Здравствуй, дорогой мой друг, книжный маньяк! Ты задавался вопросом, куда я вероломно пропал, почему ничего не читаю и не пищу о прочитанном на всех углах. Может быть, ты даже с содроганием думал, не утянул ли меня безвозвратно Мувилиб или не установил ли я грешным делом третьих Героев. Спокойствие - просто я лишь сегодня вернулся с вороньей дороги. Не впервой, так что не спеши меня отпевать, хоть ты уже и привык и даже получаешь от процесса удовольствие.
Уверен, что тебе в твоей полной пыльных фолиантов жизни нередко попадаются такие книги, о которые хочется биться головой. Ты совершенно не понимаешь, как к ним относиться: и интересно, и скучно, и, вроде бы, ни о чем, но и о многом одновременно. Потом приходит переосмысление, но ты же знаешь, что моск никогда не был моей главной мышцей, так что мне куда проще проглотить мутный текст, пожать плечами и ринуться дальше, чем ловить приход в духе гавайской розы, терпеливо ожидая, когда несварение сменится намеком на смысл жизни. И не факт, что сменится, между прочим - ведь это могут быть крокодилы. Но на сей раз всё так и произошло. Нет, я не про крокодилов, а про то, что читал этот талмуд целых две грёбаных недели, не зная, что и подумать, и порываясь сгонять за автором следом, чтобы узнать непосредственно из первоисточника, что мне думать и что делать. И в чем сила, кроме как в джоулях. В общем, ты понял, что автора я не догнал. Смысла, надо сказать, тоже, впрочем, как и всегда. Но бессмысленность моего существования в очередной раз лихо компенсировалась эмоциями и катарсисом в духе древнегреческой трагедии.
Мне даже удалось идентифицировать жанр - это та самая семейная сага, что представлялась мне всегда каким-то мифологическим зверем, о котором все говорят, но видят его лишь избранные. Итак, самое начало 90х и ретроспектива на три поколения вглубь. Воспоминания, рассказы, ностальгия. Вот поколение бабушек-дедушек. Боевая старушка Марго, которой вечно не сидится на месте. А вот поколение их детей - три сына и дочь. Религиозный безумец Хеймиш, приземленный сказочник Кеннет, вечный бродяга Рори, который забрел так далеко, что его больше никто не смог найти. Фиона как всплеск чужой памяти. И их семьи и друзья. И уже их дети. И главный герой Прентис во главе. Черт побери, что за имя такое дурацкое? Вот он рассказывает о своей жизни, о своей семье, о других семьях, о друзьях, о их семьях, о бесконечных проблемах и радостях, еще постоянно вклиниваются чьи-то чужие мысли, слова и воспоминания. Но всё оказывается вовсе не так просто. Эти слова бесконечны - сотни и сотни чужих слов. Но где их источник? Что вообще было правдой, а что считали правдой? А что стало правдой, потому что его таковой считали? Мы застаем Прентиса уже в довольно взрослом возрасте. Он вовсю учится в универе, точнее, пытается не вылететь из него раньше срока. И период в его жизни мы застаем довольно трагический. Но настоящее расступается перед прошлым. Ведь когда-то было детство, с развалинами старых крепостей, с прогулками по диким пейзажам, полное легенд ушедших времен, а отец рассказывал волшебные сказки, а Прентис бесился, когда тот сказки начал записывать и публиковать. А потом была юность, и зябкие ночи в маленькой обсерватории, и пьяное веселье, и звезды, сияющие со дна озер, и единение со всем сущим. Бесконечная череда маленьких воспоминаний, каждое из которых такое гладенькое и сверкающее, будто отлито на их стекольном заводе. Одни потухнут, лишь выйдя из горнила памяти, а от иных еще долго будет захватывать дух. Но невозможно уловить, какой из переживаемых моментов навсегда определит нашу судьбу.
Но знаешь, что меня поразило больше всего? То, что в современной Шотландии люди до сих пор живут в фамильных замках, где соседствуют винные подвалы внизу и спутниковые антенны на крыше. А бесконечные дороги, по которым эти люди несутся на своих автомобилях, пролегают мимо древних руин, хенджей и дольменов, старше самой страны. Эти люди летают на самолетах, сидят за компами, носят килты и кипят такими шекспировскими страстями, что идущая где-то на фоне война кажется далекой и незначительной. Вот злодей, будто сошедший со страниц мрачной средневековой сказки. Вот очарованный бродяга, скитающийся по пропахшей пряностями Индии от одного Тадж-Махала к другому. И не разобрать их под лицами современных невозмутимых людей. Там такие тайны скрываются, такие откровения погребены под десятками лет молчания. Пересыпаешь красивые камушки и ищешь замаскированные под них конфетки. На ощупь, по запаху, по блеску, как угодно. Что найдешь - такая и будет история. Сюжета здесь нет, это поток сознания. Скорее даже - поток нескольких сознаний. Что выхватишь из потока - о том и будет книга. Иногда было скучно, и я зевал. Иногда смеялся. Иногда был заинтригован, негодовал, хотел побить главного героя. Иногда, смотря через некоторые из этих стеклянных шариков на солнце, я чувствовал, как у меня слезятся глаза. Это решило всё. И я чувствовал, что это прекрасно, и все мы живем воспоминаниями, только истинную их цену узнаём задним числом. Память, она как балластный курган: для кого-то это лишь груда камней, а кто-то видит судьбу каждого камня. Один подобрали с африканских берегов, другой выломали из Скалистых гор, третий лежал в море близ Китая, на четвертом до сих пор виден след надписей Берлинской стены. Память, как и камни, никуда не уйдет, тебе решать, что с ними делать.
А потом у третьего поколения появились свои дети, страшные тайны прошлого раскрылись, позволив бедняге Прентису посмотреть, наконец, в будущее. Вот так. Я же говорил, что Бэнкс замыкает у меня в мозгах какой-то особый нейрон. А еще у книги потрясающий перевод, с такой игрой слов, что обогащаешь лексический запас на сотню шуток вперед.
Так что, дорогой мой друг книгоманьяк, отпаивай меня коньяком при возможности, иначе опять куда-нибудь занесёт не в ту степь. За сим прощаюсь с тобой в очередной раз. ПыСы: А Героев я всё-таки установил. Прости.
166 понравилось
