Цитаты из книги Избранное

– <..> Однако красота, истинная красота, заканчивается там, где начинается ум.

Затем я должен научиться чувствовать себя счастливым. Когда-то я знал это - или думал, что знаю, — чисто инстинктивно. Раньше в моем сердце всегда была весна - без конца и без края. Моя натура была родственна радости. Я наполнял свою жизнь наслаждением до краев, как наполняют чашу вином - до самого края. Теперь я смотрю на жизнь совсем с другой стороны, и подчас мне невероятно трудно даже представить себе, что такое счастье

В Искусстве всегда сосредоточиваешься только на том, чем определенный предмет является для тебя лично в определенный момент времени — и точно так же это происходи в этической эволюции человеческого характера

– Боюсь, жестокость, откровенная жестокость, привлекает женщин больше всего на свете. В них на удивление хорошо развиты первобытные инстинкты. Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, которые ищут себе хозяина. Они любят повиноваться…

Я с уважением отношусь только к точке зрения людей гораздо моложе меня. Они идут впереди. Жизнь открывает им свои новые чудеса. А на счет пожилых людей, то с ними я всегда спорю.

Все его работы – причудливое сочетание плохой техники и добрых намерений

В наши дни можно пережить все, кроме смерти

-  Она хорошенькая?
– Ведет себя как красавица. Как и большинство американок. В этом весь секрет их обаяния.

– Он не станет любить тебя больше, если будешь выполнять обещания. Он-то своих не выполняет

В современной жизни порок – единственный яркий элемент.

— Как жалка несбыточная любовь, — сказал студент. — Очевидно, в наш век заслуживает внимания только все практичное.

— Я слишком люблю читать книги, чтобы их писать, мистер Эрскин. Разумеется, мне бы хотелось написать роман, роман прелестный, как персидский ковер, и столь же необыкновенный. Но английская публика не читает ничего, кроме газет, молитвенников и энциклопедий. Из всех наций мира английская наименее способна воспринимать красоту литературы.

Страницу за страницей покрывали выражения необузданного сожаления и ещё более необузданного страдания. В самобичевании всегда присутствует роскошь. Когда мы обвиняем сами себя, мы уверены, что больше никто не имеет на это права. Отпущение грехов дает нам исповедь, а не священник. Закончив письмо, Дориан не сомневался, что прощён.

Однако Дориан понимал, что принять те или иные догматы или вероучение значило бы ставить какой-то предел своему умственному развитию.

–Человечество воспринимает себя слишком серьезно. Это и есть его первородный грех. Если бы пещерный человек умел смеяться, вся история сложилась бы иначе.

–Смех – не такое уж плохое начало дружбы и поистине прекрасное ее завершение.

Ведь порок всегда накладывает свою печать на лицо человека, его невозможно скрыть. У нас принято говорить о «таиных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они видны в линиях губ, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

- Боюсь, что я рассердила ее. Дело в том, что я рассказала ей историю с моралью.

- Ах, это всегда очень опасно.

I believe that women appreciate cruelty more than any- thing else. They have wonderfully primitive instincts. We have emancipated them, but they remain slaves looking for their masters, all the same. They love being dominated.

I believe that women appreciate cruelty more than any- thing else