершая трилогию почти мультипликационной идилией. Странно, что со стороны условно положительного лагеря выдвигается идея двух Англий: хорошего тайного королевства Артура и Мерлина и явно правящей плохой Британии. Эту теорию заговора Льюис не развивает и не развенчивает. У Честертона в финале тайн не остается. Пожалуй, он мне больше понравился. Конспирологов, воспринимающих свои теории серьезно и в шутку, и сейчас полно. Я ожидала от Льюиса другого, но все же благодарна ему за воспоминания о других фантастах, выяснения в нашем побокальном чатике, чьи же идеи были опубликованы раньше - Уэллса или Беляева, разборку с социальными, гуманитарными и экономическими науками. Пора к Толкину переходить, а то он проспорил Льюису и не написал свою научно-фантастическую книгу о путешествиях во времени. Заодно выясню, все ли профессора двух ведущих британских университетов такие заумно замороченные. Иногда кажется, что британский ученый - это не только персонаж шуток, но и отдельный класс со своим мышлением, живущий в абстрактном замкнутом мире научных городков.
Льюис в середине 1940-х ворчит, что современное ему образование в Англии не дотягивает ни до "высоты гуманистических традиций" классического, ни до "строгости абстракций" прежнего реального технического. Ничего не меняется. Подобные мнения о советском образовании, упустившем древние языки классических гимназий, я и сейчас встречаю. Ничто не ново под поганой луной. Берегитесь, Льюис подготовил еще одну невнятную теорию заговора про жителей разных сторон Луны. Вот её я точно не поняла и, следовательно, вам не разъясню.
Будем читать больше фантастики, хорошей и разной. Вперед, навстречу крышесносному бонусу. Пусть всякие гниили и жопи никогда не станут нам помехой.

История одинокого мужчины,похищенного двумя другими, не менее одинокими мужчинами, летящими в сторону Марса, на корабле построенным по технологии из эпопеи о Незнайке, нет это не новинка от прогрессивного издательства Popcorn Books, это космическая трилогия от прославленного описателя входов и выходов из шкафа Клайва Стейплза Льюиса.
Приключения «За пределы безмолвной планеты» начинаются довольно динамично и уже к второй главе главный герой Ренсом, созерцает обнаженное тело главного антагониста Уэстона, на фоне удаляющийся Земли.
Практически сразу при прочтении книги становиться видна, очень странная для христианского автора, чисто оккультная направленность романа. Единство человека и космоса, небесные сферы, ангелы с далеких планет, Демиург управляющий множеством миров, темы больше свойственные теософии, неоплатонизму, алхимии, гностицизму и белой магии, чем англиканскому христианству.
Через пару глав, я все больше стал замечать, что Льюис постоянно противоречит сам себе. Допустим Ренсом в начале критикует науку за слишком приземленный взгляд на вещи, но через пару глав с помощью той же самой точной науки, обучается инопланетному языку. Большое противоречие вызвало пропагандируемые Льюисом моногамия и целомудрие, а в идеале половую связь исключительно для продолжения рода. Я могу понять когда подобные идеи транслирует шестидясятидвухлетний Толстой, но когда подобное заявляет сорокалетний мужчина с весьма нестандартной личной жизнью, волей-неволей напрашивается вопрос о правомерности подобных высказываний без надлежащего опыта.
Тем времен роман заметно снизил темп повествования. Ренсом постоянно куда-то шел и читателю во всех подробностях описывались красоты марсианской флоры и фауны, забегая вперед скажу, что подобные описания занимают большую часть всей трилогии.
Ключевой идеей всей трилогии является откровение о том что Земля заряжена дьявольской гнилью и человечеством давно руководят демоны, захватившие человеческие души. Жители же Марса напротив отличаются запредельной наивностью и как-бы понятно что подобное детское простодушие, играет ключевую роль в концепции безгрешности, но все равно возникает ощущение что Ренсом попал на планету умственно отсталых существ.
Крайне странным мне показалась неоправданная тяга Ренсома к самопожертвованию, он постоянно просит его убить, либо сам ищет смерти и даже соглашается на безнадежное и невыносимое путешествие без всякой причины.
Как альтернативу дьявольской и гнилой современной цивилизации, Льюис предлагает первобытно-утопичное существование в гармонии с природой, очень сильно напоминающее по своему устройству расу На’ви и кемероновского «Аватара» Не вдаваясь в бесполезную полемику, все же Космическая трилогия это даже не столько фантастика, сколько сказка и притча, не могу не отметить, чрезвычайно радикальное и в то же время инфантильное мировоззрение автора, больше свойственное подростку максималисту, чем сорокалетнему мужчине прошедшему мировую войну.
Чтение «За пределы безмолвной планеты» оставило у меня целую кучу вопросов. Почему роман не признает ни одного вида логики, включая даже придуманную Льюисом и совсем не согласуется со здравым смыслом? Почему божественная сущность после пяти страничной апологетике гуманизма, отправляет героев на верную смерть? Почему характеры и мотивация героев вертятся как флюгеры на ветру и внезапно алчный физик прилетавший на Марс за золотом, внезапно выдает антропоцентрические тирады на пару страниц, без всяких предпосылок? Зачем вообще был нужен Дивайн, третий персонаж книги если за весь сюжет он сказал едва ли больше пяти фраз? Ответ довольно прост, практически все в романе выполняет чисто функциональную задачу по продвижению очень странных и совершенно поверхностных проповедей новообращенного неофита, нестерпимо рвущегося скорее поделиться с миром открывшейся истиной. Считается что космическая трилогия во многом основана на библейских сказаниях, отчасти да, только на иррациональных ветхозаветных сказания в изложении для детей дошкольного возраста.
Так для меня закончилась первая книга.
Своим началом «Переландра «крайне подозрительно напоминает творчество Лавкрафта. Повествование от первого лица, открытие путей в другие миры, инопланетные существа с непривычными языку названиями, злобные создания населяющие землю с начала времен, иноземные цвета и звуки, странные ритуалы, поклонение космическим богам, сомнение в адекватности происходящего и постоянный страх попасть в психиатрическую лечебницу, но к сожалению таким было только начало.
Жгучее желание с которым Ренсом стремился сбежать с Земли, натолкнуло меня задуматься о мотивах, что заставили Льюиса выдумать сюжет о путешествии одинокого профессора филологии средних лет в обнаженном виде на планету любви и крайних удовольствий, где нет места стыду, при косвенном участии литературного двойника автора.
Все больше и больше Ренсом своим поведением напоминал мне безумца, что-то в сюжете о филологе выучившем инопланетный язык и по воле голосов невидимых существ отправляющийся на Венеру в металлическом гробу для сражения с дьяволом, отдавало неподдельным сумасшествием.
Не прошло и пары глав как вновь началось насилие над логикой, почему в первой книге на землю можно было попасть только преодолев немыслимые мучения, если всегда под рукой был комфортный, волшебный гроб, к которому впрочем нужен отдельный человек чтобы закручивать и раскручивать болты, но на Венере об этой проблеме даже не вспоминают.
Не успев вдоволь насладиться подробным многостраничным описанием экосистемы Венеры, которая не сильно отличалась от Марса, как начались неизбежные проповеди. В этом раз Ренсом сокрушался о вреде сребролюбия и бесконечной жажды повторения удовольствий, однако быстро переключился на поглаживания мягкого места дракона и вновь началось бесподобно-длинное описание природы планеты любви.
Венера внезапно встретила первым в трилогии женским персонажем, зеленокожей Евой, которая изначально заявляет что теперь все совсем новое и время течет только вперед, но на той же странице заявляет что все, начинается заново. Зачем первоматерь получила знания о старом мире и понимание концепции времени и чему тогда ее сможет научить пришелец из старого мира Льиюс не разъясняет.
Если есть Ева должен быть и Адам которого почему-то называют королем откуда взялись эти монархические титулы, где его королевство и поданные, мне осталось не до конца понятно, возможно местный Адам выступает повелителем зверей и растений.
Вскоре на Венеру пребывает физик Уэстон излагающей Ренсому идеи монизма и гегелевской диалектики, что приводит к забавному конфузу. Ренсом пытается оспорить идею об абсолютном духе, но так и не находит ни одного контраргумента и спасается только тем что по воле автора Уэстон начинает биться в припадке.
Бессмысленные шатания Рендома продолжались, в основном он ел, гулял, спал и вел пространные рассуждения с самим собой. Меж тем Уэстон примеряет на себя роль местного змея искусителя и пытается соблазнить зеленокожую Еву нарушить божью заповедь и в своей риторики применяет понятия качества и блага, которые оказываются хорошо знакомы Еве, но тогда получается Ева уже познала что вещи обладают свойствами и понимает различие добра и зла,как она умудрилась это сделать в идеальном мире отдельный вопрос, но не значит ли это что плод познания уже сорван и миссия Рендома совершенно бессмысленна ?
Льюис вновь сталкивает Рендома и Уэстона полностью захваченного дьяволом, в богословском диспуте и вновь Рендом приводит крайне слабые доводы, что невольно заставляет задуматься об истинных симпатиях автора
На сороковом году жизни до Рендома наконец доходит одна из ключевых идей христианства о свободе воли, что вызывает религиозный катарсис граничащий с психозом и мысли о единстве свободы и предопределения, видимо дьявол немного промахнулся и вместо Евы свел с ума Рендома, ведь именно о единстве противоположностей проповедовал Уэстон в их первом разговоре.
Не сумев одолеть дьявола словом, Ренсом в лучших традициях уличной школы, решает добиться правоты с помощью избиения Уэстона, видимо так Ренсом решил проявить свою новообретенную философию где высшим проявлением христианской добродетели милосердия является ненависть. Удивительно, но метод Джона Константина действительно срабатывает и всесильная демоническая сущность оказывается изгнана, но тяга к философствованию только усилилась и сдвинулась к идеям субъективного идеализма. Как станет ясно из третий книги у Льюиса действительно есть огромная нелюбовь к философии Гегеля, Канта, Юма и соответственно буддизма заявляющей об абсолютной пустоте и иллюзорности мира, но вот чем конкретно не угодили данные направления философии, Люиьс так и не сможет внятно сформировать.
Разобравшись с темой божественного противостояния добра и зла, Льюис возвращаться к излюбленному описанию блужданий Рендома. Будь эта книга написана на двадцать лет позже можно было не без основания подумать что за сюжетом о космическом путешествии в другие миры приводящем к трансцендентальному откровению, скрывается рассказ об употреблении психоделиков написанный под влиянием течения Нью-эйдж.
Кульминация романа предлагает еще одну чисто теософскую идею о единстве ангелов, античных богов и духов-хранителей земли и мне кажется Льюису фигурально выражаясь пришло время либо крестик снять, либо штаны надеть, потому как совершенно не понятно как могут существовать в единой парадигме противоположные по своей сути античность и христианство. В итоге Льюис делает совершенно неожиданный выбор между христианством и античности, он выбирает сверхчеловека, но не в ницшеанском смысле бунтующего, а оккультном черпающий свою силу в исполнении ритуалов диктуемых ему потусторонними сущностями.
В силу неведомых мне обстоятельств новый Адам оказывается стихийным шиваистом мечтающим созидать великий танец что уничтожит старый мир для рождения нового, что на мой взгляд слабо согласуется с христианской эсхатологией и подразумевает цикличность что, вступает в прямое противоречие с озвученным ранее тезисе о линейности времени.
Так закончилась вторая книга.
Мерзейшая мощь встречает читателя новыми героями супругами Марком и Джейн и возвращением Дивайна, а также сообщением о смерти Ренсома где-то за кадром, но это не точно. Читателя ждет еще одно нововведение теперь вместо инопланетных красот нам будут описывать живописные красоты Англии ведь в этот раз Льиюс вместо христианских сказаний вдохновлялся мифами о волшебнике Мерлине. Главным же сюрпризом книги стало зашкаливающее количество диалогов и видят небеса я бы лучше читал описания потому как все разговоры персонажей пропитаны таким прогрессирующем уровнем шизофрении и абсурдизма что складывается впечатление что Льюис в книге как минимум зашифровал еще и алхимический трактат для посвященных, ведь все эти речи ведутся ни о чем и никак не влияют на сюжет.
Возможно Льюис хотел рассказать историю о приходе фашизма или браке я не знаю.
На первом уровне сюжет романа рассказывает о неком таинственном институте сокращенно именуемый ГНИИЛИ, чувствуете как неуловимо повеяло романами о Гарри Поттере и повесть Стругацких? Именно в институт ГНИИЛИ попадает Марк и перед читателем разворачивается кафкианский сюжет о попытке марка выяснить суть его работы. Попутно с историей Марка разворачивается сюжет о его жене видящей тревожные сны и желающей разобраться в себе, что в итоге приводит ее мистическую секту противников института под руководством духовного гуру.
В процессе чтения выясняется что один из планов института заключается в превращении всего живого в механизмы, довольно иронично что та же самая дегуманизация так пугавшая Льюса в середине века уже к началу нового тысячелетия вылилась в утопическую идею о всеобщем трансгуманизме и цифровизации сознания и даже планы по отмене гендерных различий, сегодня звучат скорее прогрессивно, чем зловеще.
Постепенно читателю открываются все более и более зловещие тайны института занимающегося реанимацией мертвецов и подчищающегося Макробам, высшими существами руководящими Землей с древнейших времен. Древние, мистические секты почитающие их, безумные ученые воскрешающие мертвецов, порталы в потусторонние миры у меня только один вопрос почему этот роман до сих пор не включили во вселенную мифов Ктулху?
Номинально Мерзейшая мощь еще содержит сюжет о поисках тела Мерлина, но у меня сложилось впечатление, что Льюис в какой-то момент совершенно потерял интерес к собственной книге, потому как уже даже в сама история посвященная рассказу о поисках гробницы древнего мага убежденными технократами больше абсурдна чем фантастична, да и по сути все в романе разрешается само по себе без всякого участия главных героев, возможно Льюиса окончательно увлекли его проповеди и публицистика, скрытая в пространных диалогах персонажей, но тогда я совершенно ничего не понял. Значит не судьба.
Так закачивается космическая трилогия.

Несовершенная книга. Льюис был плохим писателем и отличным рассказчиком. Это не такой уж частый дар. Он умеет обратиться напрямую к читателю, как если бы тот был слушателем, а то и собеседником. Когда его персонаж восклицает: "Я буду жить так, как живут в Нарнии, даже если Нарнии не существует!" - эта формула запоминается на всю жизнь. "Вы слышали, как кличут чайки? Разве такое возможно забыть?" (из "Принца Каспиана"). Да, я слышала, я слышу их гортанные крики за окном прямо сейчас, потому что в мой город пришла весна. И я читаю Льюиса.

"Космическая трилогия" - это Нарния для взрослых. И она уступает Нарнии для детей - в цельности, в нерукотворности. Та история спета, эта - спроектирована как собор, с какой-то средневековой тщательностью и средневековым же вкусом к систематизации и прихотливому абсурду бестиариев. Получается и возвышенно, и диковато. Внутри эта книга действительно как готический собор - где статуи строгих святых, и грозных ангелов, и прекрасных королев с королями, и уродливых химер. Только тут еще и звери, и разумные расы, и лики планет, идущих волей Творца по им же расчисленным орбитам в живом, нехаотическом космосе. В общем, чувствуется, что Льюис был медиевистом.

Никакого космоса, вопреки названию, в этой книжке нет. Это не сай-фай (пусть даже наивный по нынешним меркам), не космоопера, не фантастика вообще. Это такое межпланетное "Плавание Брендана" - от одного зачарованного острова к другому, от одного чуда к другому. Только Рэнсом - не просто паломник, он прямой участник действа.

"За пределы безмолвной планеты" еще кое-как притворяется фантастикой. Не сразу становится ясно, что это - христианское мистическое фэнтези: разумные (не)гуманоиды, обитаемые зоны в том, что мы называем марсианскими каналами, капелька занятной инопланетной этнографии... Но Уарса, но ангелические силы, Божьим повелением хранящие планеты и их обитателей, но Безмолвная Планета, у которой хранитель - падший... догадываетесь, что за планета? Подсказка: она третья от Солнца.

"Переландра" еще более, чем первый роман, заставляет заподозрить автора в визионерстве. Там речь идет о об искушении в райском саду, и рай этот действительно похож на рай, на землю-до-падения. Чтобы описать рай, нужно одно: поймать и передать ощущение забытого, утраченного блага, красоты, полной смысла. Это чувство, мне кажется, знакомо всем. Иногда оно просто в воздухе разлито. Но выразить его не так-то просто. Льюису подчас удается. Удается ему и ад описывать так, что страшно. Там такое зло, в "Переландре"... оно говорит мудрые вещи, но умом - как и всеми прочими вещами - пользуется без всякой радости и отбрасывает его в те моменты, когда он не нужен. Крайний утилитаризм, полная пустота, отсутствие любви к чему бы то ни было, включая люциферианский "свет разума". И в это почему-то сразу веришь. В общем, Переландра - это рай, в который ад проникает нагло, грубо, и так же грубо, чисто по-человечески борется с ним человек, и побеждает. Смешанное чувство остается от этой борьбы. Но история все-таки завораживает - там, где переходит в чистую мифологию.

"Мерзейшая мощь" - уже окончательный миф, без камуфляжа. Вот где ада-то - и бюрократического (ад обтекаемых фраз и бесчестного карьеризма), и научно-атеистического (ад говорящих голов и прогресса ради прогресса), и мистического (ад одержимых), и тоталитарного (ад всесильной полиции и вырубленных садиков). А противостоит всем этим разнообразным адам и адикам, как водится, небольшая группка верных. При поддержке высших сил. Там еще прилично всеми любимой артурианской мифологии - и Пендрагон, и Логрис, и Мерлин есть, причем Мерлин весьма удачный. И я, наверное, удивлю нечитавших, если скажу, что это роман о семейной жизни и любви в браке. Но она, тем не менее, об этом. В том числе.

Несовершенная книга - видно, из чего сделана, видно, как сделана, убеждения автора торчат как заячьи ушки. Но это как раз и хорошо - в некотором смысле. Если вам хочется поговорить с человеком, бесстрашным в своей открытости, одновременно мудрым и страстным, умеющим верить так же безупречно, как выстраивать логические конструкции, то вы по адресу. Льюис, как я уже сказала, хороший собеседник. И правдивый.

Я полюбил «Хроники Нарнии» до того, как это стало мейнстримом. В 2001 году в Издательстве «Эксмо» (серия Unicorn Sign) вышел двухтомник цвета сырой штукатурки с уютными иллюстрациями на обложке. Все открытия в ту пору делались вслепую, опирались мы в основном на такие признаки крутости как: оформление, звучание имен (например, произнесенные вслух фамилии Муркока и Лиона Спрэг Де Кампа приятно раздражали воображение), первый прочитанный абзац… Льюис вписался по всем параметрам. Я купил книги и несколько вечеров подряд, протиснувшись между пыльными шубами в платяном шкафу, путешествовал по Нарнии. Это был один из лучших опытов чтения фэнтези, что мне довелось пережить.

Однажды я увидел в газете объявление следующего содержания: «Куплю любые книги Клайва Льюиса». Это было неожиданно и тем более интригующе, потому что я не чаял найти в Благовещенске кого-то, посвященного в тайны Нарнии. Чтобы не звонить в холостую, я быстро связался с приятелем, которому в течение месяца сватал двухтомник Льюиса, и втянул его в изнурительную дискуссию, весь смысл которой сводился к тому, что «Хроники Нарнии», в общем-то, произведение ни к черту. Через несколько дней я уже стоял на остановке с его книгами подмышкой. На старом «жигулёнке» подъехал долговязый дядька сорока лет. Он подарил мне сборник своих стихов, календарь и, между прочим, рассказал, что у Льюиса есть и другая жемчужина в библиографии, но найти ее практически невозможно. Называется она – «Космическая трилогия».

Думаю, он судил о невозможности достать трилогию исходя из своих, вероятно – скудных, познаний «мест» (читай – букинистик). Потому что у меня с этим проблем не возникло вовсе. Спустя считанные дни я, приплясывая от нетерпения, мчался домой с черным двухтомником в руках. Я купил бутылку колы, улегся на балконе и с головой ушел в новый для меня мир Льюиса.

Спустя почти двадцать лет, я вернулся к «Космической трилогии». Вышло это спонтанно, а потому читался цикл легко и с большим удовольствием. Я не без приятного удивления отметил крепкий классический стиль Льюиса: предложения не нарублены бесформенными ломтями, они плавно перетекают одно в другое, сообщая последовательность и самой выражаемой мысли. При этом психологии, мотивации, причинно-следственным связям, в общем, всему тому, что связано с внутренними движениями героя, отведена изрядная доля повествования (что не так часто встречается в фантастическом жанре). Другими словами, в действиях нет бульварной бездумности, от которой становится стыдно даже читателю. Манера у Льюиса подчеркнуто английская: изысканный в своей прямоте юмор, местами ужасная серьезность и решительное отсутствие пространной болтовни на свободные темы. Этим его проза мне, безусловно, симпатична.

Если вкратце, все три книги «Космической трилогии» повествуют о столкновении Темного и Светлого (что-то новенькое, так?). Все это обрамлено библейскими мотивами (как и в случае с Нарнией), видимо потому что, будучи христианским мыслителем, Льюис ни во что другое обрамлять свои сюжеты не привык. В целом я – За то, чтобы заливать фундамент разного рода притчами и мифами, но очень важно, в этом случае, не забывать о «литературе». Льюис превосходно раскрывается как литератор, его фантастика богата красками и образами, но в какой-то момент из-под этого, сильного по своей сути, материала высовывается туго набитая буквами страница из Библии. Он увлекательно рассказывает в первом романе цикла («За пределы безмолвной планеты») о передряге в которую попал Рэнсом, о его внезапном путешествии черт те знает в какие глубины космоса (на Марс), наконец, – дает ему рассмотреть и прочувствовать новый, чуждый для себя мир. А в финале, словно не удержавшись, берет и практически в открытую проговаривает замысел. Дескать, этот мужик символизирует материалистический взгляд, этот – не безнадёжен, на нашей планете грехопадения еще не было, а у вас на Тулкандре – дело дрянь. Такая концовка сильно портит впечатление.

В «Переландре» Льюис наступает на те же грабли, потом поворачивается к ним и наступает еще раз. Отправив героя во второе путешествие, он снова живописует невероятный мир (при этом сила описания, сама по себе, перевешивает недостатки), который не похож на наш, и все идет замечательно. А потом Льюису попадает вожжа под мантию, и он ударяется в еще более выспреннее богословие. Звери у него ликуют, прообраз Адама плетётся в солнечных лучах с лавровым листом в зоне Фаберже. Все поют, славят Бога, на глазах просветляются и прочее. У меня возникла ассоциация со сценой из романа «Бесы» Достоевского, где Ф.М. иронически описывает литературную манеру некоего Кармазина, мол: «сначала запел хор ангелов, потом – хор душ, и даже пропел что-то один минерал»…

В третьем романе («Мерзейшая мощь») – события разворачиваются на Земле, и эта часть, мне показалась наиболее интересной. Есть в ней и детективный мотив, и по-кафковски удушливый абсурд происходящего. Логически она становится завершением основной линии, которая пронизывает весь цикл. Если честно, я примерно до середины вовсе не мог понять, что происходит. От этого читать было еще интереснее. Да и библейского там все же поменьше.

Об этом я и говорю: Льюис очень силен, когда пишет РОМАН, а не думы о житии Христовом. Ему здорово удается создавать жуткие сцены без единой капли крови, его далекие миры кажутся по-настоящему чуждыми человеку: герои с других планет не выглядят как твой сосед по лестничной площадке. Мышление их, в обычном понимании, первобытно и величественно.

В целом, как я уже сказал, сильные стороны с лихвой компенсируют религиозный пафос «Космической трилогии». Всегда интересно вернуться к олдскульной фантастике, которая описывает другие планеты еще до первого полета в космос. Если вдуматься, у таких как Льюис имелась лишь задумка, богатое воображение и, в данном конкретном случае, – сопернический дух. Для тех, кто не знает: он был ближайшим другом Толкина. Однажды они поспорили о том, кто лучше напишет фантастический роман. Толкин немного поковырялся и бросил, а Льюис не без английской чопорности довел дело до конца. За что ему и спасибо.