Две королевы

Генрих всегда считал, что с помощью завещания он сможет установить порядок престолонаследия и отвергнуть претензии Стюартов. Как ему казалось, он все предусмотрел: если все его дети умрут, не оставив наследников, трон унаследуют дети его младшей сестры Марии, герцогини Саффолк. Генрих до такой степени разгневался на Шотландию за денонсацию Гринвичского договора, что вовсе исключил Стюартов из числа наследников престола, намеренно нанеся им непростительное оскорбление.

И в результате неразберихи и взаимных обид послы принялись лихорадочно курсировать между тремя столицами, пытаясь выяснить, кто что сказал, кому и когда.

1 июля 1543 г. был заключен Гринвичский договор, согласно которому английский король получал желаемое. Мария должна была оставаться в Шотландии до десятилетнего возраста, после чего выйдет замуж за английского принца Эдуарда. Ее приданое, выплачиваемое Генрихом, составляло 2000 фунтов в год и автоматически удваивалось, если она станет супругой правящего короля Англии.

Книги наставлений и советов, в том числе "Придворный" Бальдассаре Кастильоне, утверждали, что "ораторское искусство и искусство управления" тесно связаны, и изучать его лучше на античных примерах.

Среди обязательных для чтения книг были "Об обязанностях" Цицерона, "Политика" и "Риторика" Аристотеля, "Наставления оратору" Квинтилиана и "Сравнительные жизнеописания" Плутарха.

Целью каждого заговора было либо захватить несовершеннолетнюю королеву, либо выдать её замуж за представителя королевской семьи Англии или Франции, чтобы гарантировать влияние в будущем. Такого рода махинации помогали сформировать династию, которую продолжит Мария, когда повзрослеет, и все вместе они определяли планы, которым она храбро бросит вызов, достигнув совершеннолетия.

... война всегда была "спортом королей"

Захват помазанной королевы считался святотатством и изменой даже в такой стране, как Шотландия, где закон и порядок понимались весьма своеобразно.

И в Англии, и во Франции само упоминание о том, что может или не может произойти в будущем, когда и если король умрет, трактовалось как заговор против короля и было серьезным преступлением. Считалось, что подобные разговоры делают смерть короля более вероятной, и данное преступление, называвшееся «воображаемой или замышляемой» смертью короля, приравнивалось к государственной измене и каралось смертью.

Хантли также попал в плен, но его хватил удар прежде, чем войска королевы смогли привезти его на суд, он умер прямо в седле. Его тело забальзамировали и отправили в Абердин, где хранили до мая следующего года, когда над ним устроили посмертный суд в парламенте. Как сообщал клерк, «гроб поставили вертикально, как будто граф стоял на ногах». Хантли признали виновным в государственной измене, и владения его семьи были конфискованы.

Но Бьюкенен был не из тех, кто позволяет фактам вставать на пути увлекательной истории.

Риццио, новый личный секретарь Марии, всегда считался «единственным наставником» Дарнли и человеком, слово которого было решающим. Их застали в постели, что с учетом поворота Дарнли к католицизму неизбежно привело к обвинениям Риццио в шпионаже в пользу папы.

С ней [Марией Стюарт] связана одна из самых известных детских песенок:
Mary, Mary, quite contrary, / How does your garden grow? /With silver bells and cockle-shells /And pretty maids all in a row.

... Елизавета и тут передумала. У нее на протяжении всей жизни случались такие приступы колебаний и нерешительности. Впоследствии сэр Уолтер Рэли саркастически заметит: «Ее Величество все делает наполовину».

«Значит, — спросила Мария, — Вы считаете, что я не обладаю законной властью?»
«Помилуйте, Ваше Величество, — запротестовал Нокс, — во все времена ученые мужи были вольны высказывать свои суждения».

История пишется победителями 

Удача благосклонна к тем, кто способен использовать ее...